Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

длинным, что я слишком вымотана, чтобы по-настоящему об этом думать. Оставлю эти переживания на завтра.

Мы оба стоим в нерешительности, не зная, что делать. Наши взгляды невольно прикованы к кровати, которую невозможно игнорировать посреди комнаты.

— Ты занимай кровать, — говорит Эммет. — Я посплю на полу.

— Ты оплатил комнату, это не кажется мне справедливым, — возражаю я.

— Я джентльмен, — парирует Эммет.

— Это ты так говоришь всем девушкам, которых соблазняешь?

— Ты чувствуешь, что тебя соблазняют?

— Я не про себя говорила!

Я в раздражении перебираюсь на дальнюю сторону кровати и забираюсь под одеяло. Льняные простыни застираны почти до дыр, но пахнет от них чистотой, а матрас такой мягкий, что в нем хочется утонуть.

Я бросаю Эммету вторую подушку, и он ложится на пол с другой стороны кровати. Я задуваю лампу, и комната погружается в темноту; единственным источником света остаются мерцающие угли в камине.

Я никак не могу устроиться. Я слишком остро чувствую тепло тела Эммета на полу, всего в паре футов от меня. Судя по шороху одеял, ему тоже не удается устроиться поудобнее.

Я лежу неподвижно, прислушиваясь к дыханию Эммета и стуку дождя в окно, пока всё моё тело не начинает вибрировать, словно наэлектризованное. Через несколько минут я больше не могу этого выносить.

— О господи, ради всего святого, просто залезай в постель. Она достаточно большая для двоих.

Матрас скрипит, когда Эммет забирается на кровать и устраивается рядом. Он кладет голову на подушку, а затем поворачивается ко мне лицом — мы оба лежим на боку. Он так близко, что я чувствую тепло его дыхания, вижу окаймление его темных ресниц и то, как карие глаза поблескивают в тусклом свете угасающего огня.

— Готов поспорить, ты хочешь, чтобы я прямо сейчас тебя соблазнял, — шепчет он, и на его губах играет тень улыбки.

— И что бы ты сделал, если бы я была одной из тех девушек, которых ты уводишь в сад во время балов?

— Я водил тебя в сад во время бала.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Эммет смотрит на меня мгновение, а затем медленно протягивает руку, невесомо, как перышком, касаясь моего лица; его большой палец ложится на линию челюсти.

По моему телу пробегает дрожь.

— У тебя холодные руки, — шепчу я.

— Девушки, которых я соблазняю, обычно не столь критичны ко мне.

— Разве я не одна из этих девушек?

Если бы я была ею, то именно сейчас они бы поцеловались, правда? Я готова поспорить, что он бы нежно обхватил их лицо ладонями, чуть наклонив голову, чтобы лучше почувствовать вкус их губ.

Если бы мы были кем угодно, только не друзьями, мы бы, наверное, уже целовались.

— Ты принадлежишь моему брату.

— Я никому не принадлежу.

Он тяжело вздыхает.

— Ты же понимаешь, о чем я.

— Что бы ты сделал, Эммет? — спрашиваю я, хотя знаю, что не должна. У меня возникает извращенная потребность заставить его прямо отвергнуть меня, чтобы я могла наконец погасить этот глупый, невыносимый пожар в груди, который разгорается в его присутствии.

— Ты злая, Айви.

Дождь за окном вторит бешеному стуку моего сердца. Одно лишь тепло его тела рядом со мной поджигает меня изнутри.

Я переворачиваюсь на спину, ужасно боясь, что если он продолжит смотреть на меня так, я подамся вперед и поцелую его.

— Ты когда-нибудь целовалась? — его голос настолько тихий, что я едва слышу его из-за шума шторма.

В памяти всплывает образ Эммета и Фейт: их соприкасающиеся губы, его рука, опустившаяся на изгиб её бедра.

— Да. С Брамом, — отвечаю я, намеренно дерзко.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю.

Я медлю.

— Никто не захочет тебя целовать, если ты даже смотреть на них не можешь, — говорит Эммет.

— Я не смотрю на тебя, а ты всё равно хочешь меня поцеловать. — Мне хочется, чтобы он опроверг это, сказал, что я ошибаюсь.

— Я хочу целовать всех, — отвечает он, и это ранит еще сильнее.

— И все хотят целовать тебя, какая удача. — Я пытаюсь превратить это в шутку, но не выходит: голос звучит ломко.

— Но только не ты, — тихо говорит он.

— Нет, не я.

— Ты ответила ему на поцелуй?

— Да. — А ответила ли? Я пыталась.

— Ты выглядела прекрасно в тот вечер, — почти виновато добавляет Эммет. — Я не удивлен, что он тебя поцеловал. Ты отлично справляешься со своей задачей.

— Не нужно мне льстить, — отвечаю я.

— Это не лесть, если это правда.

— Я в этом не уверена. Почти уверена, что я просто застыла. Он не пытался поцеловать меня после той драки в клубе. Может, и не хотел.

— Ты спросила, что бы я сделал, будь ты одной из тех девушек, которых я увожу в сад на вечеринках. Хочешь правду? — спрашивает Эммет. — Я бы ничего не сделал. Не тогда, когда ты даже не умеешь целоваться.

— А теперь ты ведешь себя как злой.

Он на мгновение замолкает, и мне кажется, что я слышу, как у него в голове ворочаются мысли. От того, как его взгляд сверлит мой профиль, исходит почти осязаемый жар.

— Я мог бы тебя научить, — говорит он.

Это оправдание тоньше паутины. Он знает так же хорошо, как и я, что завтра по возвращении в лагерь меня вышвырнут из конкурса, а то и хуже. И я никогда больше не буду целовать Брама.

Мне следовало бы сказать «нет». Но это же Эммет.

Это Эммет — а значит, я не властна над собой.

Я поворачиваюсь к нему, наши лица всего в дыхании друг от друга. А его глаза… его глаза. Этот странный ореховый оттенок переливается золотом в тусклом свете угасающего огня.

Его взгляд пригвождает меня к месту, как бабочку под стеклом.

— Хорошо, — шепчу я. Я вся пылаю, словно одно лишь осознание того, что он сейчас коснется меня, столь же прекрасно, как и само прикосновение.

Я сажусь, скрестив ноги на кровати. Эммет приподнимается и кладет теплую ладонь мне на колено.

Он подается вперед, но как раз когда я жду, что его губы коснутся моих, он отстраняется, заставляя меня самой потянуться за ним.

На мгновение остается лишь тепло и давление.

Я прижимаюсь губами к его губам, сильнее, но не знаю, что делать дальше. Эммет замирает. Я отстраняюсь и со вздохом разочарования выдыхаю.

Эммет тихо смеется, и я хлопаю его по груди.

— Ты слишком напряжена, — говорит он.

— Знаю. Так научи меня делать это лучше.

Его взгляд падает на мои губы.

Он прижимает большой палец к моей