Зарождение - Бьянка Скардони

зрачки расширились до невероятных масштабов, поглотив тёмно-зелёные радужки. Стакан треснул в его руке. Габриэль, подобно хищнику на охоте, сделал шаг ко мне.

Трейс увёл меня за свою спину, заслоняя от взгляда Габриэля.

— Дыши глубже, приятель. Не делай глупостей.

Габриэль сжимал и разжимал окровавленную ладонь, пытаясь обуздать первобытные инстинкты, внезапно давшие о себе знать.

— Минуту. Дайте. Мне. Минуту, — произнёс он с пугающим рыком из самых недр груди и на сверхскорости вылетел из подвала, оставив лишь облако пыли после себя.

— Похоже, всё оказалось не так просто, как я думала, — с горечью пробормотала я, чувствуя, как грудь жалит чувство вины.

— Он справится, — ответил Трейс. Я всё ещё прижималась грудью к его спине и крепко обнимала двумя руками, как ребёнок любимую мягкую игрушку. Спустя несколько секунд Трейс расслабился и вновь развернулся ко мне лицом. — Ему просто нужно немного времени, — тихо добавил он, выводя пальцем круги на моей пояснице.

— Ему нужно намного больше, — с беспокойством возразила я. Совесть грызла меня изнутри, разрастаясь всё больше и больше. — Он никогда не пил кровь людей, Трейс, и уж точно не кровь Воинов. — Я встряхнула головой. На сердце лежал тяжкий груз. — Чем я только думала? Что, если это сломает в нём что-то? Вдруг он не сможет после этого контролировать жажду крови?

От одной только мысли о том, что я могла серьёзно навредить Габриэлю, внутри всё съёживалось.

— Он сильный, Джемма. Он годами подавлял жажду крови. Такой самоконтроль не сломить тем фактом, что он всего лишь разок познал кровь на вкус.

Я про себя молилась, чтобы он оказался прав. Всем сердцем хотела в это верить. Но не могла выкинуть из головы слов Доминика о крови Воинов. Как филе-миньон, как дорогущее вино, как уникальный десерт. Это самая изысканная кровь, которая может свести с ума слабого вампира, и тот будет готов на любые безумства ради одной лишь капли.

Я не раз убедилась в этом за время нашей летней охоты с Тессой. От одного только запаха они все неслись к нам, как безмозглые мотыльки на огонь. Даже Доминик с его многолетним опытом с трудом держал себя в руках поначалу. Каковы тогда шансы у Габриэля, позволявшего себе пить только кровь животных в небольших количествах?..

Всё плохо. Всё очень плохо.

Чем дольше мы ждали, тем больше я сомневалась, вернётся ли Габриэль вообще, или он уже на полпути к ближайшей забегаловке, полной невинных людей, ни один из которых не сможет его остановить?

Могла ли я случайно обречь этот город не на одного, а на двух кровожадных братьев Хантингтон…

18. УЖЕ ЛУЧШЕ

Минуты текли неторопливо, словно не спешили развивать события. Я же, напротив, расхаживала по подвалу подобно львице в клетке. Причём одна моя нога всё ещё была закована, потому что я не могла простоять спокойно достаточно долго, чтобы Трейс успел меня высвободить. Боль под действием внушения Доминика вновь нарастала, и хотя она была не такой сильной, как перед приходом Трейса, но всё же и не такой терпимой, как в его объятьях.

Увы, стоять спокойно я не могу, даже чтобы защитить свою собственную задницу от адской боли.

— Да где же он? Прошло уже минут двадцать! — возмущалась я, не ожидая ответа. — Позвони ещё раз Бену.

Трейс кивнул и достал телефон, снова набрал Бена, но вместо него мы опять услышали автоответчик.

Разум подкинул образы Бена, лежащего на полу с разодранной глоткой.

— Что-то не так. Надо сходить наверх проверить.

— Да он просто уснул, наверное, — попытался успокоить Трейс, удержав меня за талию на месте.

— И так крепко? — с сомнением посмотрела на него.

— Всякое бывает. — Опустившись на колено, он вставил ключ в последнюю замочную скважину, но затем оглянулся на меня. — Если ты сейчас побежишь к нему….

— Не побегу… просто… не отходи далеко.

Хоть внушение Доминика всё ещё буйствовало в моей голове, оно уже было не таким всепоглощающим. Главное, чтобы Трейс и дальше оставался рядом, сдерживая неутихающую боль.

Такое положение дел меня вполне устраивало.

Трейс кивнул и отстегнул последнюю цепь, перед тем как выпрямиться в полный рост, взять меня за руку и повести к выходу из подвала. Мы остановились у подножия лестницы. Трейс пошёл первым, я старалась не отставать ни на шаг. Мы так крепко держались за руки, будто от этого зависела наша жизнь.

Наши шаги были тихими и осторожными, ведь мы не знали, что ждёт нас наверху. Моё сердце же, напротив, громко колотилось в груди, и его удары отдавались между моих ушей.

Ступив на последнюю, самую верхнюю ступеньку, Трейс пальцем предупредил меня, чтобы не издавала ни звука, и медленно повернул ручку, открывая дверь.

«Видишь что-нибудь?» — мысленно спросила я.

Трейс замотал головой и сделал шаг из подвала. Я проследовала за ним, уже морально готовая увидеть измазанные в крови пол и стены. К счастью, ничего подобного пока не было видно, но мы ещё и не весь дом обошли.

Мы беззвучно прошли по коридору на кухню, затем в обеденный зал и, наконец, в гостиную, где и нашли Бена, лежащего на диване. Его рука безвольно свисала, словно он был без сознания. Я вскрикнула и хотела было уже броситься к нему, но Трейс быстро дёрнул меня за руку обратно.

По его взгляду я поняла, что нам нужно действовать осторожно — вдруг Габриэль ещё в доме.

Тысячи жутких сцен пронеслись в моей голове, пока мы подбирались на цыпочках к Бену. Снова похороны. Снова смерть друга. Снова кровь на моих руках. Когда же это всё кончится?

— Почему ты не в подвале?

От внезапного раздавшегося напряжённого голоса Габриэля за моим плечом я закричала так, будто нас кто-то убивал.

— Что такое? Кто здесь? Что происходит? — завопил вскочивший с дивана Бен, всё ещё не до конца проснувшись и пытаясь вытереть с щеки полузасохшую слюну.

Я согнулась пополам, уперев ладони в колени, чтобы перевести дух. Я была несказанно рада, что Бен не умер, а просто спал. Но эта радость быстро сменилась возмущением. Я обернулась к Габриэлю:

— Какого чёрта ты тут устроил? — обвинила я его, выставив указательный палец. Окинула взглядом с макушки до пят в поисках каких-либо признаков устроенной им кровавой резни. Всё выглядело нормально, если не считать слегка растрёпанных волос.

— Что, прости? — удивился Габриэль. Его взгляд заметался между мной и Трейсом.

Трейс сжал мою ладонь, чтобы я прекратила свою чёртову истерику.

— Джемма имеет в виду, что с тобой случилось? Она переживала.

— Прошу прощения, —