Капли магии - Бронислава Антоновна Вонсович

class="p1">Утром я встала, сделала полную разминку, приняла душ и опять уселась в медитацию в ожидании, когда можно будет выйти из камеры, притворяющейся обычной комнатой. Замок открывающе клацнул до звуков побудки, и почти сразу ко мне ворвался Скоропадский.

— Тебя стучать не учили?

— Берестнева, мне не до этой ерунды.

— А мне до этой. Вышел из моей комнаты, и быстро, если хочешь продолжения общения.

Я встала спиной к камере и показала знаками, что за нами наблюдают и не стоит говорить того, о чём скоро пожалеешь.

— Я думал, как раз успеем пообщаться до сигнала побудки, — с похабной усмешкой сказал он.

Я чуть не покрутила пальцем у виска — сказались привычки прошлой Анны. Предлог был бы не так плох, не будь Скоропадский похож на скелет, обтянутый кожей. В таком состоянии думают не о плотских утехах, а как бы потратить как можно меньше энергии, которой и без того нет.

— Закрыл дверь с той стороны, — скомандовала я.

Это Скоропадского выбесило.

— Не много на себя берёшь? Не забыла, кто я?

— В меру беру. Мы все здесь смертники, значит, на равных условиях.

— Говори за себя. Но если договоримся, всё может измениться.

Мы ещё пободались взглядами, после чего он вышел, не забыв зло хлопнуть дверью. Сигнал побудки прозвучал после этого через несколько минут. Появление Скоропадского выбило меня из медитации, а вот сигнал — нет. Я довела её до завершающей точки, вышла только потом, хотя в коридоре уже слышался шум ходьбы и тихие разговоры.

Почти все уже собрались в холле, даже Скоропадский, при моём появлении посмотревший с явной злостью. Ну прямо Кощей Бессмертный — был такой в местном пантеоне, на изображение которого княжич походил. Я поздоровалась сразу со всеми, потом спросила:

— А почему не в столовой?

— Закрыто там ещё, — ответил один из парней. — По расписанию ещё вон семь минут до открытия.

Единственные часы, которые были на всех нас, висели как раз в холле и неторопливо отсчитывали секунды до завтрака.

За прошедшую ночь все окончательно осознали, куда вляпались, поэтому лица были похоронными. Майора Ивочкина видно не было, но и без него сохранялся определённый порядок. В драку никто не лез, не орал и не истерил. Но, возможно, только потому, что пока не было Брагиной. Подозреваю, что до принятия в Род она была куда скромнее, но эйфория от признания напрочь снесла ей мозги.

— Мы должны отказаться все, — предложил Олег. — Мы не давали согласия, нас не имеют права использовать.

— Давали согласия ваши Рода, — лениво бросил Скоропадский. — Вы же не отказывались, когда вас принимали? Значит, взяли не только права, но и обязанности.

— Обязанность умереть? — повернулся к нему Олег.

— Почему умереть? Умирают в ритуале не все. С выживших берут клятву и награждают. Неплохо награждают, — спокойно сказал Скоропадский. — Имеет смысл рискнуть.

Не знаю почему, но мне показалось, что он если не врёт, то очень много недоговаривает. Если бы имело смысл, то рода не набирали бы добровольцев обманом.

— И какая награда заставила тебя принять участие в ритуале?

— О, мы посчитали это своей обязанностью, — глумливо ответил Скоропадский. — И подписали отказ от любой награды.

Насколько я поняла, отказ подписали, чтобы его вообще взяли в этот ритуал. Похоже, рассчитывают, что проклятье выгорит в процессе. Такая вероятность есть, но есть и вероятность, что выгорит не всё, и тогда та мерзость, что сейчас отравляет Скоропадского, постепенно опять наберёт силы. Гарантированно её можно убрать только моим методом, потому что я вижу и могу прицельно удалять.

— О какой награде идёт речь? — заинтересовалась подошедшая Брагина.

— О той, что мы получим после ритуала.

— Мы получим или род?

Все уставились на Скоропадского, и он недовольно процедил:

— Награда личная. Род уже получил своё за то, что вас отправил.

— А какая? — продолжила допытываться Брагина.

— Последний раз ритуал был почти сорок лет назад. С того времени награды могли поменяться. Но недовольных не было.

От разговора он устал и откинулся на спинку кресла, в котором сидел. По виску прокатилась капля пота.

— То есть получим прилично? — оживилась Брагина.

— Если выживете, — ответил Скоропадский, не открывая глаз.

— Придётся выжить, — ухмыльнулся Олег. — На кону собственная жизнь и несметные сокровища. Будем пыхтеть изо всех сил. Что там потребуется от нас?

Скоропадский не ответил, он с трудом поднялся из кресла и отправился в столовую, дверь которой приглашающе раскрылась с громким щелчком.

Глава 21

В этот раз Скоропадский не потребовал от меня, чтобы я подошла к его столику для беседы. Он подождал, пока я усядусь, и перенёс свой поднос ко мне.

— Аня, давай поговорим нормально, а?

Ответить я не успела, к нам подсела Брагина со своим подносом.

— Пересядь, — надавил голосом Скоропадский, чуть ли не сдув её со стула.

Брагина испуганно подхватила поднос и рванула подальше. Я призвала конструкт, обеспечивающий приватность беседы. Звуки через него не достигнут ни наших товарищей по несчастью, ни записывающих устройств немагического типа, которых в столовой хватало. Странно, что этого не сделал Скоропадский. Хотя нет, не странно: среди стянутых у него умений такого конструкта не было. Разумеется, я могла стянуть не все. Знания я получила лишь из-за большого объема вытянутой субстанции проклятия. Если бы речь шла о каплях, такого эффекта бы не удалось достигнуть. Не зря Кассиус предпочитал ритуал, как самый надежный способ получения нужной информации.

— Ты уверен, что нормальный разговор не испортит аппетит нам обоим? — усмехнулась я. — Я тебе свои условия сказала. Мне нужна вся информация о ритуале. Я должна выжить.

Информация уже была, но, если я её использую, возникнет вопрос, откуда я её получила. Договор со Скоропадским эту дыру в моей безопасности закроет, так что с ним надо договариваться. И мне кажется, он вполне договороспособен. И обучаем. Командные нотки из его голоса уже пропали.

— Даже если я тебе передам всю информацию, не могу обещать, что выживешь, — ответил он. — Могу объяснить почему, если дашь обещание, что не поделишься информацией с другими и не предъявишь никому из тех, кто вас сюда отправил, никаких претензий.

— Короче говоря, чтобы информация осталась только у меня? Приемлемо. Даю слово.

Я призвала