Ты — мой Свет - Даниэль Ли

немного отстранилась и, смахнув последнюю слезу, уже спокойнее посмотрела ему в глаза:

— Так когда же я всё-таки успела стать твоей женой, Кассиан?

Касс усмехнулся. В его темных глазах внезапно блеснули опасные, азартные искры. Искры хищника и стратега, который уже расставил все фигуры на доске.

— Мы объявим двору правду. Почти правду, — он чуть склонил голову, не отрывая от меня взгляда. — Что герцог Вальдес — жестокий тиран, который годами мучил свою дочь из-за её магии и едва не убил. Что ты не выдержала пыток и сбежала в Приграничье, где мы случайно встретились во время зачистки Диких земель. Ты скрывала, что ты Вальдес, я скрыл, что Арвендел. Но мы полюбили друг друга, даже не зная настоящих имен. Наша любовь была такой всепоглощающей, что мы решили пожениться тайно от семей и столичных интриг.

Я нервно сглотнула. Звучало красиво, как в балладах, но реальность была куда суровее.

— Касс, но архивы... свидетели... — неуверенно прошептала я. — Отец первым делом пошлет ищеек всё проверять. Нас разоблачат!

Касс подался вперед, его губы изогнулись в торжествующей полуулыбке.

— А нас негде разоблачать. Этой деревушки больше не существует, Милли. Она сгорела дотла при нападении тварей. Вместе с храмом, конечно же. Но местный служитель выжил, и он готов поклясться на крови, что лично проводил обряд для нас. У него даже «чудом сохранились» нужные выписки из храмовой книги. Дэм уже об этом позаботился. Не подкопаешься.

Я широко распахнула глаза, поражаясь наглости братьев Арвендел.

— У алтаря мы назвали свои настоящие имена, — уверенно продолжал генерал. — Для обоих это стало шоком, но мы обрадовались, что никакого мезальянса не будет. Ведь я думал, что ты простая травница, а ты думала, что я рядовой солдат. А тут какая удача! Принц и дочь герцога. Красивая история любви, в которой изначально не было места социальным различиям, народ будет в восторге. Мы консумировали брак и собирались ехать в столицу, чтобы рассказать всем о том, что мы теперь муж и жена... Но тут случается непредвиденное. Герцог объявляет тебя мертвой, а на меня в тот же день совершается покушение.

— И поэтому мы скрывались целых три года? — догадалась я, чувствуя, как выстраивается логика его легенды.

— Именно, — кивнул Касс, накрывая мои ладони своими. — Ты выхаживала меня, вытащила из-за Грани, и когда я наконец пришел в себя, мы приняли тяжелое решение — спрятать тебя и нашего неродившегося ребенка, чтобы защитить от твоей семьи, которая явно что-то задумала, раз решилась объявить тебя погибшей. Никто не должен был знать о жене и сыне младшего принца, пока я распутываю змеиный клубок заговора в герцогском доме, где ты официально числишься мертвой.

— Заговора? — я потрясенно ахнула. — Вы хотите повесить на отца государственный переворот? Но ведь это...

— А кого это интересует? — он безжалостно пожал плечами, и в этот момент я увидела перед собой истинного принца, готового уничтожить любого ради своей семьи. — Нам нужно было повесить на них что-то крупное. Герцог намеревался захватить власть, но зло было побеждено, злодеи схвачены. Эрик в отчаянии от того, что у них не получилось провернуть задуманное, решил пойти на крайние меры. Он узнал, что его сбежавшая сестра тайно вышла замуж и родила сына, который может претендовать на трон ввиду своей дуальной магии, и решил выкрасть своего племянника, чтобы потом с помощью него захватить власть уже с легитимным наследником. Но был пойман и казнен. Герцог Эдрик прямо сейчас низложен, с позором снят с должности Главы Дома Тьмы, а его магия будет заблокирована навсегда. Он уже знает о смерти сына и о том, за что род Вальдесов был наказан.

— То есть, он знает, что это всё из-за меня? — Я испуганно сжалась в комок, инстинктивно пытаясь спрятаться — Он захочет отомстить.

— Он ничего не сможет сделать, Милли. Они все поплатились за то, что сделали с тобой. Дом Тьмы перейдет к другому роду. Вальдесы больше не властны над тобой. Твой отец будет лишен магии.

Слова падали, как тяжелые камни, пробивая бреши в моем многолетнем страхе.

— Его… лишат магии? Навсегда? — прошептала я одними губами. От облегчения у меня закружилась голова.

— Да. А король официально признает Амелию Вальдес живой. — Касс бережно отвел упавшую мне на лицо прядь волос, и его взгляд мгновенно потеплел. — Завтра на всю страну будет объявлено, что Её Высочество Амелия Арвендел уже три года как моя законная жена. А Теодор Арвендел — наш сын, маг-дуал, законный принц крови и наследник династии. Внутренняя опасность устранена, Дикие земли зачищены, поэтому нам больше не нужно прятаться, и вся страна узнает о том, что у них есть еще одна принцесса.

— У меня такое ощущение, что многие не поверят в эту историю. Что-то не сходится, но я не пойму что.

— Вот и другие не поймут что. Народ любит красивые истории любви, и именно такая уже завтра будет у всех на слуху. Тебя полюбят. А про нестыковки в «заговоре» быстро забудут.

— Касс, а почему ты называешь Тео наследником династии? Ведь первый в очереди на трон — твой брат, и именно от него дальше должна пойти главная ветвь.

Касс тепло усмехнулся, мягко перебирая мои волосы.

— Потому что, родная, Дэм уже двадцать лет как счастливо женат, и у него две прекрасные дочери. А сына нет. Может, жена еще и подарит ему мальчика, а может, и нет. Но, судя по всему, магия уже всё решила.

Он перевел гордый, полный благоговения взгляд на спящего малыша.

— Ты же помнишь предание о Расколе и Рейнхарде Арвенделе? Дуальный дар, благословение Великой Матери, передается лишь по прямой мужской линии. Девочкам эта магия неподвластна. Жрецы говорят, что стихии сами выбирают достойного — дар может проснуться у младшего, минуя старших, а может не проснуться вовсе. Но Тьма и Свет уже слились в нашем сыне, Милли. Магия выбрала Тео как следующего носителя двойного дара после нас с Дэмом. К тому же мой брат никогда не рвался к власти, и его вполне устраивает, что после него трон займу я, а затем — наши с тобой потомки.

От этих слов стало тяжело, словно невидимая, свинцовая тяжесть рухнула на плечи, придавив к кровати. Одно дело — быть любимой женщиной принца, обрести семью и защиту от тирании отца. И совсем другое — осознать, что мой маленький Тео, сейчас так безмятежно сопящий во сне, возможно однажды примет на себя бремя целого королевства.

Я посмотрела на сына, и сердце болезненно сжалось от внезапного страха.