Разрушение, которого ты желаешь - Трейси Лоррейн

когда мы видим его в одних трусах.

Он оглядывается через плечо на нас обоих. Его лицо похоже на каменную маску, а глаза темные. Ужасающе темные.

— Что случилось?

— Кейн позвонил друзьям. Они все уладили.

Лука скрещивает руки на груди.

— Тебя не было несколько часов. Ты снимаешь одежду, которая... — Он подходит и поднимает его брошенную рубашку. — Да, вся в крови.

— Ты оставил их с кровоточащими носами. Чего ты ожидал?

— Что ты с ними сделал, Ли?

Он пренебрежительно пожимает плечами, и плечи Луки напрягаются, как и мышцы на его спине.

— Чушь. Скажи мне правду.

— Это и есть правда. Кейн появился, когда мы их вытаскивали, с ним был какой-то парень в фургоне. Мы их погрузили, и они уехали.

— И что, ты и Брай все это время бухали в баре, пили, покрытые кровью? Думаешь, я совсем идиот, Ли? — Лука подходит к брату и толкает его в плечо, заставляя Ли повернуться к нему лицом.

Они уставились друг на друга, и атмосфера в комнате становится мрачной.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, не ссорьтесь.

Ли снова бросает взгляд в мою сторону, и на этот раз, должно быть, приходит в себя настолько, что вспоминает, что я была вовлечена во все это.

— Ты в порядке, Пейтон?

— Да. Просто расскажи нам, что произошло.

— Все, что тебе нужно знать, это то, что они больше не приблизятся к тебе.

— Ты... ты убил их?

— Нет. Эти ублюдки еще дышат.

— Так где они?

Он смотрит то на Луку, то на меня, явно обдумывая то, что готов нам рассказать, что заставляет меня задуматься, насколько все плохо.

— Ты знаешь, кто друзья Кейна, да? — спрашивает он Луку.

— «Ястребы», да. Почему, по-твоему, я послал его на помощь?

Леон кивает, поднимая руку, чтобы потереть затылок, и я успеваю заметить его разбитые костяшки пальцев и засохшую кровь на руке.

— Мы преподали Джулиану урок, который он никогда не забудет. Он может найти дорогу обратно в Мэддисон, а может и нет.

— А Бретт? — настаиваю я.

— Я позаботился о том, чтобы его наказание было гораздо более болезненным и длительным.

— Что это, черт возьми, должно означать? — рычит Лука.

— Это означает, что он какое-то время будет игрушкой «Ястребов». Похоже, для них нет ничего приятнее старой доброй пытки.

— Боже. Надо было просто убить его.

— Где он?

— Я не знаю.

— Но ты был там?

— Да, но я был в задней части фургона. Было темно. У черта на куличках.

Лука долго смотрит на Леона, пытаясь понять, говорит ли тот правду. В конце концов, решает, что да, либо это, либо ему действительно все равно, главное, чтобы Бретт исчез.

— Хорошо, — наконец говорит он, кивая головой.

— Мы уничтожим его, Лу. Позаботимся о том, чтобы он потерял все, что когда-либо любил.

— Значит деньги и славу.

— Именно. У меня есть несколько идей, но это может подождать. Сейчас мне нужно принять душ. — Он с тоской смотрит через плечо Луки на дверь ванной. Я понимаю. Он весь в чужой крови и вероятно, отчаянно хочет от нее избавиться.

— Хорошо. Завтра мы едем в Роузвуд, чтобы поговорить с мамой. Ты с нами?

— Сначала мы позавтракаем с Кайденом, — добавляю я, вспомнив свою короткую беседу с тетей Фи ранее.

— Правда? — спрашивает Лука, его глаза загораются от предвкушения.

— Да. Ли, ты тоже можешь пойти с нами. Он будет рад провести время с вами обоими.

— Д-да, хорошо.

— Пойдем, Пи. Давай оставим его одного. — Лука берет меня за руку и направляется к двери.

— Дай мне минутку.

Он наблюдает за мной, когда я подхожу к Леону и обнимаю его за плечи. Ли стоит неподвижно в течение долгих секунд, пока я обнимаю его, прежде чем, наконец, обнимает меня в ответ.

— Спасибо за все, что ты сделал сегодня. Но, пожалуйста, не ввязывайся в это больше, чем можешь вынести.

— Я просто делаю то, что должен, Пи.

— Я доверяю тебе. Но если тебе что-нибудь понадобится, я здесь, ладно?

— Я в порядке. Но тебе, наверное, стоит отпустить меня, пока Лука не взорвался.

— Серьезно, спасибо.

— Мы тебя прикроем, Пэй. Ты одна из нас, а мы заботимся о своих.

Спеша обратно к Луке, я прижимаюсь к нему, и мы оба оставляем Ли одного, чтобы он сам разбирался с тем, что произошло сегодня вечером.

— Ты ему веришь? — спрашиваю я Луку, как только он запирает нас обоих в своей спальне.

— Ни единому слову. А ты?

— Частично верю. Я волнуюсь.

Лука проводит пальцами по волосам, а я машинально подношу свои ко рту — привычка, от которой не уверена, что когда-нибудь смогу избавиться.

— Да. Я тоже. Давай, пойдем спать. Утром все может оказаться лучше.

Когда на следующее утро я открыла глаза и увидела, что Лука бесцельно пялится в потолок, выглядя так, будто не сомкнул глаз, я понимаю, что мои вчерашние слова были, скорее всего, просто моим желанием.

— Эй, ты в порядке?

Он бросает на меня взгляд, и выражение его лица смягчается.

— Ты в моей постели, я более чем в порядке.

Лука перекатывается на меня, прижимая к матрасу, и его губы находят мои.

Я сопротивляюсь, когда он пытается раздвинуть мои губы своим языком, осознавая свой утренний запах изо рта, но ему, похоже, все равно.

— Открой рот, детка. Ты мне нужна.

Не в силах ему отказать, я раздвигаю губы, его язык скользит по моему, а его рука обхватывает мое лицо.

— Как твоя щека? — шепчет он мне в губы.

— Болит, — честно отвечаю я, зная, что он не позволит мне соврать.

— Я очень надеюсь, что то, что они с ними вчера сделали, действительно больно...

Я прерываю его слова и, надеюсь, его мысли, снова целуя и прижимая ладонь к его плечу, чтобы оттолкнуть его от себя.

Как только он оказывается на спине, я перекидываю ногу через его талию.

— Хм, вот к такому утру я могла бы привыкнуть.

Поднимаясь на колени, я беру его член в руку и направляю к своему входу.

— Хм... кто-то сегодня утром возбужден, — стонет он, когда я опускаюсь на него.

Он огромными руками скользит по моим ребрам, пока не обхватывает мои груди, и я откидываю голову назад от удовольствия, когда он одновременно двигает бедрами.

— Так хорошо, — стонет он.

Я чувствую легкое жжение от того, что он был во мне, пока я почти не потеряла сознание прошлой ночью, но эта дополнительная боль только делает все еще слаще. Это напоминает мне,