Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

груди и показывая, что ничем в такой компании заниматься не собирается.

— Не соглашусь. Лучше не иметь никакого орудия и рассчитывать только на себя чем иметь плохое которое сломается в неподходящий момент.

— Это моя проблема.

Скоропадского мой ответ не удовлетворил. Довесок в лице Олега ему активно не нравился. Если бы не зависимость от моих навыков, княжич бы выставил Олега из комнаты, но сейчас ему приходилось ломать себя в угоду моим прихотям.

— Я одного не пойму, а мне он зачем? Что я с него получу?

— Татуировку мне проще делать сразу на двоих, — пояснила я.

— Я ещё на неё не согласился. Она точно будет работать? — подозрительно спросил Скоропадский. — Я раньше не слышал ни о каких татуировках. И не видел. Не хотелось бы ходить с дебильным рисунком.

— Не будешь ходить, она будет незаметной, почувствуешь только эффект.

— Точно незаметной?

— Точно. И еще она будет на голове под волосами. Кусок выбрею, волосы восстановлю и подравняю. Последнее — как получится. Я не парикмахер.

— А если я не захочу делать?

Я закатила глаза: ведёт себя как маленький ребенок, ничего не хочет слушать и понимать. И ведь не спишешь уже на проклятие…

— Не делай. Сделаю только Олегу. Ему без такой не обойтись, если хочет выжить.

— А ты?

— У меня есть.

— Покажи.

— Всё равно не увидишь. Я же сказала, что будет незаметной.

В комнату внезапно ворвалась Брагина. Я еле успела отключить конструкт, блокирующий звуки.

— Что это вы здесь делаете?

— Твоё какое дело? — раздраженно бросил Скоропадский. — В карты собрались играть.

— В карты? — растерянно переспросила она.

— Дай ей одну колоду, пусть сама ищет с кем поиграть, — щедро предложила я. — У нас уже полный комплект игроков.

Скоропадский подошёл, молча сунул в руки ошеломлённой Брагиной колоду карт, захлопнул дверь и запер.

— Вернёмся к нашему разговору.

Я быстро создала блокирующий передачу звуков конструкт.

— Ты очень неосторожен. Нас записывают.

— В смысле?

— В смысле, у тебя в комнате две камеры, которые постоянно работают, — пояснила я. — Поэтому без дополнительной защиты от прослушки — никаких лишних разговоров. Предвосхищая твой вопрос — я её поставила. И закрою от записи нас когда начну делать татуировки.

Он замер, но вертеть головой не стал, поверил мне на слово, лишь поинтересовался:

— Как ты определила камеры?

— Слушай, у каждого есть родовые секреты, которые мы не выдаём посторонним. Вернёмся к нашему делу.

— Вернёмся. Не вижу смысла тратить на него ресурсы. Он всё равно уже труп.

Скоропадский лениво кивнул на Олега. Тот промолчал, понимая, что это близко к правде, но единственный шанс избежать уготованной участи — быть с нами. И за него он собирался держаться зубами. Сейчас для этого требовалось всего лишь держать язык за зубами.

— Захочет жить — поднапряжётся. Ему на три ранга нужно подняться, чтобы пройти по краю, плюс татуировка — если останется в сознании, выживет. Осталось поклясться о том, что всё, что будет сделано и сказано в этой комнате, никогда не станет известно посторонним. Олег дополнительно приносит мне клятву верности. Всех всё устраивает?

Говоря это, я невозмутимо села, скрестив ноги прямо на кровати Скоропадского, перетасовала колоду и начала раскладывать карты. Со стороны мы должны выглядеть обычной компанией, собравшейся поиграть.

Олег смотрел то на меня, то на Скоропадского, не в состоянии сообразить, кто из нас в этой партии главная скрипка. Главной скрипкой была я, в ритуале, похоже, смогу выжить и без Скоропадского, потому что системы контроля разума были и у Альтов, использую самую надёжную, в княжеской мне необходимости не было. То есть послушать Скоропадского я бы не отказалась, но я уже узнала основное и он куда больше зависел от меня, чем я от неизвестной пока информации.

— Если он этого не сделает, я его убью, — буднично сообщил Скоропадский. — Потому что стоит ему проболтаться — ритуал ускорят, и я не успею восстановиться. А я только почувствовал вкус к жизни, за месяц должен всё набрать.

В дверь постучали, и жизнерадостный голос Ивочкина проорал:

— На вас жалуются, что вы занимаетесь медитацией.

— О камерах ни слова, — предупредила я. — Конструкт звуконепроницаемый отключаю. Олег, открой, пусть убедится, что мы просто играем в карты.

Ивочкин оказался в компании Брагиной, которая всячески пыталась показать свою полезность.

— После ужина у нас свободное время, — лениво бросил Скоропадский. — Вы сами принесли нам карты.

Ивочкин осмотрел диспозицию и перевёл взгляд на стушевавшуюся Брагину.

— Они говорили о полезности Косарева для чего-то, — пискнула она.

— Для игры в карты третьим, — ответил он сам.

— А запираетесь зачем? — спросил Ивочкин.

— Потому что эта дура вламывается без стука, — ответил Скоропадский. — Её вежливости никто не учил.

Зато её учили быть полезной, и она очень надеялась, что это качество поможет ей выбраться из передряги. Зря надеялась. Я даже не была уверена в том, что выберусь сама, но одно поняла точно: если сбегу до ритуала, Мещерякову-Кассиусу отомстить не успею. Придётся рискнуть.

Я опять активировала конструкт против прослушивания и сказала:

— Приступаем.

— И всё же я не понимаю, зачем он тебе, — недовольно бросил Скоропадский, кивая на Олега.

— Чтобы развивать род не с нуля, — пояснила я. — Нужны люди.

Скоропадский обидно рассмеялся.

— Это тупо — просить у императора собственный род, когда можно получить хороший куш к существующему.

— Где меня считают дерьмом и несколько раз пыталась убить собственная сестра, пока ей папаша не поставил мозги на место, наверняка сообщив, что я собираюсь здесь отдать жизнь ради их благополучия? — усмехнулась я.

— Так уж и убить?

— Именно убить. Но это моё дело, к тебе отношения не имеет. Итак, клятва.

Обговорили мы все скользкие моменты, в том числе передачу мне техники контроля от Скоропадского. Тот поклялся сообщить всё, что знает о ритуале, и молчать обо всех моих умениях. Со своей стороны я обещала полностью вычистить проклятие и нанести татуировку, позволяющую быстрее восполнять магию. Олег же просто поклялся мне в верности и молчать обо всём, что он узнает от меня или Скоропадского. Последний неоднократно намекал, что верность от такого, как Олег, бессмысленна. Заткнулся, лишь когда я поинтересовалась, не хочет ли