Пламя ада - Кармен Мола

об анонимном информаторе и пересказать все, о чем Мауро ей написал, но Леонор решила этого не делать. Она знала, что Кандидо дружит с Боадой, и боялась, что муж примет его сторону. Лучше обратиться к человеку, которому она доверяла больше. Леонор спрятала письмо в лиф платья и быстро вышла из комнаты.

– Идалина, скажи, чтобы мне подали экипаж.

– На нем уехал ваш муж.

– Что ж, найми другой. Поторопись, пожалуйста…

Леонор назвала кучеру адрес Амалии Бру. У дома Амалии ее встретила пожилая и коренастая чернокожая рабыня.

– Сеньорита Бру отдыхает…

– Скажите ей, что это Леонор Морелл.

– Она просила, чтобы ее никто не беспокоил.

Не обращая внимания на рабыню, Леонор ворвалась в дом.

– Сеньорита Морелл! Сеньорита Морелл! Вы не можете вот так войти!

Женщина была грузной – она, должно быть, весила вдвое больше Леонор и была на голову выше, – и не могла угнаться за ней. Леонор ринулась вверх по лестнице. Она знала, где находится спальня, и направилась прямо туда, хотя рабыня продолжала кричать ей вслед:

– Туда нельзя, донья Леонор!

Ворвавшись в спальню подруги, Леонор застыла на пороге от удивления. На кровати лежали Амалия и Рикардо, слуга, который повсюду ее сопровождал. Оба были обнажены.

– Леонор?.. Рикардо, не мог бы ты принести мне халат? – Взяв себя в руки, Амалия заговорила таким тоном, будто ничего особенного в том, что она занималась любовью с рабом, не было.

Рикардо встал, совершенно не стесняясь своей наготы. Прежде чем отдать халат своей хозяйке, он улыбнулся Леонор.

– Простите, что принимаю вас в таком виде. Мы не ждали гостей…

– Оставь нас одних, ступай, – попросила его Амалия.

Рикардо покинул спальню в тот момент, когда тучная рабыня взобралась вверх по лестнице.

– Простите, сеньорита, я говорила ей, что к вам нельзя…

– Не беспокойся, Хесуса. Можешь идти.

Леонор молчала. Она не знала, как вести себя в подобной ситуации.

Амалия Бру, однако, держалась как ни в чем не бывало. Она подсела к туалетному столику, чтобы поправить прическу, и достала из портсигара сигарету. Улыбнувшись, предложила сигарету и Леонор.

– Как тебе Рикардо? Красивый, правда?

– Прости… Мне не стоило вот так врываться. – Леонор затянулась сигаретой и села на диванчик рядом с Амалией.

– Все в порядке. Так в чем причина такой спешки? Подожди, я попрошу принести нам кофе и печенье. И да, Рикардо – мой любовник, уже много лет. Он не раб, а свободный человек, я вернула ему свободу несколько месяцев назад, когда умерли мои родители. Однако я прошу тебя никому об этом не говорить. Сама знаешь, как поступили бы наши друзья, узнай они, что мужчина, который меня сопровождает, не мой раб, а любовник. Даже больше – Рикардо мне как муж. Порой на Кубе, чтобы быть в безопасности, правду приходится скрывать. А теперь скажи мне, что привело тебя сюда.

Леонор принялась сбивчиво пересказывать письмо, которое принесла Идалина. Она рассказала о встрече с Мауро, доктором-недоучкой, с которым познакомилась во время революции в Мадриде. О том, как он отправился за ней на Кубу, и об обмане, который сделал его рабом вместе с остальными прибывшими на остров галисийцами. И о том, что Кандидо не поверил ее рассказу.

– «Хороший человек», – усмехнулась Амалия, вспоминая, как Леонор описывала ей своего мужа. – Что заставило тебя сбежать из Мадрида и выйти за него замуж?

Перед мысленным взором Леонор, будто сцены из ночных кошмаров, возникли солдат на улице Эспехо и полицейский с фиолетовым пятном на лице. Она не хотела впускать их в свою жизнь, только не сейчас… И не хотела признавать, что ее брак основан на лжи.

– Итак, они снова взялись за старое, – заговорила Амалия. Леонор поняла: подруга заметила, что ей не по себе, и решила сменить тему разговора. – И снова привозят сюда галисийцев.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты когда-нибудь слышала об Урбано Фейхо де Сотомайоре?

– Нет, ни разу.

– Он был знатным галисийцем, разбогател на сахаре и кофе. Более десяти лет назад он столкнулся с трудностями, когда искал чернокожих для работы на своих плантациях, и решил заменить их галисийцами.

– Но почему галисийцами?

– Сотомайор говорил, что галисиец выполняет вдвое больше работы, чем негр, – пожала плечами Амалия. – Создал компанию, чтобы доставлять их сюда на законных основаниях. И прежде чем его осудили и закрыли его контору, сюда успели переправить около двух тысяч галисийцев.

– Но ты сказала, что это произошло больше десяти лет назад!

– Разве Мауро не написал, с какой компанией они подписали контракт? – Леонор помнила каждую строчку, но в письме не было названия компании, хотя Мауро и упомянул о некоторых подробностях контракта. – Работорговцы нашли новый способ добывать живую силу. Теперь рабов называют наемными поселенцами, но сути дела это не меняет.

– Об этом надо рассказать, Амалия. Немедленно!

– Тише, не стоит торопиться.

– Эти люди попали в рабство, мы должны поговорить с губернатором!

– Да, так оставлять это нельзя, но стоит нам совершить хоть один неверный шаг, и мы ничего не добьемся.

Леонор растерянно посмотрела на подругу. Она не понимала, почему Амалия отказывалась действовать.

– Послушай, на сахарном заводе Боады работают люди из Галисии, а ты ничего не хочешь делать?

– Ты думаешь, что я не хочу все исправить? Я хочу этого так же сильно, как идти по улице рука об руку с Рикардо и целовать его, когда захочется. Я мечтаю во всеуслышание объявить, что люблю этого мужчину! Думаешь, мне никогда не хотелось сказать об этом Арсенио Боаде в лицо, чтобы он наконец перестал со мной флиртовать? Но я не могу так поступить. Не сейчас. В этом мире нужно действовать осмотрительно. Уверяю тебя, обращение к Хоакину дель Мансано ни к чему хорошему не приведет.

– Но что же делать?

– Нужно выждать. Перемены неотвратимы, – загадочно ответила сеньорита Бру.

– Я не могу сидеть сложа руки.

– Прошу тебя, наберись терпения. Начнешь действовать сейчас – все испортишь.

– Испорчу что?

– Доверься мне, Леонор.

– Человек, который спас мне жизнь в Мадриде, находится в рабстве. Амалия, я пришла сюда, потому что думала – ты сможешь помочь, а ты просишь меня подождать! Чего мне ждать, чего? А если он умрет в колодках или его до смерти запорют кнутом?!

– Я не хочу тебе лгать… Надеюсь, мне и не придется. Я уже говорила тебе: на острове идет война, и у нее особые правила. На любой войне есть жертвы. Ты должна понимать: всех не спасти.

– Какое мне дело до всех? – возмутилась Леонор. – Я вытащу Мауро из этого ада, даже если это будет последнее, что