Слово Вирявы - Анна Бауэр

– Ты давала трямке приказ защищать тебя? – спросил Сергей.

– А мне тут не надо было приказа, я себя защищал от этой… бабы с метлой. А заодно и хозяйку! – обиженно пробурчал Куйгорож.

– Куйгорож – или как вы его тут зовете? трямка? – спас меня от верной гибели. И не раз. Он помог мне выбраться из леса, носил мне воду и еду… Я точно говорю вам, что…

– Но ты просила его об этом, так?

Варя задумалась.

– Да, он почему-то время от времени спрашивал у меня дела. А потом исполнял их…

– И хорошо исполнял! – вставил Куйгорож. – Кстати, если прикажешь, я принесу тебе чего-нибудь холодненького, а то шишка будет. Приложить бы пятак какой…

– Значит, вот так это у вас работает, – хмыкнул Сергей. – Оригинальный способ обойти проклятие… Только это ненадолго. Скоро ты все ее проблемы решишь, Трям Трямович, и что тогда?

– Буду и дальше служить верой и правдой! Помогать во всем! Не то что вы – пустым бульоном накормили, голову чуть не разбили и вон гоните! – Куйгорож ткнул пальчиком в сторону двери.

– Проклятие? Я не ослышалась? – переспросила Варя.

– Видите ли, Варвара, куйгорожи, или трямки, – на первый взгляд очень полезные и милые помощники, – отозвался Дмитрий Михайлович тоном университетского лектора. – Но со временем они показывают свою истинную натуру. Если хозяин не успевает или забывает дать им новое дело, они разрушают все, что создали. А после этого, не найдя, куда выплеснуть свою неуемную энергию, нападают на самого хозяина и в конце концов…

– Чего-о-о ты врешь, старикашка?! Чтоб я – на Варю – напал? Да никогда!

– …в конце концов губят его, если только хозяин прежде сам не избавится от Куйгорожа. Сделать это довольно просто…

Варя почувствовала, что Куйгорожа затрясло, его ножки напряглись, и она предусмотрительно придержала своего защитника.

– Куйгорож, ты мне вроде хотел что-нибудь холодное для головы принести. Сбегай, пожалуйста!

Совенок недовольно фыркнул. Чуть помедлив, соскользнул с Вариного плеча и исчез за дверью. Варе тоже захотелось выйти.

– Извести его надо, слышь? Прямо сейчас! – В сени снова выглянула Мария. – Потом тяжелее будет. Они хитрые – страх! В душу тебе залезет – змеёй, зме-ё-ёй! Жалость вызовет…

– Почему я должна вам верить? – Варя почувствовала, как в ней закипает злость. – Я знаю вас несколько минут, и за это время вы чуть не пришибли метлой безобидное создание, а меня жахнули головой о стену. Да и вообще: где гарантия, что все вы не пособники Вирявы, которой, видимо, нравится расставлять для меня ловушки? Почему я должна «извести» единственное существо, которое помогало мне в этом вашем нешимкинском зазеркалье, проявило ко мне жалость и сочувствие? Дмитрий Михайлович, вы говорили, что я могу занять любой из пустующих домов? Если так, то мы уходим. Не смеем вам больше докучать.

– Она и Виряве-матушке враг? Ва-а-ай, люди добрые! – запричитала Мария.

– Какая же ты иногда бываешь… баба! – Дмитрий Михайлович то ли осознанно, то ли случайно повторил слово, которым наградил Марию Куйгорож.

Сергей уставился в потолок.

Варя вложила в свой взгляд все презрение, на которое была способна, взяла рюкзак и решительно вышла. Навстречу уже семенил Куйгорож с бутылкой родниковой воды, очевидно, выуженной из телеги.

– Пойдем свой дом искать. В этом нам не рады. – Варя взяла у Куйгорожа бутылку и, присев, подставила ему плечо.

Куйгорож радостно взвизгнул, покрутился на месте, плюнул в сторону дома Дмитрия Михайловича и запрыгнул на Варю.

Три года спустя. Саранск

Шел второй час дня, когда Варя, дожевывая обед, взглянула на телефон. Пять пропущенных. От соседки.

– Блин, как не вовремя, – поморщилась Варя и нажала на кнопку вызова.

В трубку тут же заголосили:

– Варя, Варюша! У тебя вот уже час кто-то на дверь изнутри квартиры бросается! Зверька, что ли, опять какого завела? Может, зайти его покормить? У меня ключ же есть твой! Я, правда, побаиваюсь, но если он не кусается…

– Нет! Баба Рая, не заходите ни в коем случае! Он… вырвался из своего загончика! То есть клетки! То есть аквариума! Кусачий!

– Ох ты, батюшки! А пищит жа-а-алобно! Вдруг помирает? Что за зверек-то?

– Ящерица!

– Ящурица? Ничего себе она прыгает!

– Это… как его… геккон! Он умеет!

– Тогда не буду заходить. Вдруг он…

– Ни в коем случае! Сейчас приеду! – прокричала Варя, уже выходя из офиса.

– Ты куда? – окликнула ее секретарь. – Тебя редактор ждет через час!

– Форс-мажор! Успею!

Варя услышала глухие удары еще на первом этаже. Чем он колошматит? Она побежала наверх, перепрыгивая ступеньки. У двери стояла баба Рая.

– Варюша, так ведь и бьется! Он, видать, большой? Дракон-то?

– Вы бы зашли обратно в свою квартиру, баб Рай. Вдруг выскочит?

Баба Рая помолчала и обиженно исчезла.

Как только Варя вставила в замок ключ, шум прекратился. Она осторожно зашла внутрь и заперла дверь. Обшивка была испещрена мелкими царапинами.

– Эй! Дракон! Выходи.

В ответ послышался топоток. На кухне скрипнула дверца шкафа.

– Ты чего устроил? Работы нет? – Варя энергично прошла в кухню и открыла рот.

Горы грязной посуды, даже жирные сковородки, исчезли. Не может быть! Она рванула створки кухонного «пенала». Идеально чистые тарелки и чашки были расставлены с педантичной аккуратностью: крупные – с крупными, маленькие – с маленькими, сервиз – отдельно. В супнике восседал Домоправитель. Он мгновенно взвился в прыжке и крепко обхватил хвостом запястье Вариной правой руки. Варя вскрикнула, попыталась сбросить его, но тот лишь крепче вцепился. Только сейчас она заметила, как сильно он вырос за какие-то полдня. На оперении уже виднелись проплешины.

– Ты обалдел? – Варя опустилась на стул и положила руку на колено, чтобы «геккон» мог слезть.

– Не обалдел, но все сделал, – невозмутимо пропищал он. – Давай еще дело!

– А ужин где?

– В морозилке! Я пярякат[49] налепил. Работу давай!

– То есть ты все сделал и стал – что? В дверь колотить?

– Так скучно, я выйти хотел. Тебя искать.

– Да что ж это такое! – Варя всплеснула руками. – Где и как ты собирался меня искать? В таком виде?

Провинившийся насупился и почесал хвостиком затылок.

– Ты понимаешь, что люди могли тебя увидеть?! – Варя повысила голос.

Он опустил голову и затрясся.

– Ты плачешь, что ли? – Она попыталась заглянуть ему в лицо.

– Раньше… ты разрешала мне гулять…

– Уже вспомнил? – Варя не поверила своим ушам. – Раньше ты гулял только большим! То есть выросшим!

– Я помню только, что гулял! С тобо-о-ой! – Он начал тереть глазенки.

Варя вздохнула и прижала его к себе.

– Слушай меня. Пока не вырастешь – никуда не выходи. Дела переделаешь – звони. Вот смотри. – Она взяла трубку городского телефона. – Жмешь вот сюда… потом сюда. И ждешь, пока я отвечу. Понял? Следующее задание: сложить в мешок крупный мусор, подмести. Если времени хватит – помыть полы. А я сейчас обратно на работу.

– Сделаю. – Он шмыгнул носом. – Ты добрая. Приходи поскорее.

На встречу Варя, разумеется, опоздала. Сказала почти правду: чуть не сбежал геккон. Мрачное лицо редактора сначала выразило недоумение, но затем разгладилось и просветлело. Просмеявшись, он даже поблагодарил ее за честность.

Коллеги знали о Варином пристрастии к экзотическим гадам. У нее постоянно кто-то сбегал: то геккон, то хамелеон, то змея. Потому руки Вари периодически были в кровоподтеках или царапинах. Поговаривали, что однажды ее чуть не задушил питон. Варю чудом спас вовремя подоспевший сожитель. Подругам он нравился: настоящий моряк! Груда мышц с широкой шеей, спокойным взглядом, хищным носом и безупречной кожей. Любил до фанатизма, на людях появлялся редко. Приезжал к Варе в Саранск ранней весной, а к лету опять уходил в плавание – до новой весны.

Это все знали. Варя сама постаралась, чтобы было именно так.

Тремя годами