Ты — мой Свет - Даниэль Ли

отпускало. Я закрыла глаза и мысленно потянулась к тому бушующему урагану внутри. Я больше не пыталась возвести стену или захлопнуть дверь, как делала это в детстве. Я просто… позволила ей быть.

Жар, разрывающий грудь, начал медленно спадать. Хаотичная пульсация сменилась ровным, мощным потоком. Черный туман вокруг моих рук рассеялся, впитавшись обратно под кожу.

Я с облегчением выдохнула и открыла глаза. Мои руки больше не дрожали.

— Вот видишь? — Касс мягко улыбнулся и поднес мои пальцы к своим губам. — Ты идеальна. В тебе течет чистейшая магия древнего рода, и теперь она свободна. Тебе просто нужен правильный наставник. И, к твоему счастью, твой муж очень хорош в этом. Пока мы не подберем тебе наставника, я сам буду заниматься с тобой. Мы будем тренироваться каждый день, пока ты не почувствуешь свою силу до конца.

От этих слов напряжение, державшее меня в тисках последние сутки, окончательно лопнуло. Я придвинулась ближе и уткнулась лицом в его надежное плечо, чувствуя, как он крепко прижимает меня к себе.

— Прости меня, Касс, — глухо прошептала я, цепляясь за ткань его мундира. — Прости, что не призналась тебе сразу. Что скрывала от тебя сына.

— Тебе не за что извиняться, мой свет.

— Нет, ты должен знать, — я чуть отстранилась, глядя в его глаза. Мне было жизненно необходимо выговориться. — Когда я поняла, что Тео обладает двойной магией, я испугалась до смерти. Конечно, я знаю легенду… И когда я поняла, что мой Касс — это Кассиан Арвендел, мой мир перевернулся вверх дном. И я хотела приехать в столицу, правда хотела! Но я должна была сначала убедиться…

— Убедиться, не стал ли я таким же монстром, как твой отец? — горько усмехнулся Касс, точно угадав мои страхи. — Убедиться, что я не заберу Тео, чтобы вырастить из него удобного наследника, а тебя не сошлю с глаз долой?

— Да, — честно призналась я, опуская глаза. — Люди меняются, Касс. Три года — это много. Ты мог забыть меня, мог стать совсем другим… Я была в растерянности. Но я понимала, что Тео нужно раскрывать магию, и хотела ехать в столицу. А потом я увидела тебя здесь. Увидела леди Лирену… услышала её слова про политический брак с принцессой Астериона, про то, что ты с ней проводишь ночи... И всё рухнуло. Я поверила, что мне нет места в твоем мире. Что Тео убьют во дворцовых интригах ради спокойствия твоей будущей жены. Я просто защищала своего ребенка.

Касс тяжело выдохнул. Его челюсти сжались, а в глазах мелькнула темная, опасная тень.

— Если бы я только понимал, до какого отчаяния доведут тебя слова этой змеи, я бы придушил её собственными руками, — глухо процедил он.

Он бережно обхватил мое лицо ладонями, заставляя смотреть только на него.

— Послушай меня внимательно, Милли. Запомни это раз и навсегда. В моей жизни больше никогда не будет другой женщины. Никаких принцесс, никаких политических браков. Я уже решил этот вопрос. Мой отец и всё королевство примут тебя, потому что я не оставлю им выбора. Ты — моя жена. А Тео — мой законный наследник. И любой, кто посмеет усомниться в этом или косо посмотреть в вашу сторону, будет иметь дело лично со мной. А насчет Лирены… она больше не побеспокоит нас.

От этих слов последние остатки страха, сковывавшие меня изнутри, окончательно исчезли. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как на губах расцветает легкая, искренняя улыбка.

Кассиан оставил легкий поцелуй на моих губах.

— Давай позавтракаем, мой свет. Тео я уже накормил. А потом, если захочешь, расскажи мне о себе. Свою историю до меня. Свою жизнь после.

— Конечно, Касс. Я всё тебе расскажу, — тихо ответила я.

Завтрак, который вскоре принесли суетливые горничные, прошел в уютной, почти домашней тишине. Я ела с аппетитом, удивляясь тому, насколько легко мне теперь дышится. Тео, сытый и довольный, наигравшись с кубиками, уснул на широком кресле, заботливо укрытый генеральским плащом.

Когда посуда была убрана, Касс сел рядом со мной на кровать, притянул меня к себе и просто обнял. В его надежных руках, слушая мерный стук его сердца, я наконец-то заговорила.

— Я изначально была нежеланным ребёнком. Третья в семье, где уже есть блистательный наследник, сильный тёмный маг-проклятийник, и правильная во всём дочь — тёмная ведьма, в которой дар проявился в полную силу. Они оба открыли в себе магию ближе к трём годам, после чего у них были лучшие учителя, сильные наставники, отличная школа магии и, конечно же, Академия. Меня же спихнули на нянюшек и просто ждали, когда магия проявится, чтобы начать обучение. Но её всё не было и не было. К семи годам отец вообще махнул на меня рукой, мама к тому времени уже болела и вскоре умерла. От своего родного брата я всё детство видела только насмешки, тычки и подзатыльники. Азалия же вообще меня не замечала. Но, стоит отдать ей должное, и не обижала тоже. Меня просто не существовало в её идеальном мире: она была представлена ко двору, блистала на балах и вскоре вышла замуж. Впрочем, это было не так давно.

В детстве же, когда все думали, что магия так и не проявится, меня заперли в замке, как нечто постыдное. Обо мне никто не знал. Но в семь лет магия всё же вырвалась наружу — она отреагировала на мое падение с дерева и чуть не убила моего единственного друга, сына садовника. Он долго потом приходил в себя. Тогда я и получила первую сильную пощечину от отца. Он кричал, что я слаба и никчемна, что не могу удержать даже такую жалкую силу, которая проявилась только в семь лет. С этого дня начался мой личный ад.

Я прикрыла глаза, вспоминая тот кошмар, который мне пришлось пережить.

— Но вместо того, чтобы учиться контролировать свой дар, я подсознательно его заблокировала. И запечатала так, что долгие годы никто так и не смог пробиться к нему. Ни избиения отца, ни порка кнутом, ни голодовка в ледяных подвалах…

Касс слушал молча, но я чувствовала, как каменеют его мышцы, как напрягается каждый нерв в его теле, когда я описывала жестокость отца и брата.

— Я нашла спасение в книгах. Особенно мне нравилось травоведение и зельеварение. Я часами пропадала в своей маленькой лаборатории в оранжерее замка… пока отец или Эрик снова не вспоминали обо мне. Так не могло дальше продолжаться, и я решилась на побег. Год ушёл на составление плана и воплощение его в