Дороги мертвецов - Джей Роуз

узнал их разношерстную компанию. Они ворвались в нашу жизнь без предупреждения после закрытия института Блэквуда.

Другие парни — Илай, Феникс и Джуд — обычно всегда рядом. Эта неблагополучная семья объединилась по самое не могу. Они переехали после того, как Хантер купил это место, поддерживая тесные отношения со всей командой.

— Каким бы очаровательным ни было это маленькое воссоединение, — перебивает Энцо, — у нас здесь чрезвычайная ситуация.

— Что происходит? — Быстро спрашиваю я. — Харлоу?

— Нет, она все еще в безопасности с Хантером. — Он тычет большим пальцем в Тео. — Если бы этот человек потрудился включить свой телефон, он бы знал, что происходит. Наша пропавшая девушка нашлась.

— Что? — Тео напрягается.

— Разведывательная группа продолжила поиски, — мрачно отвечает Кейд. — Они заметили подозрительный автомобиль, выезжавший из места похищения с фальшивыми номерами.

— Вы нашли машину этого ублюдка? — Я изумленно смотрю на них.

Энцо кладет руки на барную стойку.

— Я сам отследил это с помощью-камер. Мы отправили местную полицию на промышленную площадку и обнаружили сгоревший фургон, преступника нигде не было видно.

— Внутри было оставлено тело девушки, — говорит Хадсон, пожимая плечами. — Никаких отметин, насколько мы можем судить. Вскрытие подтвердит.

— Значит, это не наш убийца, — предполагает Тео.

— Не похоже на это. — Энцо качает головой. — Это не та причина, по которой мы рыскали по улицам Лондона в поисках тебя.

Шагнув вперед, Кейд достает айпад из своей кожаной сумки и кладет его перед нами. Я наклоняюсь ближе. На экране появляется фотография напечатанной записки.

Харлоу,

"Да будет известно: кто обратит грешника от ложного пути, спасёт душу от смерти и покроет множество грехов". Иакова 5:20.

Возвращайся домой.

С любовью,

Твой отец.

Я борюсь с желанием разбить айпад Кейда вдребезги.

— Что, черт возьми, не так с этим больным сукиным сыном?

— Это было доставлено в штаб-квартиру, которая, как мы знаем, внесена в публичный список недвижимости, зарегистрированной на Сэйбер.

— Пастор Майклс знает, что Харлоу с вами, — подчеркивает Кейд.

Выражение лица Энцо мрачное.

— Именно. Это было отправлено по почте, поэтому мы не можем его отследить. Ни отпечатков пальцев, ни ДНК.

— Тогда это тупик, — выдавливаю я.

Энцо отвечает каменным кивком.

— Почему он нарушил свое молчание сейчас? — Спрашивает Тео.

— Он залег на дно, ожидая, приведет ли Харлоу тебя прямо к нему, — предполагает Бруклин, пожимая плечами. — Теперь он снова готов играть.

— Я должен был найти его. — Тео встает и чуть не падает в пьяном состоянии. — Теперь он идет за Харлоу. Это моя вина.

Кофе почти не помог ему протрезветь. Прежде чем кто-либо успевает ответить, Бруклин бросается прямо к нему и бьет по голове с такой силой, что у него слетают очки.

— Ты самый невыносимый гений, которого я когда-либо встречала, и ведь я согласилась выйти замуж за того невыносимого человека. — Она указывает на Кейда, обмениваясь ухмылками с его татуированным братом.

— Эй, ты и за меня выходишь за замуж. — Хадсон поднимает руку вверх, как школьник. — Я честно заслужил титул любимого жениха, Черный дрозд. Не бросай меня, черт возьми, вот так.

— Хад, — рычит она на него. — Заткнись. По одному приводящему в бешенство мужчине-ублюдку за раз, пожалуйста.

— Господи Иисусе, — ругается Кейд, убирая свой айпад. — Такими темпами мы обречены.

Продираясь сквозь заросли недовольства, Энцо поворачивается к Тео. Пара несколько напряженных секунд смотрит друг на друга.

— Ты работал над этим расследованием месяцами, наряду со всеми другими работами, которые мы тебе поручали. — Энцо выглядит раздраженным. — Никто не старался больше, чем ты.

— Недостаточно сильно.

— Убив себя, ты не поймаешь этого убийцу, — предлагает он, понижая голос. — И это ее не вернет.

Тео отводит взгляд.

— Я знаю. Прости меня за то, что я сказал.

— Хорошо, — вторит Энцо. — И ты меня.

Бруклин встает между ними, уперев руки в бока.

— Это значит, что вы поцеловались и помирились? Нам нужно заняться настоящей работой.

Я притягиваю ее ближе и целую в светлые волосы.

— Черт, я скучал по тебе, держащей этих идиотов в узде.

Она толкает меня локтем в ребра.

— Ты мог бы давным-давно насладиться моим обаянием, если бы потрудился позвонить. Когда я закончу выбивать дурь из Тео, ты будешь следующим в моем списке дерьма. Лучше беги.

— Неа. Думаю, я смогу с тобой справиться.

Хадсон хрустит костяшками пальцев у меня за спиной.

— Попробуй, приятель. Тюрьма или нет, я все равно могу превратить твой череп в гребаную шляпу.

— Хантер всегда может найти нового брата, — вмешивается Кейд.

Я не сомневаюсь, что они не шутили. Убийство — очень маленькая цена, когда дело касается их девушки. Чтобы купить временный покой, Энцо раздает по бутылке пива. Мы толпимся у барной стойки, не обращая внимания на беспорядок на кухне.

Кейд приподнимает бровь, когда обнаруживает пистолет под газетой, но Бруклин гордо поднимает кулак.

— Тебе пива не надо. — Вместо этого Энцо готовит Тео еще кофе. — Ты нужен нам снова в лаборатории.

Тео трет налитые кровью глаза.

— Я уйду, когда перестану видеть вас троих. Одного Энцо более чем достаточно.

— Я присоединюсь к тебе, — предлагает Кейд. — Я сузил зону поиска часовни в Нортумберленде, но лес слишком густой. Беспилотник был поврежден.

— Не Р300? — Тео морщится.

Я борюсь с желанием ударить в лицо. Эти дроны — не более чем куски бездушного металла, а не его драгоценное имущество.

— Кто-нибудь слышал что-нибудь от Хантера? — Я меняю тему.

Энцо допивает пиво, лицо у него каменное.

— Утром он ведет Харлоу на встречу с Джианой.

— Как она восприняла эту новость?

— Он не сказал об этом в своем сообщении.

Вертя бутылку в руках, я борюсь с необъяснимым чувством неловкости, которое держит меня на взводе. Чем скорее Харлоу вернется домой, тем лучше мы все будем себя чувствовать.

Пастор Майклс жив и здоров.

Это означает, что она в неминуемой опасности.

ГЛАВА 21

ХАРЛОУ

Тот, кто будет достоин, достигнет царства Божьего.

Это не ты, грешница.

Ты никогда не будешь достойна любви Господа.

Мы припарковались на обочине в двух шагах от аккуратного ряда коттеджей, и голос пастора Майклса дразнит меня. Он звучит громче, чем обычно, поднимаясь из тумана своей неглубокой могилы.

Я смотрю на красную дверь дома номер тридцать пять по Терренс-авеню. Это маленький дом, простой, совершенно не выделяющийся.

Почти слишком нормальный.

Такой могла бы быть моя жизнь.

Гроздья впавших в спячку кустов ежевики вьются вокруг белого штакетника. Высокая яблоня возвышается над садом, отбрасывая тени, пока продолжают падать снежинки.

В это время года цветы не распускаются. С кустов ежевики сорвали плоды, съели