Обманный бросок - Лиз Томфорд

эта женщина прикасалась ко мне как медик. Она врач, а я спортсмен, однако мне очень трудно различить эту границу, когда я лежу, растянувшись на кровати, а ее пальцы впиваются мне в бедро.

Кеннеди отводит мою ногу в сторону, устраиваясь поудобнее, прежде чем продолжить исследовать мой пах.

Это пытка. Чертова пытка.

Как будто ее руки находятся там, где я хочу, но делают не то, что мне нужно. Да, я на ней женат, но совсем не так, как мне бы хотелось.

Я пялюсь на стену над головой, пытаясь сосредоточиться на гребаном единороге, а не на единственной женщине, о которой думаю, когда ласкаю себя рукой в душе.

И глубоко выдыхаю.

– Еще нормально? – спрашивает Кеннеди.

– Да. – Ответ вырывается с трудом, сквозь стиснутые зубы.

Я снова смотрю на Кенни, полностью сосредоточившись на своей задаче, а она вращает мой сустав и надавливает на связки.

– Чувствуешь жар? – спрашивает она.

Жар? Черт возьми! Все мое тело сейчас как в огне.

– Не знаю.

– Можно я проверю?

Слава богу, она не поднимает на меня взгляд – все, ее внимание сосредоточено на том, как ведет себя сустав, когда она двигает моим бедром.

– Угу.

Маленькая ручка проскальзывает под эластичный пояс моих спортивных штанов, пальцы скользят по связкам.

– Да, тепловато.

Еще бы. Вся моя кровь устремилась именно в этом направлении.

Нахмурив брови, она нежно надавливает на мою кожу.

– Я думаю, это просто растяжение связок. Это не разрыв, так что все хорошо. Но тебе нужно регулярно прикладывать лед, чтобы уменьшить отек.

– Да. Хорошо.

Ее рука скользит по суставу, в то же время мизинец касается моего лобка, и это как будто заставляет Кеннеди вернуться в реальность: ее рука у меня в штанах, а я практически умираю от этого.

Она в ужасе смотрит мне в глаза.

– Боже мой, прости! Я не хотела.

Кеннеди вытаскивает руку из-под ткани, но я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает отшатнуться. И тяжело дышу, сверля ее взглядом.

– Я не…

– Но ты могла бы, – заканчиваю я за нее.

– Исайя!

– Ты поставила мне диагноз. У меня растяжение связок на сгибателях бедра. Работа официально закончена. Ты вела себя профессионально, и вся эта ерунда меня не волнует. – Осторожно потянув за запястье, я кладу ее ладонь себе на низ живота. – Но тебе не обязательно соблюдать профессиональную этику сейчас, если ты этого не хочешь. – Я накрываю ее руку своей. – Я-то уж точно не хочу.

18

Кеннеди

– Что ты хочешь? Что я должна сделать? – Пальцы Исайи переплетаются с моими, и мой голос почти превращается в шепот.

– То, что тебе нравится.

Будь передо мной любой другой мужчина, я бы растерялась от смущения, но это Исайя, и по какой-то причине этот самоуверенный тип, хозяин квартиры с ужасным интерьером, быстро стал человеком, которому я доверяю больше всех.

«Делай то, что тебе нравится».

Мое тело кричит от желания прикоснуться к нему, попросить, чтобы он прикоснулся ко мне, но в комнате светло, а я стою над ним, и, кажется, все написано у меня на лице.

Это не доставляет мне удовольствия.

Убирая руку, я наблюдаю, как Исайю захлестывает разочарование, но он быстро замечает это и тут же одаривает меня понимающей улыбкой.

– Как насчет второй порции спагетти? – спрашивает он, провожая меня к двери своей спальни.

Но я не ухожу, а запираю дверь изнутри, оставаясь с ним наедине.

Это… приятное ощущение. Безопасность. Контроль.

Исайя останавливается как вкопанный, приоткрыв рот. Я вижу его эрекцию под тонкими спортивными штанами, и он осторожно приближается ко мне.

– Кенни?

Я не отвечаю, но выключаю свет, и комната мгновенно погружается во мрак, если не считать светящегося резинового ночника в виде утенка, включенного в розетку рядом с его кроватью.

Я издаю тихий нервный смешок.

– А это кто выбирал?

Мои глаза уже достаточно привыкли к темноте, чтобы видеть, как он приближается ко мне, преодолевая расстояние между нами. Я прислоняюсь спиной к двери, а он прижимает к ней ладони, окружая меня с обеих сторон.

– Поверишь, если скажу, что это выбрал я?

– Ни за что.

– Хорошо. – Он наклоняется, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах. – Потому что это выбрал Зандерс.

Я улыбаюсь ему в губы.

– Чего ты хочешь, Кеннеди?

На самом деле, все просто. Я хочу чувствовать себя уверенной и подготовленной. Я не хочу, чтобы в следующий раз, когда я окажусь в спальне мужчины, мои нервы были на пределе. Но также я понятия не имею, как добиться этого эффекта – разве что получить опыт.

Проскальзывая у него под мышкой и удерживая зрительный контакт, я отступаю к другой стороне кровати и ныряю под одеяло.

– Я хочу этого, – говорю я, полностью скрытая темнотой и простынями. Затем через голову я стягиваю футболку и бросаю ее на пол.

– Господи! – выдыхает Исайя в другом конце комнаты, проводя ладонью по лицу. – Я всегда представлял, как ты можешь выглядеть.

Я наблюдаю, как он делает осторожные шаги к своей стороне кровати. Размеренные и неторопливые. Он ступает так, будто пытается запомнить каждую секунду происходящего.

Исайя забирается под одеяло, оставаясь на своей стороне кровати, стараясь не прикасаться ко мне, не сводя глаз с моего лица и не позволяя себе смотреть куда-то еще.

Я никак не ожидала, что он окажется таким милым. Все годы нашего знакомства я считала его импульсивным парнем, который строит из себя клоуна, регулярно делает или говорит что-нибудь забавное, чтобы вызвать смех у товарищей по команде.

Но здесь, со мной, он… терпелив. И без рубашки.

Почему он всегда без рубашки?

– Кеннеди, – шепчет Исайя, поворачиваясь ко мне. – Я хочу, чтобы ты использовала слова и точно сказала мне, чего хочешь. Или чего не хочешь.

– Я не знаю, чего не хочу.

– Ладно. Как насчет того, чтобы придумать стоп-слово? Слово, которое ты сможешь сказать, если почувствуешь себя некомфортно.

– Я не хочу использовать стоп-слово с тобой. Я знаю, что, возможно, мне будет некомфортно, но в этом весь смысл. Чтобы убрать неловкость.

– Но мне будет спокойнее, если ты придумаешь стоп-слово. Не хочу случайно переступить черту.

Если быть честной, на данный момент нет ничего такого, что Исайя мог бы сделать, а мне бы не понравилось. Но он не отступает.

– Хорошо. – Я вздергиваю подбородок. – Если мне понадобится стоп-слово, то, наверное, это будет «миссис Родез».

Он издает отрывистый смешок.

– Ты выбрала то, чего никогда не скажешь?

– Да.

– Маленькая нахалка.

Я улыбаюсь в ответ, удобнее устраиваясь на подушке.