Правила случайных соседей - Эвелин Грин

— Корнеев хочет войны? — тихо сказал Марк. — Он её получит. Но скальпель сегодня будет в моих руках.

Глава 62. Военный совет

Кабинет заведующего отделением на восьмом этаже был единственным местом в клинике, где Марк чувствовал себя хозяином положения. Но сегодня даже эти знакомые, выверенные до миллиметра стены казались уязвимыми.

Игорь Валерьянович, начальник службы безопасности, уже был там. Он методично проверял помещение портативным сканером жучков, пока Марк усаживал Леру в глубокое кожаное кресло подальше от окон.

— Чисто, — коротко бросил Игорь, убирая прибор в карман. — Но на улице дежурят две черные тонированные машины. Люди Корнеева. Они не уйдут, пока не получат то, за чем пришли.

Дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошел профессор Громов. Старик выглядел так, словно за последние два часа постарел на десять лет, но в его глазах горел злой, непримиримый огонь. Следом скользнула Виктория, плотно закрыв за собой дверь и щелкнув замком.

— Рассказывайте, — хрипло потребовал Громов, опускаясь на диван. — Что за цирк со следственным комитетом? Почему мне угрожают изъятием серверов из-за анафилактического шока, который случается раз на десять тысяч операций?

Марк кратко, без лишних эмоций, пересказал суть дела. Про синтетический пептид, про ноотропы, про то, что Корнеев травил собственного сына ради академических успехов, а теперь пытается повесить смерть ребенка на клинику.

Громов слушал, и его лицо багровело. Когда Марк закончил, профессор с силой ударил кулаком по подлокотнику. — Подлец! — выдохнул он. — Пичкать десятилетнего ребенка экспериментальной химией! И теперь он хочет сделать из нас козлов отпущения, чтобы скрыть свое чудовищное преступление?

— Он не просто хочет, Анатолий Петрович, — тихо вставил Игорь Валерьянович. — Он уже это делает. У него безграничные ресурсы в регионе. Если мы просто сольем распечатку в прессу, как планирует Валерия, Корнеев объявит документ подделкой. Его люди арестуют Марка Анатольевича за фальсификацию улик и халатность еще до того, как журналисты успеют опубликовать первую статью. Нас зачистят.

Лера плотнее закуталась в кардиган. Живот снова предательски потянуло, но она заставила себя сидеть прямо. — Значит, нам нужно отдать документ не прессе, — сказала она. — А тем, кто стоит выше Корнеева. Тем, кто его ненавидит.

Игорь Валерьянович одобрительно кивнул. — Мыслите верно. У Корнеева в Москве есть один очень серьезный враг. Полковник Ростова из центрального аппарата Следственного комитета. Она курирует отдел по борьбе с коррупцией в правоохранительных органах. Ростова годами пытается подступиться к Василию Ивановичу, но он слишком аккуратно заметает следы. Если мы передадим ей оригинал газового анализа и показания Соколова, она инициирует федеральную проверку. Корнеев будет отстранен от дела в течение суток.

— Но как мы передадим ей оригинал? — Виктория нервно заломила руки. — Клиника оцеплена. Любой курьер будет остановлен и обыскан. Марка не выпустят. Меня тоже, они знают меня в лицо.

В кабинете повисла тяжелая тишина. За окном сгущались сумерки, и таймер на телефоне Леры неумолимо отсчитывал минуты до полуночи.

— Меня выпустят, — тихо произнесла Лера.

Все взгляды мгновенно устремились на неё. Марк нахмурился, его челюсть напряглась. — Лера, нет. Это исключено.

— Выслушай меня, — она подняла руку, останавливая его возражения. — Люди Корнеева ищут курьера с папкой или флешкой. Они ищут врачей, которые могут быть замешаны. Но они не станут останавливать машину скорой помощи, которая везет беременную женщину с угрозой выкидыша в соседний перинатальный центр.

Громов снял очки и начал протирать их платком, его глаза сузились. — Вы хотите инсценировать осложнение беременности?

— Не инсценировать, а использовать как прикрытие, — поправила Лера, чувствуя, как сердце колотится в горле. — У меня правда был сильный стресс. У меня правда тянет живот. Если Вика, как дежурный врач, зафиксирует у меня гипертонус и начавшееся кровотечение... никто из мужчин в штатском не полезет ко мне под одежду и не станет досматривать карету скорой помощи. Это табу.

Марк подошел к ней, присел на корточки и взял её за руки. Его пальцы были ледяными. — Валерия, ты понимаешь, что говоришь? Если они что-то заподозрят, если остановят машину... я не смогу тебя защитить. Я буду заперт здесь.

— Ты защитишь меня тем, что останешься здесь и будешь играть роль загнанного в угол хирурга, — Лера посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде было столько силы, что Марк на секунду замер. — Ты будешь требовать консилиум, угрожать судом, отвлекать их внимание на себя. А я отвезу бумагу Ростовой. Игорь Валерьянович организует встречу.

Игорь уже достал телефон и быстро набирал сообщение. — Я свяжусь с людьми полковника. Они встретят карету на полпути, под видом сотрудников ДПС. Перехватят документ и доставят его в Москву ближайшим поездом.

Марк закрыл глаза. Каждая клеточка его существа кричала против этого плана. Как врач, он знал, что стресс и имитация кровотечения могут спровоцировать настоящий выкидыш. Как муж, он хотел запереть её в сейфе и стоять снаружи с автоматом. Но как стратег он понимал: это единственный шанс.

— Хорошо, — глухо произнес он, открывая глаза. — Но есть условие. Вика, ты вызываешь бригаду. Настоящую. И ты едешь с ней как сопровождающий врач. Если Лере станет по-настоящему плохо, вы забываете про Корнеева, про распечатку и едете в реанимацию. Поняла?

— Поняла, Марк, — кивнула Виктория, и в её голосе звенела сталь.

Громов поднялся с дивана, расправляя плечи. — А я пойду к Корнееву. Скажу ему, что готов подписать признание в халатности, если он даст гарантии, что клинику не тронут. Это даст вам еще час времени. Старый дурак, идущий на сделку с совестью, — лучшая приманка для следователя.

Лера посмотрела на этих людей. На старого профессора, готового пожертвовать репутацией. На коллегу, которая еще вчера была её соперницей. На начальника безопасности, который играл в шпионские игры. И на своего мужа, который смотрел на неё так, словно она была самым ценным, что у него есть в этой жизни.

— Тогда начнем, — Лера медленно поднялась на ноги, придерживая живот. — У нас есть операция, которую нужно провести до полуночи.

Через десять минут в коридоре восьмого этажа раздались крики. Виктория, с идеально разыгранной паникой в голосе, орала на санитара, требуя немедленно каталку и кислород. Лера лежала на простыне, прижимая к животу руки, и стонала от боли, которая, к её ужасу, начинала становиться пугающе настоящей.

Охота вышла на новый уровень. И на этот раз приманкой была она сама.

Глава 63. Цена блефа

Сирена скорой помощи выла так, что у Леры сводило зубы, но этот звук казался ей сейчас сладкой музыкой по сравнению с тем, что происходило