Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

— А разве нет? — он тоже улыбнулся в ответ.

Энрил вдруг подошёл и крепко обнял его.

— Одер, дело не в твоих кровях, — вздохнул он. — Просто я вижу, что ты предан своему клану. А ещё, как раз на твоём примере, чётко понимаю, что вы до сих пор не забыли нам своего разгромного поражения и ненавидите нас всеми фибрами.

Брюнет помотал головой:

— Ты неправильно понял. Нет, за других говорить не стану — возможно, в ком-то из огневиков и живут именно такие настроения. Но вот насчёт меня ты заблуждаешься. Никакой кровной ненависти к зимникам я вовсе не питаю. Проблема в том, что это нам никто не забыл нашей многовековой кровавой истории! Слово «огневик» стало чуть ли не ругательным.

Энрил с какой-то прямо-таки теплотой заглянул ему в глаза:

— То есть вся твоя ершистость в ответ на любое упоминание — это своеобразная защитная реакция?

Немного подумав, брюнет кивнул:

— Возможно.

— Одерли, по-моему, ты сгущаешь краски, — улыбнулся блондин опять же тепло.

— Да?! — ядовито возразил Одер. — А знаешь, что мне ответила Ки́лнис, когда я пару лет назад делал ей предложение?!

— Понятия не имею, — честно сказал Энрил.

— Что за огневика родители её никогда не отдадут!

— Ну, семейство Килнис — это ещё не все.

— К сожалению, они в своём предубеждении далеко не одиноки. Боюсь, что и от родителей Мэйси я услышу то же самое.

— Могу тебя успокоить, — невесело улыбнулся блондин. — Как бы мои шансы тут не оказались ещё более шаткими, нежели твои.

— А что её родители имеют против зимников? — удивился Одерли.

— Не то чтобы против всех зимников. Но вот конкретно мой отец её папаше как кость в горле! Дело в том, что в своё время он увёл у него девушку.

— Это что же получается — твоя мать могла стать материю Мэйси? — поразился огневик.

— Нет, — с усмешкой покачал головой Энрил. — С той девушкой отец потом сам порвал — ещё до того, как она успела уйти к другому.

— Ясно. Ну и правильно сделал. Хм, а глаза-то у тебя вновь стали синими, — заметил брюнет.

— Да, это свойство зимней магии, — улыбнувшись, кивнул блондин.

— Выходит, ты всё-таки всерьёз собирался меня заморозить? — напрягся Одерли.

— Нет, конечно, — заверил зимник. — От негативных эмоций глаза у нас тоже голубеют. Ладно, пойдём наконец осматривать пещеру. Не то Крэйдир нас и к вечеру не дождётся.

Они двинулись дальше вглубь пещеры. Миновали зальчик, где чуть не стали пищей медведям.

И тут брюнет вспомнил о том, чего ради нечаянно разбудил косолапых.

— Эн, мне кажется… нет, я просто уверен, что за трещиной, которую пытался расширить, есть проход дальше, — сказал он. — Может быть, всё-таки попробуем добраться до него — только теперь со всеми предосторожностями?

Зимник посмотрел на него и усмехнулся:

— Огневики не ищут лёгких путей?

— В смысле? — опешил Одер.

— Нет, если не попадём к трещине с противоположной стороны никаким иным способом — конечно, займёмся её расширением. Но разве ты уже исследовал все ходы здесь, чтобы загружаться лишней работой?!

— Ну да, возможно, туда имеется и более лёгкий путь, — согласился он. — Идти напролом действительно не всегда лучший вариант.

— Я бы даже сказал, что практически никогда, — улыбнулся Энрил. — А не всегда и самый быстрый.

— Где мишки-то спят? — поинтересовался Одерли.

— В боковом ответвлении слева, которое мы уже прошли, — ответил блондин.

— Что прошли — это хорошо, — удовлетворённо заметил брюнет. И тут его опять разобрало любопытство. — Энрил, раз уж я всё равно обо всём догадался… — начал он. А уже в следующее мгновение заметил, что глаза зимника снова опасно голубеют. Но всё же продолжил: — Продемонстрируешь мне хоть разочек свои способности? Просто ж до зуда охота увидеть своими глазами, — добавил в оправдание, делая самое невинное лицо.

— Хочешь, чтобы я всё-таки продемонстрировал на тебе глубокую заморозку? — грозно вопросил тот.

29-2

Однако, на его счастье, глаза блондина, вопреки ожиданиям, вернулись к синему цвету.

Одерли беззаботно улыбнулся:

— Не-а, не убьёшь. Уж если не прикончил в первый момент, то теперь — тем более. Я же тебе уже поклялся, что никому ни звука не скажу, — напомнил он. — Всё это только между нами.

— Не убью, конечно, — миролюбиво подтвердил Энрил. — Но и демонстрировать ничего не стану. О чём ты там догадался — твои трудности. А наглядных доказательств не будет, — отрезал он.

— Не доверяешь, значит, — расстроился огневик. — А между тем вы с Крэем — мои единственные друзья.

Зимник посмотрел на него вроде как с удивлением. Однако, насколько оно искреннее, было не понять.

— В Санларе ты явно предпочитал других друзей, — ехидно заметил он. — И все они, как один, из огневиков.

Одерли грустно усмехнулся:

— Давай будем честны — приятели, а не друзья. Да, погулять, порезвиться, покутить за компанию — это они всегда готовы. А вот в Кадарские горы со мной точно бы не потащились.

— Если уж решили говорить честно, хочу напомнить, что мы тоже не в качестве твоего сопровождения сюда отправились, — улыбнулся Энрил. — Просто наши цели совпали.

— Разница в том, что они бы в этом случае помчались со мной наперегонки. Да и в горах… — Одер резко помрачнел. — Не уверен, что живым из них не выбрался бы только один из нас. Во всяком случае, спину я бы им не доверил. Собственные амбиции превыше всего — вот, по сути, девиз огневиков. Та экспедиция, в которой погиб мой дядя, из неё ведь вернулись одни огневики. Почему так вышло доподлинно неизвестно, но… То ли огненная магия всё же способна здорово помочь в горах, то ли… они просто не стали рисковать своими шкурами, пытаясь спасти товарищей.

— Но ведь твой дядя тоже был из огневиков? — уточнил зимник.

— Да. Только в момент схода лавины он находился в другой части лагеря — на которую и пришёлся основной удар стихии. Палатки огневиков зацепило по касательной.

— Ну, значит, им просто повезло.

— Да, повезло, — кивнул Одерли. И тут понял, что больше просто не в состоянии молчать. Его буквально распирало от желания поделиться, выплеснуть всё, что накипело в отношении тех мерзавцев! — Хочешь правду? — спросил он, глядя зимнику в глаза.

— То есть ты всё-таки знаешь, что там