Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

Крэй размышлял над планом будущей спасательной операции — хорошо, хоть не в стихотворной форме, хотя несколько строчек, по правде говоря, уже успели зародиться в мозгу — объекты спасения появились сами. Энрил шагал, будто бы возвращался с ненапряжной прогулки. Лорд нёс в зубах моток верёвки. А Одерли шёл с видом побитой собаки и при этом ещё здорово хромал.

— Что с ногой? — встревожился Крэйдир.

— Связки потянул, — буркнул брюнет.

— Ничего, сейчас подлечим, — подмигнул ему блондин.

Тот хмуро проследовал в пещеру, где плюхнулся на матрас.

Энрил сразу же поставил ладонь над его лодыжкой и запустил лечебную магию.

— Не надо, я сам, — тут же возразил Одер. — Сколько же вы со мной возиться-то будете! От меня ж одни неприятности!

— Ну в данном случае неприятности ты только себе устроил, — заметил зимник, и не думая прекращать лечение. — А лично я вовсе не против прогуляться перед сном.

— Ага, и побегать туда-сюда с верёвкой, а потом повытаскивать со склона придурка, который даже просто пройти по тропе нормально не может, — пробурчал огневик, явно злой теперь на себя.

— Одер, лучше подогрей чай и выпей, — сказал Энрил. — Тебе необходимо согреться. А главное — прекращай наконец копаться в распрях прошлого.

— Да, с вечерами воспоминаний определённо пора завязывать, — признал огневик. — Извините, — он виновато посмотрел на товарищей.

— Правда, Одер, ну чего ты постоянно так заводишься с претензиями по поводу того, в чём ни Энрил, ни я, ни ты близко участия не принимали? — всё-таки спросил Крэйдир. — Даже наши родители не принимали. Да и деды вроде тоже.

— Извините, — повторил брюнет с… неожиданной болью в глазах.

Почему-то эта тема, похоже,  упорно его не отпускала. Однако изливать душу им он не стал.

— Давайте спать, — сказал Энрил, когда Одерли допил чай, который всё же подогрел для себя.

— А заниматься анимагией сегодня не будем? — немного расстроился огневик.

Пятнистые хозяева второй половины пещеры как раз вернулись откуда-то — то ли с охоты, то ли с обхода своей территории. В любом случае, в метель они явно предпочитали провести ночь дома.

— А у тебя ещё остались силы? — вскинул бровь зимник с нарочитым удивлением. — К тому же Крэю на костылях лучше вовсе не соваться к барсам — всё-таки калека воспринимается как лёгкая добыча. Но ты, в общем-то, можешь сходить почесать кошечек, — добавил он иронично.

— Чтобы пополнить ряды калек?! — мрачно усмехнулся брюнет. — Сегодня вообще явно не мой день.

— Тогда ложимся спать, — постановил блондин.

И первым растянулся на матрасе.

* * *

Когда Одерли с Крэйдиром проснулись, Энрил уже сидел рядом и сосредоточенно магичил над разрезанным сапогом шатена.

— Что ты делаешь? — удивился огневик.

— «Зашиваю» его, — ответил тот. — Нужно же Крэю в чём-то ходить.

— Без ниток и иглы?! — вытаращил глаза Одер.

— Даже если бы они у нас были — магией всё равно надёжней и качественней, — невозмутимо заявил зимник. — Я, знаешь ли, не сапожник. Да и шов по-любому может промокать — особенно, сделанный непрофессионально.

— Да, ты не сапожник, ты — просто волшебник! — воскликнул Крэйдир, изумлённо изучая бесследно сросшееся место разреза. — Но как тебе это удаётся?!

— Магия, — язвительно произнёс блондин.

— Офонареть!.. — только и смог вымолвить Одерли.

Барсы опять куда-то свалили — значит, метель наверняка закончилась.

Вчерашнее растяжение, по счастью, тоже уже не напоминало о себе, и после завтрака они с Энрилом собрались в дорогу. Крэй, естественно, оставался в пещере — переломы так быстро не залечиваются при всём желании.

Волков зимник также оставил с ним.

Поскольку сегодня парни собирались лишь обследовать «медвежью» пещеру, лошадей решили вовсе не брать с собой. Иначе кому-то придётся их сторожить.

Порталом перешли всё на ту же гору и стали подниматься пешком — это не так уж и далеко.

Вот и вход в пещеру — ночная метель даже не засыпала его полностью.

— Ты хорошо запомнил место, где дрыхнут мишки? — на всякий случай уточнил Одерли, шагнув следом за блондином под каменный свод.

— Естественно, — Энрил окинул его убийственным взглядом — мол, совсем идиотом меня числишь?!

— Просто не хотелось бы вновь ненароком разбудить их. Кстати, а они точно спят?

— Точно, — заверил он не допускающим сомнений тоном. А потом добавил со смехом: — Если только после нас сюда не занесло второго тебя.

Брюнет невольно хохотнул. И тут ему нестерпимо захотелось тоже уколоть приятеля в ответ.

— Между прочим, зря ты считаешь, будто бы огневикам совсем уж ничего неизвестно об анимагах, — произнёс он ехидно. — Я тут вспомнил кое-что из прочитанного в наших тайных архивах. Сила, которой ты вчера надавил на медведей… я знаю, что это было! — заявил с победным торжеством. — Это…

Энрил резко развернулся, и слова моментом застряли в горле вместе с торжеством. В голубых, как лёд, глазах зимника читалось нечто такое, отчего леденело всё внутри.

—Знаешь? Что ж, тогда ты не оставил мне выбора, — холодно процедил тот.

— Эн, ты чего? — оторопел огневик. Дёрнуло же его вообще за язык! Но что зимник рассвирепеет настолько, никак не ожидал. И эта холодная ярость во сто крат хуже любого бешенства!

— Я не могу оставить тебя в живых, — всё тот же тон без малейших эмоций.

Одерли чётко осознал, что теперь ледяным взглядом на него смотрит сама смерть.

—Эн, ты охренел?! — он попятился в ужасе.

Глава 28

Малвария, Кадарские горы

Сердце заколотилось ещё быстрее, чем когда мы неслись на Барсике. Таких волнующих, будоражащих ощущений я не испытывала никогда. Не могла поверить в то, что всё происходит наяву. Думалось, что это какая-то сказка, в которой мне позволили на некоторое время очутиться.

Я прикрыла глаза, всецело отдаваясь поцелую.

Губы Аленарта оказались не просто вкусными, а вкуснейшими. Это был изысканный деликатес, который на морозе раскрывался особым, непередаваемым букетом.

Сама не заметила, как зарылась пальцами в роскошную белоснежную гриву.

Почувствовала на шее под волосами и его пальцы.

Я пьянела всё больше и больше, даже не задумываясь, что минуту назад переступила черту, приближаться к которой всегда опасалась. Зато чувствовала, как его ледяное сердце растапливается на глазах. Мерещилось, что оттаявшие капельки просачиваются через его одежду, а от них намокает и мой плащ…

Не знаю почему, но именно эта мысль меня и отрезвила.

Хватит! —