Мечтательница - Сьюзи Тейт

понимаешь, чем я занимаюсь на самом деле, работая в твоей компании. Это было нечестно. Хотя, когда я несколько раз попыталась объясниться, ты не дал мне договорить. Но я признаю, что, по сути, хоть и не желая того, я солгала, а ты этого не заслуживал. Но как же ты мог подумать, что я способна продать твои секреты конкуренту? Как ты мог даже на мгновение допустить, что я тебя предала?

– Люс, – сказал Феликс, и в его голосе снова зазвучала мольба. – Ты должна понять, как это выглядело. И это было… послушай, меня постоянно предавали, начиная с универа. Я должен был поговорить с тобой о том, что сделала моя бывшая, и о том, что я стал очень подозрительным после этого случая. Она действительно меня жестоко предала! Я-я не буду сейчас рассказывать подробности, но я полностью доверял ей, был так очарован! Я пресыщенный и циничный, и я… я просто сделал глупый вывод.

– Мне жаль, что тебе так досталось, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Но мы знакомы всю жизнь. Предательство – это не про меня. Я думала… – Я замолчала, чтобы сделать глубокий вдох, и сглотнула. – Я думала, мы были… – Я закрыла глаза, чтобы не смотреть на него, когда говорила это, и понизила голос до шепота. – Я начала влюбляться в тебя…

– Ну, я влюбился в тебя в ту ночь, когда кормил тостами с «Мармайтом» рядом с батареей. На самом деле, нет, не так! Я влюбился в тебя, когда был злым, обиженным тринадцатилетним подростком, которого твои рассказы переносили в другой мир. Вот настолько давно! Я просто был слишком глуп и испорчен, чтобы понять это.

Я снова почувствовала, как у меня защипало в глазах, и на этот раз горячие слезы все-таки потекли по щекам. Я отпустила книгу, поднесла руку ко рту, сдерживая рыдание, и отступила на пару шагов.

– Так, ладно, – отрезала Эмили, вставая между нами, – все, городской придурок. Ты уже довел ее до слез, так что твое время вышло. Уходи вон.

– Ага, – вставил Гарри Йорк, скрестив руки на груди и вставая рядом с Эмили, чтобы еще больше заслонить от меня Феликса. – Время вышло, приятель. Почему бы тебе не убраться, пока я тебя не выставил.

– Посмотрел бы я на это, – сердито пробормотал Феликс. – Но нет. – Он поднял руки, сдаваясь. – Я пойду. Но я буду ждать, Люс. Если понадобится, я буду ждать вечно. – Я выглянула из-за Эмили, чтобы посмотреть на него. На его лице было то же решительное выражение, что и в детстве, когда он чего-то хотел. Я не могла припомнить ни одного случая, когда бы у Феликса что-то не получилось. Но я не хотела знать, чем все закончится на этот раз.

Глава 26. Вас обоих нужно было подтолкнуть

Феликс

Поднимаясь по тропинке к небольшому коттеджу с террасой, я почувствовал, как у меня сжалось сердце. Я любил это место: теплая кухня, веселые люди, поджаренные горячие булочки, непринужденная обстановка – полная противоположность дому моей семьи. Мэйвезеры могли заставить кого угодно почувствовать себя одним из них. Я никогда не ощущал себя здесь гостем, за которого платят, или думал, что Хетти – просто моя няня. Они были семьей. Меня подташнивало. Что Хетти теперь думает обо мне? Осознав, что стою столбом на тропинке, я потряс головой, чтобы прояснить мысли, прежде чем двинуться вперед, к яркой синей двери. Постучав, я приготовился к встрече с разъяренной Хэтти, поэтому, когда дверь открыл слегка раздраженный Джимбо, один из барменов в «Барсучьей норе», я был озадачен.

– А, мальчишка Моретти, – сказал Джимбо, проводя рукой по щетине и оглядывая меня с головы до ног. – Ты чего пришел, парень? Надеюсь, не злишься из-за того, что я разорвал тогда твое фальшивое удостоверение?

– Но ты всегда обслуживал Майка.

Брови Джимбо поползли вверх.

– Ну да. Хетти же не могла разорять мой бизнес, если ее парнишка у меня напьется, правда? А семью Моретти никто злить не хотел.

– Это не… – Я остановился и глубоко вздохнул. Зачем я ввязался в нелепый спор о том, почему мне не продавали спиртное в пятнадцать лет, когда остальным мальчишкам все позволялось? Мне нужно было сосредоточиться на главной задаче. Из-за сильного стресса я становился таким же рассеянным, как Люси. Однако я не был гениальным писателем и потому не мог оправдать витание в облаках. – Послушай, Джимбо, я здесь, чтобы увидеть Хетти.

Бармен теперь что, стал ее парнем? Это было бы… диковато. Я надеялся, что у Хетти вкус получше. В смысле, был полдень, а Джимбо стоял в одном халате и чесал яйца. Очаровательно.

– Хетти? – он удивленно уставился на меня. – Хетти здесь уже год как не живет, парень.

Я удивленно моргнул.

– Как? Я не понимаю.

– Да дочка купила ей Мунрич. Хетти была так довольна, очень радовалась, да. Дела-то шли плохо, до того, как Люси отправила свою маму на пенсию. Хетти в «Барсучьей норе» рассказала это всем, кто только был готов слушать. Казалось, что она вот-вот лопнет от гордости. Теперь бридж-клуб собирается у нее дома, а не у твоей мамы. Она, наверное, избегает твоего папашу-засранца. Не могу сказать, что виню ее. Никогда не был поклонником твоего старика.

Мунрич был красивым большим коттеджем, памятником архитектуры второй категории[7], и находился на окраине деревни. Хетти часто говорила, как он ей нравится. Там жил старик Тинсли. Я знал это, потому что Мунрич соседствовал с домом моих родителей. На самом деле он располагался между поместьем семьи Олли и нашим. При этом коттедж нельзя было увидеть из наших окон из-за величины обеих территорий. Я снова моргнул и отступил на шаг. Я чувствовал себя все глупее. Я-то, как дурак, все время считал, что Хетти содержит свою не приспособленную к жизни мечтательницу-дочь, а все было совершенно наоборот! Я что-то пробормотал в ответ Джимбо, повернулся и направился обратно к машине.

В Мунриче появились новые ворота, гораздо более прочные, чем раньше, с большой табличкой: «Закройте их за собой». Проехав вперед, я понял почему. Две невероятно толстые свиньи неторопливо направились к моей машине, фыркая, как тучные астматики. Это были, наверное, самые уродливые существа, которых я когда-либо видел в жизни. Позади них из кустов появилась пара кур. У одной не хватало половины перьев, а другая хромала. Хетти рассказывала, что у нее было небольшое хозяйство. Она всегда несла в свой крошечный домик всех возможных беспризорных животных. Я подумал, что, получив