Фаворитка двух магов - Шерри Рун

из-за другого. Вы же говорили, что хотите держаться подальше от всего происходящего, не так ли?

— Да, хотела жить тихой и неприметной жизнью, не появляться во дворце. Обычная лень, не более. А потом девушка моих сыновей внезапно попала в сложную ситуацию, — подмигнула мне Элизабет. — Пришлось вот снова показать себя. Только знай, что многого я не сделаю. Вот таких девочек-простушек эффективно попугаю — варилась я когда в этих интригах долго и знатно, так что научилась им противостоять. Но кто-то другой даже не воспримет меня всерьез, ведь влияния при дворе больше нет. Конечно, кое-что я могу. Но большинство дел я делала тайно, поэтому лишь самые влиятельные аристократы в курсе, кто я и что я из себя представляю.

— Спасибо, это много для меня значит, — совершенно искренне ответила я.

— Пожалуйста. Ну что, прогуляемся? Пока очередная засланная малышка не пришла тут рыдать перед тобой? Заодно познакомлю с парой моих подруг, они тоже отошли от дел, но, в самом крайнем случае, смогут хоть как-то выручить в ядовитом дамском обществе, куда мужчинам трудно вмешаться. Ох, цветнике, прекрасном цветнике. Оговорилась, не обращай внимания, — хитро улыбнулась Элизабет.

Рядом с Элизабет дела и впрямь пошли на лад: в аристократическом обществе она была как рыба в воде. Мало чем сможет помочь? Ну да, ну да! Некоторые дамы почтенного общества, едва завидев ее, тут же хватали своих дочерей и активно начинали им что-то втолковывать.

— Вы, кажется, немного преуменьшили свое влияние? — спросила я с легкой усмешкой.

Мы вполне себе успешно прогулялись с Элизабет по залу, она представила меня некоторым своим подругам, которые был ей несказанно рады. А заодно и мне.

— Ничуть. Я всего лишь недооценила людскую память, — задумчиво пробормотала Элизабет. — Не думала, что я когда-то произвела столь… невероятное впечатление.

— Пф-ф-ф, вы и сейчас его производите, — заметила я.

— Исключительно на мужчин моего возраста, — не стала отрицать Элизабет. — Мало того, что я красива, так еще и источник. Добавь к этому тот факт, что когда-то меня выбрал сам король. Многих будет невероятно греть мысль, что они будут… на его месте, пусть и таким нетривиальным образом.

Я поморщилась. Звучало отвратительно, словно эта женщина — прекрасная, добрая, влиятельная — не более, чем ценный трофей.

— Молодость, наивность, — усмехнулась Элизабет. — Надеюсь, что мои мальчики смогут это в тебе сохранить.

— А я смогу сохранить их. Хотя бы кого-то, — тихо пробормотала я, но Элизабет меня услышала:

— Кто знает, все возможно. Это ведь не только твое желание, но и их тоже. И я уверена, что они желает этого сильнее тебя.

Я удивленно вскинула бровь:

— Не буду спорить.

— Это наигранная покладистость на удивление мила, — рассмеялась Элизабет. — Я тебя оставлю, милая, вон там одна моя знакомая стоит. Непростая дама, но многое может. Мне бы с ней поболтать наедине, а потом я тебя с ней обязательно познакомлю. Связи нужны, связи важны.

С этим словами Элизабет элегантно прошла вперед, рассекая толпу. Возможно, и я когда-то буду такой же величественной и роскошной, а пока…

А пока мне хотя бы разобраться с Эваланжелиной, которая с милой улыбочкой направилась в мою сторону. И аристократы рядом зашептались — предчувствуют что-то интересное и неоднозначное. Знать бы, Эваланжелина дожидалась, пока Элизабет от меня отойдет или же у меня такое «потрясающее» везение?

— Приветствую прекрасный свет этого королевства, — улыбнулась Эваланжелина. — Вы сияете как никто в этом зале, леди Оливия. Неудивительно, что наш правитель так счастлив.

Главное — сохранять вежливую улыбку. Свет, да? Светом в этом королевстве называли лишь златовласых красавиц с небесно-голубыми глазами. Эталон красоты этого королевства. С учетом того, что Эваланжелина идеально подходила под этот самый эталон, то ее слова в отношении меня звучали фактически издевательством.

— Благодарю вас, леди Эваланжелина. Я не заслуживаю столь лестных слов, оставьте из для светлых красавиц, мне же нравится быть той, что ночью освещает дорогу путникам.

Да, темноволосые красавицы сравнивались с ночным небом. И пусть я не была идеальной красавицей с точки зрения общества, но внешность свою любила. Да и Даррен с Джейкобом — тоже. Так что ни одного повода сомневаться в себе и в своей красоте не было.

— Несомненно, ваша красота впечатляет, — покорно согласилась Эваланжелина. Вы та, что может быть и солнцем, и луной. Могу ли я попросить у вас беседу? Не как Эваланжелина, а как дочь советника Мосса?

Хитрая гадина. И хитрая, и умная. Отказать Эваланжелине? Легко! Я бы могла сейчас даже ее ударить — и была бы в своем праве. Но отказать дочери советника Мосса было куда сложнее. Я все еще могла, но тогда я бы задела честь советника Мосса.

Да, мою честь Эваланжелина тоже задела. Но пусть я и была фавориткой короля и принца, я все еще оставалась скромной аристократкой без поддержки.

А советник Мосс, если не считать его пагубного и бессмысленного попустительства в отношении своей дочери, был идеальным последователем Даррена: преданным, удобным, готовым в любой момент вырвать глотку его врагам.

И это знали все.

Пока я терпела Эваланжелину, я оставалась бедной притесненной девочкой. Рано или поздно Эваланжелина это бы аукнулось.

Но стоило мне ответить ей тем же, как я превратилась бы в зарвавшуюся девицу, которая ни во что не ставит советника Мосса и вбивает клин в его отношения с королем, хотя старается тут именно Эваланжелина!

Двойные стандарты высшей аристократии! Как бы мне хотелось это исправить.

— Хорошо, дочке советника Мосса я не откажу, — улыбнулась я. — Пойдемте за мной.

— А…

Что, думала, я соглашусь пойти туда, куда ты хочешь? Неужели я и впрямь похожа на такую дурочку?

— Прошу вас, леди Эваланжелина, — сладко улыбнулась я и пошла вперед.

Я знала, где мы побеседуем наедине: в коридоре перед бальным залом. Все гости уже вошли, там достаточно пустынно. А если какие-то прихлебатели Эваланжелины решат за ней последовать, то это заметят все аристократы в бальном зале. И без внимания не оставят уж точно.

Судя по кислому выражению лица Эваланжелины место я выбрала совершенно верное.

Мы вышли в коридор перед бальным залом: он и впрямь пустовал. Даже слуги не сновали.

— Что ж, леди Эваланжелина, как дочь советника Мосса вы можете начать наш разговор наедине, — улыбнулась я. — Я великодушна, так что выслушаю вас.

Провокация. Я ее провоцировала. Она все еще оставалась влиятельной аристократкой, я же была той, кто занял свое место… через постель и магию источника. Думаю, это не добавляло любви ко мне. Не только Эваланжелине, но и многим другим аристократам.

— Вы чрезвычайно