Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

талантом, — я ткнула пальцем в мокрое пятно на подушке, чтобы он и не думал расслабляться.

— Бедная! — грустно улыбнулся Аленарт и поспешил высушить подушку магией.

— Замёл следы, да? — съехидничала я.

— Устранил последствия, — уточнил он.

И присел рядом, всем своим видом показывая, что готов принять меня в свои объятия.

— Больше так никогда не делай! — строго предупредила его.

— Клянусь!

— О том, что ты прочитал, — забудь.

— Это будет нелегко, но постараюсь, — честно признался принц.

Постарается он!

— Значит, хорошо я пишу, да? — решила перейти к приятному.

— Не просто хорошо, а отлично. — Аленарт посмотрел на меня серьёзно: — Уверен, что при желании ты можешь стать популярным писателем.

— В Малварии — может быть, — я саркастично усмехнулась.

— Не только, — мотнул головой принц, очевидно, напоминая, что шансы вернуться в Артан у меня по-прежнему есть.

— Я бы не стала судить по одному эпизоду, — произнесла скептическим тоном. — Кстати, хотела прочитать тебе то, что вчера написала… но теперь даже не знаю, заслужил ли ты?

Аленарт сделал такое лицо, что поводы для сомнений исчезли так же быстро, как и зародились.

А вот интересно, удержалась бы я от любопытства, если бы он что-то увлечённо писал, а потом куда-нибудь вышел, оставив лист на столе?

Да, удержалась бы. С большой долей вероятности. Ну, не с такой прямо огромной, но точно больше пятидесяти процентов. Да даже если меньше, то совсем чуть-чуть.

— Ладно, идём читать, — сдалась наконец я, решив, что степень своей вины Аленарт осознал в полной мере.

Поднявшись с кровати, мы направились в кабинет.

— А ведь я даже бросить писать хотела, — сказала ему по дороге.

— Да ты что! — принц бесцеремонно положил руку мне на плечо и, словно подбадривая, притянул к себе. — Даже не думай!

Ага, воспользовался моментом. Хотя что-то мне подсказало, что эту фразу я бросила как раз-таки за тем, чтобы он меня приобнял.

Открывая дверь, Аленарт отклеился от меня с явным сожалением.

Да, хорошего понемножку.

Это я о нём или о себе?

Ладно, не важно. Важно то, что сейчас я буду знакомить принца с первыми главами своей книги.

Мы расположились в гостиной — в креслах у камина — и я начала читать. Поначалу очень волновалась и из-за этого несколько раз запнулась. Но потом вошла в азарт и больше не сбивалась.

— Отлично! — похвалил меня Аленарт, когда я закончила. — И на очень интригующем месте остановилась. Сгораю от нетерпения узнать, как поговорят Райда и Ларген.

Я печально усмехнулась про себя. Мне тоже интересно знать, каким будет их первый разговор. Я там хорошенько застряла и выхода пока не видела.

— А как дела у тебя? — спросила я. — Можно посмотреть на карту?

Да, я воспитанная девочка. Когда хочу поглядеть на что-то незаконченное, всегда уточняю.

— Конечно, — ответил Аленарт тоном, подчёркивающим, что о таких очевидных вещах спрашивать необязательно.

Мы вернулись в кабинет.

Карта хорошела на глазах. Мне она нравилась ещё на стадии прорисовки береговой линии, а теперь на ней были реки и озера — многие даже подписаны.

— Я бы умучилась придумывать столько названий, — произнесла, блуждая по карте восхищённым взглядом.

И тут моё внимание привлекла река, протекавшая с запада на северо-восток. Дальвайзэ — аккуратными буквами было написано вдоль русла.

Дальвайзэ… где я раньше слышала это слово? Откуда оно мне известно?

Глава 29

В Кадарских горах

Одерли даже удивился, что всё ещё способен двигаться — до сих пор не превратился в ледяную статую. Мелькнула мысль — бежать! Хотя от магии не убежишь. Конечно, защиту он поднял на максимум, однако от зимника она всё равно не спасёт.

Но вдруг тот добавил:

— Только и убить тебя я тоже не могу, — это прозвучало уже как-то обречённо. — Хотя и должен. ОБЯЗАН! — в голубых глазах реально читалось отчаяние.

Огневик выдохнул с облегчением. И лишь в этот момент осознал, почему даже не попытался бежать, не напал сам, вовсе ничего не сделал. Не верил он, что Энрил, столько раз спасавший их с Крэем, способен его убить. И дело даже не в том, что раньше не давал им погибнуть, — просто Эн не поставит даже самую страшную тайну выше жизней друзей. Не поставит, и всё тут!

— Я не знаю, что мне теперь делать! — выдохнул зимник с совершенно несчастным видом.

— Энрил, клянусь, я — могила! — твёрдо заверил его Одерли.

Блондин впился в него испытующим взглядом. Явно сомневается, что ему можно доверять.

А он, конечно, дурак, что начал трепаться! Хотя, может, и хорошо, что вышло именно так — иначе потом бы наверняка растрепал о своих догадках всем и каждому. И ещё неизвестно, чем бы это всё обернулось.

Но ведь попал-то фактически пальцем в небо. Поначалу вообще лишь поддеть его хотел. Подозрения зародились уже по ходу. И только реакция Эна убедила его в том, что случайная догадка оказалась верна. А если бы тот рассмеялся ему в лицо и послал с «бредовой» версией куда подальше — он бы, скорее всего, вовсе забыл о ней.

Выходит, они существуют до сих пор — только ушли в глубокой подполье? Ну, судя по всему. И, очевидно, данной способностью Энрил обладает далеко не один. Все эти «должен», «обязан» свидетельствуют о том, что испугался он не за собственную жизнь, а говорил о долге перед кланом.

Мда, всё-таки есть тайны, которые лучше не знать. Но раз уж вляпался… Только бы Эн никому больше не поведал о его осведомлённости — потому что другие какого-то огневика точно не пощадят! Тем более его предки действительно нещадно истребляли их предков. Лишь теперь до Одера дошло, что подразумевал блондин, тыкая ему этим «жгли заживо».

Но Эн ведь — и зимник однозначно. Когда и каким образом они эволюционировали в зимников, которые вроде бы тоже существовали с незапамятных времён, для Одерли оставалось неразрешимой загадкой. Ладно, уж в эту тайну, пожалуй, точно лезть не стоит!

А блондин всё продолжал сверлить его испытующе-сомневающимся взглядом.

— Энрил, поверь, друзья существуют не для того, чтобы предавать, — произнёс Одер. — Я понимаю, что мои крови огневиков не вызывают у тебя доверия…

— А мы — друзья? — вскинул зимник бровь с какой-то странной улыбкой.

Да, это слово, признаться, и для Одерли стало неожиданностью. Сперва промелькнуло в мозгу, теперь вот и с языка слетело как