Правила случайных соседей - Эвелин Грин

В комнате повисла тяжелая тишина. Пазл сложился с пугающей, уродливой очевидностью. Корнеев, одержимый амбициями и контролем, пичкал собственного сына опасными, незарегистрированными препаратами. И когда эта химия едва не убила ребенка на операционном столе, следователь понял, что вскрытие токсикологии разрушит его карьеру и отправит его за решетку за жестокое обращение с несовершеннолетним. Ему нужен был козел отпущения. И идеальный, принципиальный хирург Лебедев, у которого уже была подмоченная репутация из-за истории с Сафоновым, подходил на эту роль лучше всего.

— Где результаты газового анализа крови? — тихо, но требовательно спросила Лера, доставая свой планшет. — Оригинал. Не тот, что они внесут в официальную карту.

Соколов дрожащими руками достал из кармана брюк сложенный вчетверо листок распечатки с внутреннего принтера лаборатории. — Я спрятал его до того, как люди Корнеева начали изымать бумаги. Здесь видно пиковые значения пептида. Это доказывает, что Марк Анатольевич не виноват. Но если они узнают, что у меня это есть… они меня уничтожат.

Лера быстро сфотографировала листок на планшет, а затем забрала оригинал и спрятала его во внутренний карман пальто, прямо у сердца. — Спасибо, Илья. Ты спас не только моего мужа, но и свою совесть. А теперь иди в реанимацию и не отходи от аппарата ИВЛ. Если Корнеев спросит, скажи, что ты был со мной и обсуждал благотворительный аукцион. Вика подтвердит.

Соколов кивнул и, словно тень, выскользнул из архива.

Вика тяжело выдохнула, опираясь спиной о стеллаж с папками. — Лера, у тебя есть бумажка. Но Корнеев — это машина. Он не отступит. Он скажет, что это подделка, что ты сама её нарисовала в своем фотошопе. Нам нужно передать это в независимую лабораторию и в прессу, но отсюда нас не выпустят.

Лера посмотрела на Викторию, и в её глазах вспыхнул опасный, жестокий огонек. Художница, которая привыкла видеть мир в полутонах, сейчас видела только черно-белую схему выживания.

— Мы не будем прятаться, Вика, — Лера достала телефон и открыла приложение диктофона, проверяя, идет ли запись. — Мы пойдем прямо к нему. Следователь Корнеев хочет играть по законам войны? Что ж. Пусть узнает, что жена хирурга Лебедева тоже умеет держать скальпель. Только я режу не ткани. Я режу репутации.

В этот момент тяжелая дверь архива дернулась. Ручка опустилась, но дверь не поддалась — Вика инстинктивно щелкнула замком, когда они входили.

— Открывайте! — раздался из коридора грубый, не терпящий возражений мужской голос. — Следственный комитет. Поступил сигнал о сокрытии улик. Откройте дверь, или мы высадим её!

Лера и Виктория переглянулись. Ладонь Леры снова легла на живот, оберегая маленькую фасоль от грохота, который вот-вот должен был разорвать тишину. Охота началась. И на этот раз загнанным в угол был не Марк.

Глава 61. Точка невозврата

Удары в дверь стали чаще и тяжелее. Тонкий металл дребезжал, и казалось, что замок вот-вот не выдержит напора.

— Открывайте! Это следственная группа! — голос за дверью звучал не как у представителя закона, а как у вышибалы из ночного клуба.

Лера лихорадочно соображала. Отдать им оригинал распечатки — значило подписать Марку приговор. Бумага исчезнет в недрах шредера, а в официальную карту ляжет поддельный анализ, где будет указана только врачебная ошибка. Но и прятать её на себе было самоубийством: если они решат провести личный досмотр, документ найдут мгновенно.

— Вика, — Лера схватила коллегу за рукав, её глаза горели лихорадочным блеском. — Архив. Куда вы складываете старые карты пациентов, которые подлежат утилизации, но еще хранятся по регламенту?

Вика, бледная, но собравшаяся, метнула взгляд на стеллажи. — Третий ряд снизу. Коробки с синими наклейками. Их не трогали годами, завтра должны были вывезти на макулатуру.

Лера вырвала распечатку из внутреннего кармана пальто. За три секунды она сложила листок в крошечный квадрат и сунула его в первую попавшуюся пыльную папку с надписью «Отчеты по гемодиализу 2016». Вика молча задвинула папку в самую глубину стеллажа, прикрыв стопкой старых журналов.

Тем временем Лера достала телефон. Пальцы бегали по экрану с невероятной скоростью. Она открыла облачное хранилище, загрузила туда четкое фото распечатки и отправила ссылку на два адреса. Первый Игорю Валерьяновичу, начальнику службы безопасности, который уже один раз спасал их семью. Второй — известному медицинскому журналисту, с которым Лера познакомилась на благотворительном аукционе и который терпеть не мог Корнеева за его цензуру в прессе.

В теме письма она написала всего два слова:«Мертвая рука». Если она не введет пароль-отмену в течение двенадцати часов, ссылка автоматически уйдет в открытые телеграм-каналы и прокуратуру.

— Готово, — выдохнула Лера, убирая телефон в сумку и застегивая её на молнию. — Теперь мы чисты. Открывай.

Вика глубоко вздохнула, расправила плечи и, стараясь придать лицу выражение скуки и раздражения, щелкнула замком.

Дверь распахнулась так резко, что Вике пришлось отступить на шаг. В тесный архив ворвались двое мужчин в темных куртках. Никаких удостоверений на виду, никаких вежливых приветствий. Тот, что был повыше, с тяжелым, мятым лицом, сразу же шагнул к Лере, его взгляд скользнул по её сумке.

— Сумку на стол. И верхнюю одежду снять, — скомандовал он, протягивая руку. — Поступила оперативная информация, что вы выносите из клиники документы, составляющие врачебную тайну.

Лера инстинктивно прижала сумку к боку, свободной рукой накрывая живот. — Я жена заведующего отделением кардиохирургии, а не подозреваемая. У вас есть постановление на обыск? Предъявите.

— Мы проводим следственные действия в рамках возбужденного дела, — мужчина усмехнулся, делая еще один шаг. — Не заставляйте нас применять силу, женщина. Вы еще и в положении, вам лишний стресс ни к чему. Давайте сумку.

Вика шагнула вперед, преграждая ему путь. — Это служебное помещение больницы! Здесь стерильная зона архива! Если вы прикоснетесь к беременной женщине без постановления и понятых, я лично позвоню в прокуратуру по надзору за медициной и подниму на уши всё здание!

— Отойди, Вика, — тихо сказала Лера. Она смотрела прямо в глаза мужчине с тяжелым лицом. — Вы не из Следственного комитета. Вы люди Корнеева. И вы ищете не документы клиники. Вы ищете то, что ваш босс боится показать миру.

Мужчина на секунду замер, его глаза сузились. Он переглянулся с напарником, и в этом коротком взгляде Лера увидела подтверждение своим догадкам. Это были не следователи. Это были «чистильщики».

— Ты слишком умная для художницы, — процедил мужчина, и его рука легла на кобуру под курткой. — Последний раз говорю: отдай телефон и сумку.

В этот момент в коридоре раздался резкий, властный голос, от которого, казалось, даже воздух стал холоднее:

— Уберите руку от оружия. Немедленно.