Дороги мертвецов - Джей Роуз

и выбросили в сторону. Это похоже на то, что весь сад находится в смертельном состоянии застоя.

Интересно, как часто они думали обо мне. Видела ли Джиана мое лицо в тот день, когда родился ее второй ребенок? Обо мне вообще вспоминали?

— Мы можем зайти, когда ты будешь готова. — Хантер застегивает свой серебристо-серый галстук на водительском сиденье. — Но я бы хотел отправиться в путь сегодня днем.

Я облизываю потрескавшиеся губы.

— Конечно.

Его мелодия звонка усиливает напряжение, между нами. Бросив быстрый взгляд на экран, Хантер игнорирует третий звонок за это утро.

Он уклонялся от звонков все выходные, с тех пор как мы остались еще на пару дней. Мне нужно было время, чтобы подумать и смириться с тем, что вся моя жизнь была разрушена в одночасье.

Это было не так уж плохо — делить с Хантером посреди зимы тесный гостиничный номер. Теперь все по-другому. Он действительно видит меня такой, какая я есть, и мы обсуждали многое, пока я не почувствовала, что могу встретиться с Джианой.

Его телефон звонит снова.

— Отвечай, если тебе нужно.

— Они все взрослые, — говорит он, выключая телефон. — Я управляю этой компанией круглый год. Они смогут продержаться еще один день самостоятельно.

— Я действительно не возражаю.

Он протягивает руку, чтобы взять меня за руку над консолью.

— Что ж я действительно возражаю. Прямо сейчас я нужен тебе больше.

Ощущение его пальцев, сжимающих мои, заставляет мой пульс учащенно биться. Я все еще не привыкла к той непринужденной привязанности, которую он начал проявлять. Я почти ожидаю, что он вышвырнет меня из машины и скажет, что все это было глупой ошибкой.

— Я хорошо выгляжу? — С опаской спрашиваю я.

— Ты прекрасно выглядишь, милая.

Я одета в простые синие джинсы и свободную льняную рубашку, моя парка согревает меня в начале декабрьского холода. Я оставила свои каштановые волосы распущенными и естественными, ниспадающими по спине.

— Что, если она меня не помнит? — Я запускаю руку в волосы и резко дергаю. — А что, если я ее не узнаю?

— Харлоу.

Я смотрю вперед, сжимая прядь волос.

— Харлоу, посмотри на меня.

Кофейного цвета глаза Хантера смотрят в мои, когда я набираюсь смелости посмотреть. Он с улыбкой проводит большим пальцем по моей щеке.

— Все будет хорошо. Я здесь, и мы можем уехать в любое время. Ты ей ничего не должна, ясно?

Я заставляю себя кивнуть.

— Хорошо.

Выходя из машины, он обходит ее, чтобы выпустить меня. Я оставляю свой телефон и маленькую сумочку. Единственный человек, которому нужно знать, где я, находится прямо здесь, заключая меня в свои объятия.

Хантер одет в свои обычные боевые доспехи — синюю рубашку и темно-синий бушлат в тон, который подчеркивает его все еще загорелую кожу. Он пригладил бороду и собрал волосы в аккуратный пучок, подчеркнув старый шрам, рассекающий бровь пополам.

— Я сказал ей убедиться, что ребенка не будет дома, — объясняет он, когда мы подходим к коттеджу. — Я подумал, что это было бы слишком.

— Спасибо.

Красная дверь выделяется на фоне заснеженного сада. Она яркая, неистового малинового оттенка, кровь разливается по лужайке, создавая завесу смертности. Я почти боюсь к нему прикасаться.

На подъездной дорожке стоит машина, накрытая брезентом, и Хантер быстро заглядывает под него.

— Что ты делаешь? — Я шиплю на него.

— Проверяю ее историю, — отвечает он, присвистывая себе под нос. — Это просто дерьмовый старый Бимер. Интересно.

— Почему?

Он смотрит на меня.

— Она сохранила деньги, когда твоего отца осудили. Что со всем этим случилось?

— Ну… Я не знаю.

— Может быть, мы узнаем. Хантер кладет руку на дверь. — Готова к этому?

— Буду ли я когда-нибудь.

Я прижимаюсь к нему, когда он стучит три раза. Секундой позже замок щелкает, и дверь приоткрывается. Два зеленых глаза устремлены на Хантера, уже блестящих от слез.

— Джиана? — он подсказывает.

— Мистер Родригес, — выбегает она.

Держа дверь открытой, Джиана Кенсингтон выходит на захламленное крыльцо. Она невысокая и стройная — ненамного выше меня, — но выглядит миниатюрной и элегантной.

Ее шелковая белоснежная блузка заправлена в узкие джинсы, а орехово-каштановые волосы собраны сзади в свободный хвост, обрамляющий черты лица средних лет.

Сделав глубокий вдох, я выхожу из-за спины Хантера. В тот момент, когда она замечает меня, у нее текут слезы. Ее руки зажимают рот, и ей требуется тридцать секунд, чтобы изучить каждый дюйм моего тела.

— Эм, привет, — неловко говорю я.

— Летиция? — Джиана всхлипывает, прикрываясь руками. — Боже мой, ты такая… такая большая.

— Это Харлоу. Не...

Прижимая руку к горлу, она сжимает изящный серебряный медальон, пока мы смотрим друг на друга. Я отчаянно пытаюсь и не узнаю ее. Ее волосы светлее моих, у нас глаза разного цвета.

Она могла быть незнакомкой.

Этот человек не моя мама.

Этот титул принадлежит другой женщине, жестокой и беспечной, избивающей мое маленькое тельце до тех пор, пока ее кулаки не треснут и не пойдет кровь. Миссис Майклс украла у меня право на любящего родителя. Я не могу вернуть это обратно.

— Заходи, — выпаливает Джиана, возвращаясь в свой дом. — Боже, не стой на снегу. Мне так жаль.

Я позволяю Хантеру вести. Он снимает пальто и поворачивается ко мне, приподняв бровь. Когда я не двигаюсь, он мягко затягивает меня внутрь и снимает парку с моих плеч. Я не могу пошевелить и пальцем.

— Дыши, — шепчет он.

Толкая меня перед собой, я ловлю момент, когда Джиана видит мою сломанную руку. Краска отливает от ее лица.

— Что случилось? — спрашивает она.

— Как я уже сказал по телефону, Харлоу все еще поправляется, — дипломатично отвечает Хантер. — У неё был сепсис, и она перенесла операцию из-за перелома руки около двух месяцев назад. На следующей неделе ей должны снять гипс.

Джиана может делать всевозможные выводы из этих коротких обрывков информации. Я не уверена, что хочу, чтобы она так много знала обо мне.

— Как ты себя чувствуешь, Летти? — спрашивает она с натянутой улыбкой.

— Харлоу, — напоминает ей Хантер.

— Хорошо. — Она опускает голову, снова краснея. — Прости.… может, заварим чай? Мой муж, Фостер, скоро вернется домой с собакой.

Мы следуем за ней по узкому коридору в кухню в задней части дома. Ее дом удобный, хотя и тесный, окрашен в приглушенные тона. Я решительно игнорирую детскую обувь, разбросанную рядом с лестницей.

На кухне в стиле фермерского дома я изучаю блюда, которые приготовила Джиана. Сэндвичи, печенье и миниатюрные пирожные. Она нервно напевает, наполняя два чайника чаем, каждую секунду бросая на меня взгляды.

В комнате тепло, уютно, она подходит для семейного