Где рождается месть - Нана Рай

Марго берет Элину за руки и заставляет посмотреть на себя. Мокрая, растрепанная, с потекшим макияжем, она выглядит как никогда живой и настоящей.

– Поверь мне, иногда орбиты могут пересечься. Главное – не упустить эту точку соприкосновения.

* * *

Завтрак едва лезет в горло. Все утро Элина думает над тем, как бы прижать Владимира к стене и вправить ему мозги. Доходчиво объяснить, что жена не вещь и ей тоже нужна любовь. Или хотя бы уважение.

Теперь вчерашнее вспоминается как дурной, но запомнившийся до мелочей сон. И забыть его вряд ли получится.

– Элина, ты ничего не ешь. Тем самым рушишь мои стереотипы о худых девушках. Мне казалось, что они едят что хотят, но при этом не толстеют. А ты уже полчаса мучаешь тост с джемом. – Регина скептически смотрит на ее полупустую тарелку.

– Лучше расскажи, как ваши отношения с Максом? – Элина отрывает взгляд от Бессоновых, сидящих через три стола от них.

Маргарита выглядит обычно – усталая, с синяками под глазами. Но улыбается чаще и постоянно обнимает дочь, пока Владимир ведет неспешный разговор с Владленом.

– Никак, – угрюмо признается Регина. – Видимо, предсказание Лизы действует. Мне действительно сейчас не до любви. Что ты делаешь?

Элина складывает салфетку пополам и выводит на ней кривые буквы.

– Пришла в голову гениальная идея насчет синопсиса. Не подсматривай, – машет она подруге и быстро прячет импровизированную записку в другую салфетку, скрывая фразу: «жду в муж. туалете». – Я пойду работать, так что увидимся вечером.

Она поправляет желтое платье и уверенно идет к столу Бессоновых, сосредоточившись на стуке своих каблучков.

– Доброе утро. – Элина мило улыбается мужчинам, кивает Маргарите. – Как настроение?

– Доброе, Элина. – Владимир улыбается ей в ответ, и, как всегда, его улыбка подкупает. – Спасибо, что спросила. Настроение, как и погода, солнечное.

«Зато у твоей жены наоборот, чертов ты лицемер!»

Но Элина только скрипит зубами. Она обходит вокруг стола и наклоняется между братьями:

– А у вас как дела, Владлен? – С ехидной ухмылкой она заглядывает в глаза мужчине.

– Так же, как и ваши.

Между ними происходит молчаливый диалог, и за доли секунды Элину бросает то в жар, то в холод, а желание поцеловать Владлена сменяется готовностью убежать прочь.

– Что ж, я рада. О, кажется, вы обронили, – выдыхает она и делает вид, что поднимает салфетку с пола. Протягивает ее Владимиру и выразительно смотрит на него: – Не теряйте. Вдруг там таинственное послание. Знаете, как в романах бывает. – И тут же заливается смехом. – Ладно, я пойду работать над заданием. Пока, Марго! – Она подмигивает подруге и Олесе. В подозрительном взгляде девочки тут же вспыхивают искорки веселья.

А сердце колотится, отбивая барабанный ритм. Элина почти выбегает из столовой с ощущением, что совершила кражу века.

«Надеюсь, ты не совсем тупой».

Она тайком просачивается в мужской туалет и прячется в кабинке. Минуты замедляются, и спустя пять минут Элина устает сверлить взглядом наручные часики.

«Может, он не догадался?»

Дверь в мужской туалет скрипит, и Элина обмирает, слыша только собственный пульс. А когда произносят ее имя, чуть ли не подпрыгивает на месте.

– Элина, ты тут?

Она осторожно выглядывает и видит растерянного Владимира.

– Что за прятки?

– Мне надо было встретиться с тобой наедине. Конечно, если бы я была мужчиной, то хорошенько врезала бы тебе, но… – она переводит дыхание, – надо помнить, что я всего лишь слабая девушка.

Она чувствует запахи хлорки и лесного освежителя, чувствует одеколон Владимира с огуречными нотками. В глаза бросается его непонимающий взгляд, слегка поджатые губы, взъерошенные волосы.

– Я не понимаю тебя.

Элина замечает, как его пальцы нервно расстегивают и застегивают пуговицу на манжете рубашки.

– А тебе жена не рассказывала? Не говорила, как она вчера решила искупаться в озере и чуть не утонула? Потому что бездумно плыла в ледяной воде в никуда. Пока не кончатся силы. Потому что ты ее настолько забил, что ей надоело жить! – С каждым словом гнев, который жил внутри Элины последние дни, вырывается наружу.

– Маргарита пыталась утопиться? – Владимир хватается за голову. Он судорожно находит кран и открывает холодную воду. Брызгает на лицо, но красные пятна продолжают расползаться по бледной коже. – Господи, господи, господи!

– Прекрати поминать его всуе, – фыркает Элина. Самой душно так, будто она в сауне. – Лучше подумай над своим поведением.

– Но что я делаю не так? – Владимир смотрит на Элину через зеркало, и ее отражение напоминает призрака. Холод пробегает по шее. Она поспешно отводит взгляд, страшась вновь увидеть Ливию. – Я ведь…

– Ты ее унижаешь. Тебе вечно не угодить. Постоянно ищешь повод прицепиться к ней. Вечная критика рано или поздно добьет Маргариту. Вчера была только первая попытка.

– Я… я… – заикается Владимир и замолкает, чтобы справиться с нервами. – Я поговорю с ней. Попрошу Владлена помочь.

– Прекрати бегать к младшему брату каждый раз, как напортачишь. Признайся, это твое хобби – доводить девушек до самоубийства? Маргарита ведь не первая жертва. Я права? – шипит Элина. Она отчаянно пытается контролировать себя, но эмоции захлестывают с головой. Что-то мокрое бежит по щекам, и она не сразу понимает, что это слезы.

– О чем ты говоришь? – Владимир оборачивается к ней. Его брови сходятся на переносице, сама невинность, и взгляд такой кроткий.

– Я говорю о Ливии! – кричит Элина. – О моей сестре. И не смей отрицать, что не знал ее. Ты знал, и ты ее убил! – Она отшатывается и глубоко дышит. Еще чуть-чуть, и она задохнется.

«Нет, нет…»

Момент, которого она ждала всю жизнь, не должен закончиться обмороком.

– Ливия. – Владимир произносит имя ее сестры с таким благоговением, что у Элины к горлу подкатывает ком.

«Никто не смеет называть ее имя!» – кричит про себя Элина. Жар исчезает, и по телу проходит волна озноба. Элина обхватывает себя за плечи, глубоко дышит, но внутри все колотится, и проклятый голос дрожит:

– Даже не пытаешься отрицать.

Вода продолжает с шумом литься из крана, и сейчас этот звук – единственный, который связывает их с реальностью, не позволяя воспоминаниям утащить в прошлое.

– А смысл? – Владимир трет лицо ладонями. – Я любил твою сестру, это правда. Но она переступила черту.

– Ливия? – Слова мужчины никак не вяжутся с «правдой» Элины.

– Да. Она стала меня шантажировать. Узнала, что у меня есть жена. Маргарита в то время носила под сердцем Олесю. И мягкую, добрую Ливию будто подменили. Знаю, я тоже виноват. Я не думал изменять Маргарите, но, когда встретил твою сестру, мне снесло крышу. А потом, когда всплыла правда,