Западня - Алеата Ромиг

— Александрия, у меня нет времени на твое ребячество...

На этот раз я подняла руку.

— Едва ли это ребячество. Я веду переговоры о своем будущем, а также о будущем моей матери, — прежде чем он успел заговорить, я выпрямилась и продолжила. — Я смогу пойти к ней… сейчас. У меня есть разрешение регулярно навещать ее. — Он открыл рот, но я не остановилась. — Моя дверь больше не заперта снаружи. Я согласна остаться здесь, в Саванне, но не хочу быть пленницей.

Я повернулась к Сюзанне.

— Я возьму на себя весь домашний персонал, и это включает в себя восстановление Джейн на работе. И я лично свяжусь с доктором Рено. Я закончу этот семестр онлайн. Если это невозможно, то я сделаю все, что нужно, включая возвращение в Нью-Йорк.

— Никакого Нью-Йорка, — возразил Алтон.

— Мне нужно поговорить с ней, — он кивнул. — И у меня будет доступ к машине. Позволь мне уточнить: автомобиль, а не водитель. Если я играю в эту чертову игру, ты должен мне доверять.

— Я не доверяю. И никогда не буду.

Теперь была моя очередь покачать головой.

— Я обнаружила, что только у ненадежных людей есть проблемы с доверием.

— Ты вернешься к нему.

Моя грудь вздымалась и опускалась.

— Я хочу этого. Не стану этого отрицать. Мне нужно кое-что ему объяснить, чтобы он не подумал, что я просто так ушла. Но нет, я не вернусь. Сначала удостоверюсь, что с мамой все в порядке.

— Сначала? А как же свадьба? — спросила Сюзанна.

— Мы можем все спланировать.

— Александрия? — снова спросил Брайс. — Что это значит?

— Прямо сейчас мой ответ – нет. Я буду носить это кольцо. Я буду играть эту роль, но не могу согласиться выйти за тебя замуж.

— Тогда твоя мать потеряет все, — Алтон говорил без малейшего намека на беспокойство.

— Я слышала, что в местном приюте для бездомных предлагают первоклассную помощь неимущим, — температура в комнате повысилась. — Ты согласен со мной?

Мой вопрос был адресован не Брайсу. Я даже не собиралась втягивать его в разговор.

— А тебе не кажется, что ты должна поговорить со своим женихом? — спросила Сюзанна.

Я склонила голову набок и уставилась на Алтона.

— Ты договаривался о браке с моей матерью или с моим дедом?

Он кивнул.

— Очень хорошо. Надень это чертово кольцо.

Когда я подняла его с блестящей поверхности стола, оно показалось мне тяжелее, чем в первый раз. Цветные призмы плясали в отражении, когда камень ловил искусственный свет. Закрыв глаза, я обратилась к Ноксу. Никто не мог слышать, но я молилась, чтобы он мог.

«Это все не по-настоящему. Позволь мне объяснить. Пожалуйста, знай, что я делаю то, что должна. Я люблю тебя – только тебя».

Я надела ободок на костяшки пальцев, надеясь, что оно не подойдет, что его нужно будет подогнать, но нет. Подошло прекрасно.

Я повернулась к Брайсу.

— Отведи меня к моей матери, или я пойду одна.

Он перевел взгляд с меня на Алтона и обратно.

— Я возьму тебя с собой.

***

Раннее послеполуденное солнце согревало мою кожу, пока мы с Брайсом неловко молча стояли у входной двери. Несмотря на то, что вчера я была на улице, сегодня, наполнив легкие свежим воздухом, я почувствовала облегчение. С каждым вздохом я стремилась к большей свободе, больше, чем просто вырваться из своей комнаты или поместья, но к свободе, которая пришла вместе с Калифорнией и Нью-Йорком.

Кольцо с бриллиантом на моей руке было напоминанием о том, что свобода в настоящее время вне моей досягаемости. Я больше не буду знать восторга независимости, пока не найду выхода из этого обязательства – из этого пожизненного приговора.

Сначала я увижу мою маму.

Мое внимание привлекла темная кора дубов. В Нью-Йорке листья меняли цвет или даже исчезали в конце октября. Здесь черная кора и широко раскинутые ветви крепко держались за темно-зеленые листья. В детстве я редко задумывалась над этим, но теперь тот факт, что старые листья опадут только весной, показался мне забавным.

В Нью-Йорке каждый сезон был особенным – новое начало. Здесь старые обычаи держались крепко, пока новые не толкнули их на смерть. Я была новым. Сезон старых листьев подходил к концу.

— Ты действительно хочешь управлять прислугой?

Я повернула свои закрытые солнцезащитными очками глаза к Брайсу.

— А что?

Он пожал плечами.

— По-моему, это очень хорошо.

— О чем ты говоришь?

— Ты сказала Алтону, что хочешь взять на себя руководство прислугой. Это только из-за Джейн, или ты сам этого хочешь?

Мне было трудно скрывать свои мысли – у меня чесался нос, а губы сжимались – но если я собиралась это сделать, мне нужно было попробовать.

— И то и другое. Разве ты не помнишь, как всегда была прекрасна Джейн? — сохраняя свое выражение как можно более искренним, ответила я.

Брайс кивнул.

— Да, она мне нравится.

— Она мне более чем нравится. Я люблю ее. Она всю свою жизнь посвятила этому дому. Нет никаких причин увольнять ее сейчас.

Мы оба обернулись на звук шин, когда они свернули на булыжную мостовую. Из гаражей показался черный седан. Рука Брайса легла мне на поясницу.

— Поскольку она была твоей няней, я думаю, что она будет хорошо обращаться с нашими детьми, — наклонившись к моему уху, добавил он.

Было невозможно скрыть отвращение на моем лице. К счастью, я стояла лицом к машине. Я отступила на шаг от его прикосновения.

— Брайс, я еще не готова...

Потянувшись к моему плечу, он развернул меня к себе. В одно мгновение мой друг детства исчез.

— Я бы не беспокоился о сексе, поскольку ты всегда была такой решительной. Я понимал. У тебя были проблемы. Я уважал это. Но теперь, Александрия, все изменилось.

— Ничего не изменилось. Я не...

Сухожилия на его шее натянулись, оживая под кожей.

— Все изменилось. Ты раздвинула ноги для него, и для меня будешь раздвигать.

— А откуда ты это знаешь?

— Леннокс Деметрий... — Брайс произнес имя, которое мне было запрещено произносить. — ...Похоже, он не из тех, кто живет с соседом по комнате без приятных бонусов.

Я подняла подбородок в сторону фасада особняка Монтегю.