Фальшивая жена - Алекс Вон

действительно имеет в виду что-то важное, но сейчас это не было для меня интересным — я была охвачена громадной болью, казавшейся невыносимой.

— Я не знаю, Дэймон, — тихо произнесла я, чувствуя себя разочарованной и ненужной к этому обсуждению. — Я не знаю, какие у меня чувства. Я просто не могу...

В этот момент Дэймон, как будто уловив мою тревогу, поднялся, отошёл к полке и достал бутылку вина. Такое знакомое движение, такое привычное… как будто это было частью нашего… не знаю, дружеского ритуала?

— Кажется, нам обоим не помешает ещё по бокалу, — произнёс он, глядя на меня поверх горлышка бутылки.

В его голосе послышалась лёгкая ирония, попытка развеять облака над нами, хоть на мгновение.

Я всхлипнула, вытерла глаза и, впервые за вечер, чуть улыбнулась.

— Мне нужно это... — добавила я, наблюдая, как он наливает вино в два бокала.

Место заполнилось знакомым глухим звоном, который когда-то казался таким отвратительным, но теперь стал напоминанием о том, что жизнь продолжается, даже когда мы того не хотим.

— Знаешь, — начал Дэймон, возвращаясь на место и протягивая мне бокал, — о таких ситуациях, как у тебя с Дэниелом, говорят, что иногда это просто часть жизненного пути. Пробуждение, если хочешь. Я сам часто как-то погружаюсь в свои переживания, пытаясь понять, как и почему всё это происходит. Но ты же помнишь, что после каждой бури появляется солнце.

Я криво усмехнулась.

Слова, вроде бы, должны утешать, но в тот момент лишь заставляли меня чувствовать себя ещё более потерянной. Ведь как могло всё обернуться так? Как я могла уйти от человека, которого когда-то так любила, и даже сейчас, в глубине души, считала частью себя? Стоп. Я сказала люблю?

— Да, хорошо, когда оно появляется, — пробормотала я, поднимая стакан навстречу его.

Наши глаза встретились, и в его взгляде была убеждённость, которой не хватало мне.

Мы чокнулись, и на мгновение тишина.

Пока мы пили, я заметила, как судьба странно вертит нашими жизнями, словно кто-то хотел подшутить над нами.

— А ты не думал о том, чтобы… — начала я, а потом остановилась.

Я понимала, что не должна ворошить прошлое, но воспоминания о Дэниеле вернулись ко мне, накатывая волны воспоминаний, желания и разочарования. Как будто ужасный фильм снова начинал воспроизводиться в моём разуме.

— О чём? — Дэймон наклонился ко мне, его человеческая заинтересованность подкупала.

— О том, каково это, забыть человека, который когда-то был для тебя всем. Я имею в виду, это действительно возможно?

Дэймон задумался, его взгляд стал задумчивым.

Он выглядел сильным и уверенным, но в этот миг что-то в его глазах проблескнуло, как будто он вспомнил о какой-то своей боли.

— Забыть? — произнёс он, и в его голосе послышалась решимость. — Возможно, это название для того, что мы переживаем. Но, может быть, важно не забывать, а учиться, чтобы стать сильнее.

Эти слова, словно резкие лучи света, пробравшиеся сквозь ночную темноту, заставили меня задуматься о том, как мне стоит продолжать свой путь. Трудности, испытания, воспоминания — всё это могло стать частью моего будущего, новой формы меня.

Я сделала глоток вина, ощущая, как оно обладает той теплотой, которая сейчас мне была так нужна. Жизнь не заканчивалась, и, несмотря на слёзы, несмотря на воспоминания о Дэниеле, в меня начала закрадываться надежда. Может быть, в старом не удастся найти силу, но и новое тоже может обрести свой смысл.

Мы продолжали говорить, и в глазах Дэймона я видела нечто большее — поддержку, понимание, настоящую дружбу, которая, как крепкий щит, пленила нас в этот трудный момент моей жизни. Каждую минуту, когда мы говорили, я замечала, как у меня менялось восприятие. Каждое его слово казалось полным уверенности и надежды. Не могу сказать, что я полностью исцелилась, но к тому времени мне больше не было страшно открывать душу, делиться своими переживаниями.

— Возможно, завтра будет лучше, — тихо проговорила я, ощущая, как полегчало.

— И не забывай, что жизнь продолжается, — добавил Дэймон, поднимая бокал, чтобы выпить за будущее.

В тот момент, когда вино скользило в моём горле, у меня возникло ощущение, что можно начинать новую главу своей жизни. Я была готова к этому.

В конце концов, не останавливаться значит расти, а пугающее «завтра» наполняло меня не только страхом, но и надеждой.

Глава 40

Музыка заполнила комнату вдруг, неожиданно громко, будто вытолкнула остатки грусти за порог.

Я стояла посреди гостиной с растрёпанными волосами, и первая же ритмичная мелодия сорвала меня с места.

Я подпрыгнула, закружилась, начала петь, даже не помня слов — просто из-за чувства, что могу снова дышать. Всё это было немного смешно, но именно в этом была свобода.

Дэймон сидел на диване, нога на ногу, в белой рубашке с закатанными рукавами. Его поза была ленивая, развёрнутая — типичный он, уверенный, но отстранённый. В одной руке — стакан виски, в другой — телефон. Он делал вид, что меня не замечает, но угол его губ едва заметно дрогнул от улыбки.

Я подошла ближе, протянула руку.

— Идём танцевать!

Он даже не оторвал взгляда от экрана, только слегка покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне хорошо и так.

— Ну уж нет! — я упрямо схватила его за руку и потянула. — Хватит сидеть, давай хоть раз попробуй расслабиться!

Он сдался, как человек, у которого нет аргументов, только лёгкая усмешка.

Встал. Сначала просто стоял, наблюдая, а я танцевала вокруг него — перекидывая волосы, крутясь, смеясь.

Потом я взяла его руки, поставила на свои бёдра и начала покачиваться из стороны в сторону.

— Да вот так! — я смеялась. — Не бойся двигаться!

Он напрягся, стало заметно, насколько из него «танцор», а я не удержалась.

— Ты какой-то слишком деревянный.

Он вскинул бровь, глотнул виски, будто вызов принял.

И вдруг его движения стали плавнее — он начал крутить бёдрами, при этом сгибая локти и скользя руками в стороны.

Я ахнула от неожиданности.

— Вот так! — засмеялась я, отступая на шаг. — Смотри-ка, а ты оказывается умеешь танцевать!

Музыка гремела, мы смеялись, крутились, и в какой-то момент расстояние между нами сократилось почти до нуля. Но всё было легко — без скрытых намёков, просто радость, будто мы оба наконец вспомнили, что можно просто быть счастливыми.

Музыка всё ещё играла, но теперь казалось, что её почти не слышно — будто ритм ушёл внутрь нас.

Я чувствовала, как мой смех постепенно затихает, а движения становятся медленнее, плавнее.

Дэймон стоял совсем рядом.

Наши дыхания переплелись — чуть резкие, тёплые.