Слово Вирявы - Анна Бауэр

– Волчок – серый бочок, глянь, что я приволок!

– У трямки-то голова лучше твоей варит, – хмыкнула Мария.

– Ты хочешь сказать, что, увидев несколько вытащенных ножей, оборотни сразу бросятся проверять, кому не повезло?

Куйгорож заговорщически закивал и потер ручки.

– А еще с ними можно потом поиграть в догонялки: кто быстрей до ножей? Побегут как миленькие шкуры сбрасывать. Своя кожа ближе к телу. Давай-ка мне дело, Варя! Засиделся я тут.

Сергей

Серый живой туман медленно тек на мужчин, перестроившихся в несколько рядов. В нос Сергею ударил резкий мускусный запах.

– Погоди, Сыре Верьгиз! Когда хороший разговор не ладится, нужен хороший торг. Что предложил тебе тот, кто послал вас? – крикнул Сергей.

– То, чего вы нам не можете дать! – прохрипел вожак. – Год веселой лесной охоты, без оглядки на время и место.

Сергей ухмыльнулся.

– Звучит как вишенка на торте. А каков сам торт, который обещала вам, – он выдержал паузу, – Вирява?

– Не твое дело, с кем у клана оборотней уговор! – огрызнулся волк.

По тому, как обнажились его клыки при упоминании имени Лесной хозяйки, Сергей понял, что попал в точку. В точку – и в ловушку.

Сыре Верьгиз торжествующе заурчал и приготовился к прыжку, заиграв мышцами, когда ему прямо в морду влетел огненный шар. Стая заскулила раньше, чем Старый Волк издал протяжный вой-стон. Запахло жженой плотью. Сыре Верьгиз бросился навзничь и заметался, пытаясь погасить загоревшуюся шерсть. Шар низко пролетел над стаей, заставив зверей отпрянуть и прижаться к земле.

– Однако… Спасибо, трямка, – тихонько усмехнулся Сергей и подал знак мужчинам подбежать ближе, занять прежние позиции.

Пламенный сгусток сделал круг, быстро метнулся в ту сторону, откуда пришли волки, прочертил на небе светлую полосу и погас у кромки леса. Сергей проводил его взглядом. Трямка и Варя точно что-то задумали.

Сыре Верьгиз с трудом поднялся на лапы. Ночное облако оголило лунный диск, и Сергей заметил, что один глаз у волка вытек.

– Не побрезговали помощью трямки… Вы за это ответите сполна, – содрогаясь всем телом, прохрипел вожак.

– Не знаю, о чем ты, ялга. Шаровыми молниями мы не повелеваем. Гроза, видать, рядом. Мне жаль, что теперь твой путь будет освещать только один огонь, – сказал отец Сергея.

Вместо ответа Старый Волк что-то пролаял соратникам, после чего несколько теней помчались назад к лесу. Остальные же, прижав уши, неуверенно двинулись вперед, периодически посматривая на небо. Раненый Сыре Верьгиз скрылся за их дымчатыми спинами.

– Волки испуганы. Будем атаковать? Что скажешь, будущий тюштян? – шепнул Сергею отец, стоявший позади.

Сергей пожевал губу. С одной стороны, момент для атаки хороший. С другой – после первого же топорика, попавшего в цель, начнется кровопролитие. Не они ли с отцом только что произнесли речь о том, что лучший бой – тот, которого удалось избежать?

Его рука, сжимавшая рукоятку, сделала выпад быстрее, чем он успел додумать мысль. Легкий боевой топорик воткнулся в землю перед крупным волком, занявшим место Сыре Верьгиза. Волк попятился, и его страх передался всей стае, которая заколыхалась, точно потревоженная мутная вода.

– Кто первым зайдет за эту линию, в того следующий топорик попадет без промаха. Что бы вам ни обещала Вирява, волки, жизнь каждого из вас дороже! – выкрикнул Сергей. – Впереди мы, позади – трямка. Вы окружены! – Он решился на блеф, хотя понятия не имел, где теперь совозмей и что у него на уме.

По стае прошла еще одна беспокойная волна. Кто-то залаял, кто-то ощерился, несколько оборотней заскулили – видимо, от укусов сородичей, которые пытались привести в чувство молодняк. Волк, сменивший на посту раненого Сыре Верьгиза, засуетившись, то поворачивался назад, то поглядывал на деревенских мужчин: те, выбрав себе цель, уже приняли позы для метания оружия.

Словно в подтверждение слов Сергея, на небе вспыхнул росчерк, волки заскулили, сжимаясь в кучу. Росчерк описал дугу, которая вдруг оборвалась и распалась на искры где-то рядом, немного не долетев до стаи.

– Говорил же я тебе, дурень, не трать силы понапрасну! – с досадой пробормотал Сергей.

Волки и мужчины притихли, уставившись туда, где затух огонь.

– Волчок – серый бочок! – послышался издалека звонкий голос. – Глянь, что я приволок!

Волки увидели обладателя голоса раньше, чем люди. Сергей понял это по тому, как оборотни вытянулись и напряглись, а потом разом завыли, заметались из стороны в сторону, озираясь друг на друга.

Сергей прищурился и спустя несколько мгновений различил очертания смело несущейся прямо к волкам фигурки.

– Чей это ребенок? – раздались возгласы мужчин позади.

– Мальчик, беги отсюда!

– Уходи, сынок! Разорвут!

– Это не ребенок! – крикнул Сергей, не веря своим глазам.

В бледном свете луны мчался преобразившийся Куйгорож со сверкающими желтыми глазами и длинным хвостом. В руках он держал несколько ножей.

Варя

Варя до боли сжимала монетки сюлгамо подушечками пальцев, пытаясь прийти в себя от услышанного. Мария, воспользовавшись отсутствием Куйгорожа, заставила выслушать о нем «всю правду». А еще рассказала, как от него избавиться, когда понадобится. Она подчеркнула: «когда». Не «если». Все было просто: нужно дать невыполнимое задание, например сплести косу из песка, наносить воды ситом, – и от Куйгорожа не останется и следа.

– И что, нет никакого способа снять это проклятие?

Мария отрицательно покачала головой:

– Если и есть, то ни мне, ни кому-либо, кто живет здесь, оно неизвестно. Поэтому у нас есть правило: не заводить трямок. Добром их помощь не заканчивается.

– Ну должно же быть исключение из правила? Мой Куйгорож явно не такой, как те, о которых вы рассказывали… – Варя внутренне содрогнулась, представив выжженные дворы, загубленный скот, задушенных или прибитых хозяев.

– Есть характер, а есть натура. Чем добрее и совестливее хозяин, тем лучше и человечнее его трямка. Между ними связь. Говорят даже, один помыслы другого читать может, если очень захочет… Но натура, Варай[59], она всегда берет верх над трямками. Рано или поздно.

Варя вздрогнула. «Варай» – так ее звала только бабушка.

Снаружи не доносилось почти никаких звуков. Вскоре после того, как ушел Куйгорож, послышались волчий вой и визг, но потом все снова стихло.

– Отойди-ка от лестницы. В уборную сбегаю, пока затишье, – Мария ловко поднялась, откинула крышку и исчезла в темном прямоугольнике. Над головой Вари раздались удаляющиеся шаги.

Без Марии сразу стало жутковато. Масляная лампа, освещавшая подпол, вдруг начала мигать и коптить. Варя невольно перевела на нее глаза. Тусклый огонек под ее взглядом как будто успокоился и даже разгорелся ярче. Пламя завораживало и вводило в своего рода транс. Чем дольше она смотрела, тем явственнее ей казалось, что внутри лампы вырисовываются какие-то фигуры. Вот несколько человек стоят плечом к плечу, пока один бежит, размахивая руками; жутко оскалившись, глядит на нее одноглазый волк. Волосы на руках Вари вздыбились, но она не в силах была оторваться от лампы. Еще одна фигурка смело несется навстречу стае волков… Варя вскочила. Сердце заколотилось, как от долгого бега… Фигурка танцует и дразнится, десятки огненных волков срываются с места и мчатся на нее… Нет, сквозь нее… Мимо нее. Все, кроме одного.

Что же это она? Трусливо прячется в подполе, пока из-за нее рискуют жизнью совершенно чужие ей люди! А Куйгорож? Какой бы дурной ни была его натура, сейчас он тоже борется за свою хозяйку. И кто так бесстрашно дразнит зверье?.. Огненный волк, прижимаясь к земле, подкрадывается к беспечно пляшущему человечку…

Догадка пронзила