Ты — мой Свет - Даниэль Ли

— Я внедрил в замок Вальдесов своего человека, — тихо произнес он, касаясь губами моего виска. — Он устроился простым конюхом, слушал, наблюдал, собирал обрывки сплетен. Так я узнал о тебе почти всё. Узнал, что старая няня ласково звала тебя Милли. Узнал, какому бесчеловечному, жестокому обращению ты подвергалась в собственной семье. И тогда картина прояснилась окончательно. Я понял, что это ты, моя Милли, украла родовую реликвию и сбежала. Именно поэтому я три года бился лбом о глухую стену, не в силах пробиться сквозь её защиту. Хотя, видят Боги, и дня не было, чтоб я не думал о тебе и не пытался найти решение.

Касс замолчал на секунду, а затем быстрым движением вытащил из внутреннего кармана мундира ту самую Брошь Сокрытия, что три года прятала меня от всего мира, в том числе и от него.

Он аккуратно пристегнул её к моему платью у самого воротника.

— Это твоё, — тихо и твердо сказал он, глядя мне в глаза. — Больше она тебе не понадобится по прямому назначению. Но пусть будет с тобой, ты имеешь на неё право.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как знакомая тяжесть оттянула край платья, но снова затаила дыхание, боясь разрушить момент. Рядом, безмятежно раскинув пухлые ручки в стороны, сладко спал Тео, даже не подозревая, какие страсти кипят над его головой.

— Я уже почти потерял надежду, родная, — голос Касса дрогнул, став совсем глухим и надломленным. — Но Боги смилостивились, и судьба забросила меня в Чёрный Яр. Когда я увидел тебя в той палате… когда услышал твой голос… меня словно молнией прошило насквозь. Всё моё существо кричало, что это ты. Но я побоялся ошибиться. Сколько таких ошибок было за три года? Сколько раз я разочаровывался и снова принимался за поиски… А твоя идеальная легенда с погибшим мужем, твой страх и отчужденность вообще сбили меня с толку.

Он замолчал. Его челюсти с силой сжались.

— Прости меня, Милли, — с горечью выдохнул он. — Умоляю, прости. Я был почти уверен, что это ты, но всё равно позволил Эрику остаться в городе. Я хотел посмотреть на твою реакцию, хотел выманить правду и удостовериться наверняка. И эта моя «стратегическая» игра привела к тому, что он с тобой сделал. Никогда себе не прощу этой самонадеянности.

Касс яростно, со свистом вытянул воздух сквозь зубы и до побеления костяшек сжал кулаки, вспоминая тот день. — Он поплатился за это, Милли. Я не смог простить ему твои побои. Эрик был казнен еще три дня назад.

Я потрясенно ахнула и прикрыла рот ладонью. Казнен. Мой родной брат, наследник Дома Тьмы, безжалостный цепной пес отца… мертв. Пока я спала в этом коконе Тьмы, Касс вершил правосудие. Но если признаться себе честно, то мне не было жаль. С самого моего детства эти люди не видели во мне родного человека, так почему же сейчас, услышав о его смерти, я должна была чувствовать хоть каплю скорби? Внутри не дрогнуло ничего.

Касс напрягся, как натянутая струна, неверно истолковав мой жест. В его глазах мелькнула тень сомнения. — Я боялся твоей реакции, — напряженно произнес он. — Всё-таки он был твоим братом. Но, Милли, он заслужил всё, что с ним случилось, не только потому что посмел поднять на тебя руку. На его счету было достаточно прегрешений и сломанных судеб. Я не мог оставить в живых такого врага. Ты… ты ненавидишь меня за это?

Вместо ответа я высвободила свою ладонь из его хватки и потянулась к его лицу. Мои пальцы ласково коснулись жесткой щеки, огладили знакомый шрам. Вся боль, весь страх и ужас прошлого остались там, за закрытыми дверями этих тёплых покоев. Здесь и сейчас был только он. Мой принц. Мой генерал. Моя любовь.

— Я люблю тебя, Касс, — просто и искренне ответила я.

Касс облегченно выдохнул и порывисто обнял меня, крепко прижимая к своей груди, словно боясь, что я снова исчезну.

— Клянусь, Милли, больше никто и никогда не посмеет обидеть тебя или Тео. Верь мне.

— Но, Касс… — глухо произнесла я, уткнувшись в жесткую ткань его мундира, — ты мне так и не объяснил, почему к нам с Тео обращаются как к членам королевской семьи.

— Потому что вы и есть моя семья, — твердо ответил он, зарываясь лицом в мои волосы.

— Но мы ведь не соединяли себя узами брака… — Я попыталась отстраниться, чувствуя, как внутри снова поднимается горькая, удушливая волна обиды. — И Лирена… Лирена сказала, что ты женишься на принцессе Астериона, что это уже решено. А пока законная жена будет вышивать цветочки, Лирена будет в твоей спальне… и что это с ней ты по ночам…

Слова застряли в горле. Произнести это вслух было невыносимо больно.

— С ней в постели… ты шепчешь ей слова любви во время…

Я не выдержала, закрыла лицо руками и тихо всхлипнула, чувствуя себя невероятно уязвимой и жалкой.

— Змея подколодная, — глухо прорычал Касс. В его голосе ясно прозвучала угроза — Она поплатится за то, что посмела открыть свой ядовитый рот.

Он мягко, но настойчиво отвел мои дрожащие руки от лица.

— Милли, посмотри на меня.

Я послушно подняла на него глаза, полные непролитых слез. Касс смотрел тяжело, но искренне, не пытаясь прятать взгляд.

— Да, я был с другими женщинами, — хрипло признался он. — Иногда меня так накрывало черной безысходностью, что я пытался забыться в чужих объятиях, скрасить свое одиночество. Я не праведник, Милли, и не стану тебе лгать. Но я клянусь тебе, клянусь всем святым, что у меня есть, — он перехватил мою ладонь и плотно прижал её к своей груди, туда, где мощно и ровно билось его сердце, — никто и никогда не тронул ни моего сердца, ни моей души. Там всегда была только ты. Только ты вот здесь. И больше никого не будет в моей постели. Только ты, моя любимая женщина.

Слушая сильный, ровный ритм его сердца, я прижалась к нему, позволяя этому невероятному теплу и честности успокоить мою мечущуюся душу. Все слова Лирены рассыпались пеплом от одного его искреннего взгляда.

— Значит, никакой помолвки с принцессой?

— Никакой помолвки, никакого династического брака. Да и Астерион сам себя загнал в ловушку, плетя интриги против Морвена и заключая союзы с лидерами племен из Диких Земель. Скоро им придется несладко. Но, родная моя, зачем мне какая-то там принцесса, если у меня уже есть жена? — Касс нежно провел большими пальцами по щеке, бережно стирая мокрые дорожки слёз.

Сделав глубокий вдох, я