Западня - Алеата Ромиг

class="p">— Разница в этой ситуации заключается в том, что я не живу с тобой. Я в своем собственном доме, — я пожала плечами. — Не волнуйся. Здесь много спален. Может быть, ты возьмешь с собой Челси. Я уверена, что она не даст тебе скучать.

С каждой фразой его хватка на моей руке становилась все крепче. Мне следовало бы перестать болтать. Возможно, это один из тех случаев, о которых он говорил. И все же, как и желчь, поднимающаяся из моего желудка, как только эти слова начинались, я не могла остановиться.

— А как насчет того, чтобы наполнить поместье своими шлюхами? Например, Милли. Она будет опустошена тем, что ее свадьба будет омрачена нашей, но, возможно, ты сможешь загладить свою вину.

— Ты закончила?

Слова Брайса прозвучали сквозь стиснутые зубы, когда незнакомый мне водитель терпеливо стоял с открытой задней дверцей машины.

— Пока.

— Садись в машину, пока я не передумал везти тебя в «Магнолия Вудс».

Я высвободилась из его объятий и повернулась к машине. Я хотела, чтобы Брайс сел за руль, но так как мы садились на заднее сиденье, то, похоже, у нас будет компания.

Как только дверь закрылась, Брайс наклонился ко мне, его лицо было в миллиметре от моего.

— Ты будешь готова, поверь мне. Я не женюсь ни на девственнице, ни на ледяной принцессе. Я дам тебе время.

Я боролась с желанием вздрогнуть, когда его дыхание наполнило мои легкие, а костяшки пальцев ласкали мою щеку.

— Ты скоро поймешь, что я либо твой единственный друг, либо твой злейший враг. Подумай об этом, невеста.

Его рука упала с моей щеки на бедро.

— Я думаю, ты решишь, что добровольно раздвинуть эти ноги для меня будет в интересах всех.

Я накрыла его руку своей и оттолкнула ее.

— Не заставляй меня снова бить тебя головой.

Моя шея выпрямилась, когда его губы накрыли мои. Мягкие и теплые. Слащавые. Я не сдвинулась с места ни на дюйм. Брайс отстранился и покачал головой.

— Ты научишься.

Я быстро отвернулась к окну, отказываясь смотреть в его сторону. Машина замедлила ход, когда мы приблизились к воротам. Когда это произошло, мое сердце подпрыгнуло, когда я заметила внедорожник, ожидающий на другой стороне. Неужели Нокс и Делорес нашли выход? Кончики моих пальцев ныли от желания дотронуться до ожерелья.

И так же быстро разочарование смыло мои надежды.

Пристегнутый ремнем безопасности рядом со мной, Брайс снова положил руку мне на бедро, на этот раз около колена. Он кивнул головой в сторону большой черной машины.

— Это дополнительная охрана «Монтегю». Алтон не хочет рисковать, если с тобой что-то случится.

— Как это мило с его стороны.

— Да, Александрия, если что-то случится, мы не сможем пожениться, и что тогда будет с Аделаидой?

Радуясь, что на мне все еще были темные очки, я заставила себя повернуться в его сторону.

— Я все еще никак не пойму. Что ты получаешь от этого?

— Что я получаю?

Седан был открыт, но о водителе я даже не подумала. Может быть, все дело в том, как меня воспитали? Служащие «Монтегю» слушали, но не слышали. Может быть, это была откровенность Нокса перед Айзеком и Клейтоном? Независимо от причины, я говорила, не заботясь о мыслях этого человека или его способности слышать.

Оглянувшись назад, когда мы ехали по главной дороге, я бросила быстрый взгляд на водителя и пассажира внедорожника. Это были двое незнакомых мне мужчин.

Вздохнув, я повернулась к Брайсу.

— Да, и что же ты получаешь? Брак без любви. Зачем? Очевидно, что другие женщины заинтересованы в тебе.

— Однажды ты поймешь, что я не хочу других женщин. Они просто... не знаю... не давали мне покоя. Я хотел тебя с тех пор, как себя помню. И с этим подарком от твоего дедушки я получу тебя.

Он махнул рукой в сторону водителя.

— Я получаю все это – поместье, корпорацию и одобрение Алтона. Я получаю все.

— Почему его одобрение так важно для тебя?

Брайс пожал плечами.

— Наверное, потому, что у меня никогда не будет настоящего отца. Ты же знаешь, каково это – не знать своего собственного отца.

Я ненавидела то, что Брайс так хорошо меня знал.

— Да, но нет, — честно ответила я, радуясь, что он убрал свою руку. — Я никогда не получала одобрения Алтона, и мне на это наплевать, — я вспомнила, что Орен упоминал моего отца. — Я бы предпочла иметь настоящего отца, и хотя никогда не смогу этого сделать, мне хотелось бы думать, что он одобрит те решения, которые я приняла.

Как только я заговорила, то поняла, что сказала все правильно.

Сделала.

В прошлом.

Потому что решения, которые я принимала и могла продолжать принимать, не были теми, которые, как я считала, мой отец или кто-либо другой сочли бы приемлемыми. Нет, если то, что сказали Орен и моя мать, было верным. Нет, если бы я была действительно как Рассел Коллинз.

С каждой милей к «Магнолия Вудс», я позволила моим мыслям дрейфовать. Рассел Коллинз. Он не часто приходил мне в голову. Может быть, его брак с моей матерью был заключен через посредника, как у нее и Алтона? Какие решения моей маме вообще было позволено принимать в своей собственной жизни?

Глава 15

Аделаида

— Мам?

Гул голосов наполнил мои уши. Я не могла разобрать ни их слов, ни даже того, обращались ли они ко мне. Но мне было все равно. Я хотела вернуться к своим воспоминаниям, мыслям о нем, мыслям, которые я не позволяла себе появляться в течение многих лет. Орен звал меня, но и она тоже.

Моя малышка.

Моя доченька.

Моя Александрия.

Была ли она сном? Воспоминанием?

Они все смешались вместе. Было трудно их разобрать.

«Аделаида»

— Она не понимает... мы пытались... она боролась…

Бормотание продолжалось, пока я пыталась рассуждать. Кровать, на которой я лежала, была совсем другой. Я была не в своей комнате – в нашей комнате. И тут я вспомнила.

Незнакомая комната.

Мужчина.

Наручники.

Мои веки пытались моргнуть, пошевелиться.

Неужели я все еще в наручниках? Я думала, что это так, но все было отчужденно. Даже голос моей Александрии.

— Мам, ты меня слышишь?

Я тебя слышу? Где ты? В моем сознании сформировались ответы, но я не могла