Зарождение - Бьянка Скардони

class="p">— Сними с меня эти чёртовые цепи! — взревела я, вновь дёргая их изо всех сил. Я напрягала все мышцы, что только есть в моём теле, чтобы высвободиться из этих оков. Я должна увидеть его. Я должна сделать всё, чтобы эта боль прекратилась!

Цемент начал осыпаться за моей спиной. Бен скосил взгляд мне за спину.

— Джемма, ты чего… Тебе надо успокоиться, слышишь? Это для твоего же блага. Ты должна бороться…

— К чёрту! — заорала я как банши. — Мне нужно выйти отсюда!

Я не узнавала собственного голоса: громкий, резкий, истеричный… Но даже это не помогло мне прийти в себя.

Я могла думать только об этой пронзительной боли в голове, требующей подчиниться приказу. Внутренний голос умолял меня пойти к Доминику. Чем дольше я оставалась в цепях, тем сильнее становилась боль. Я не знала, как долго я смогу это выносить.

Либо моя голова разломится надвое в этой комнате пыток, либо я просто отключусь от боли и, возможно, уже никогда не очнусь. Хотя по сравнению с тем, что испытывала в этот самый момент, быстрая смерть казалась несбыточной мечтой.

— Послушай меня, Бен, — снова попыталась я, чувствуя, как на лбу проступают бисерины пота. — Это всё ошибка. Я не знала о последствиях. Я не понимала, о чём прошу, — стонала я, всхлипывая и тяжело дыша. — Я думала, что выдержу, но нет. Я не могу, Бен… Я не могу.

— Можешь, — возразил он, пытаясь поддержать меня, но это было бесполезно. Мне не помогут ни сила воли, ни оптимистичный настрой. Это просто противоестественно. Хотя, конечно, внушение само по себе не очень-то естественная штука.

— Я сейчас умру, Бен. Богом клянусь, эта пытка меня убьёт!

Я снова дёрнула цепи. Цемент продолжал крошиться маленькими кусочками надежды.

— Чёрт! — выругался он, в панике расхаживая по тесному пространству подвала, держась обеими ладонями за голову. Внезапно остановившись, он достал из кармана телефон и посмотрел в мои полные слёз глаза. — Прости, Джем, но у меня нет выбора.

Как зверь в клетке, я тщетно билась о преграду, пытаясь вырваться на волю. Слёзы текли по щекам.

— Я должен это сделать, — добавил он, поднося телефон к уху. — Я звоню Трейсу.

15. С ТОБОЙ ИЛИ БЕЗ ТЕБЯ

Мой прекрасный жнец из снов материализовался в подвале ещё до того, как Бен завершил звонок. Раздражение на его лице молниеносно сменилось закипающей яростью при виде меня, прикованной к стене, тяжело дышащей и дёргающейся так, будто Бен сдирает с меня кожу живьём.

— Какого чёрта здесь происходит? — заорал Трейс. Он бросил ко мне, поднял подбородок и ласково убрал пряди волос, упавшие на лицо. — Почему Джемма в цепях? — спросил он и тут же потянул за одну из них, пытаясь выпустить меня.

— Помоги мне, — взмолилась я. Зубы стучали так сильно, будто я стояла посреди снежной бури. Меня всю трясло от боли.

Трейс обернулся к Бену, сжимая кулаки, как будто хотел врезать своему лучшему другу.

— Какого хрена, я тебя спрашиваю?! — рявкнул он, теперь уже бросившись к Бену.

— Она сама меня попросила, клянусь, — попытался оправдаться он, вскинув ладони. — Кажется, Доминик внушил ей сделать что-то, чего она делать не хочет.

Трейс резко развернулся ко мне в поисках подтверждения.

— Это правда?

— Это… он… я не… могу…

Встряхнула головой, не в силах выдавить ни единого слова о нашей тайной встрече.

— Похоже, он внушил ей молчать об этом, — предположил Бен.

Трейс снова вернулся ко мне, бормоча проклятья себе под нос.

Он поднял ладонь и нежно провёл по моей щеке подушечками пальцев. Едва его кожа коснулась моей, невыносимая агония в моей голове чуть-чуть ослабла. Не прошла полностью, но, по крайней мере, меня сейчас не вырвет прямо на него.

— Чёрт, Джемма. Почему ты не обратилась ко мне? — прошептал он, продолжая гладить меня по щеке, как будто знал, что его прикосновения помогают мне вынести эту боль.

— Я не могла, — ответила, закрыв глаза. Слёзы потекли из уголков глаз. — А даже если бы и могла, не стала бы.

Его глаза недовольно потемнели.

— Да почему, чёрт возьми?

— Ты знаешь почему. — Я старалась не моргать, как бы давая глазам отдохнуть. — Ты и так уже слишком много для меня сделал, Трейс. Ты не несёшь за меня ответственности, а я не должна отталкивать тебя одной рукой и притягивать к себе другой…

— Это другое, — перебил он. Не отходя от меня, он слегка повернулся к другу: — Бен, можешь оставить нас на минутку? — попросил он. Желваки на его щеках ходили ходуном.

Бен скривился. Ему не нравилась эта идея.

— Ты уверен? Сомневаюсь, что эти цепи выдержат, если она продолжит вырываться.

— Я справлюсь, — твёрдо ответил Трейс, кивнув.

— Ладно… Если что, я наверху, — нерешительно произнёс Бен и вновь перевёл взгляд на меня. — Прости, Джемма. Я просто хотел как лучше.

Я кивнула, понимая, что он желает мне только добра. Он хотел помочь мне и помог.

— Прости, что втянула тебя в это.

— Не надо. Для этого и нужны друзья.

Я попыталась улыбнуться, глядя ему вслед. Он закрыл за собой дверь, и я осталась наедине с Трейсом и этим мучительным ощущением того, как слова Доминика разрывают меня изнутри.

— Мне очень больно, — прошептала я, пытаясь подойти ближе к Трейсу, но цепи мне этого не позволили.

В этот момент единственным, что приносило мне хоть какое-то подобие облегчение, было его прикосновение, и я была готова ради него на всё.

Трейс сократил дистанцию между нами, словно точно знал, что мне это нужно. Всё ещё прижимая ладонь к моей щеке, второй рукой он обнял меня за талию и прижал спиной к стене. Мне мгновенно стало легче. Я прильнула щекой к его ладони и сомкнула веки, пока Трейс рисовал большим пальцем круги на моей пояснице.

Я всё ещё чувствовала, как слова Доминика когтями разрывали мой разум, ту часть, что отвечает за свободную волю, требуя безусловного подчинения, но чем дольше я стояла в объятьях Трейса, тем дальше отступала боль. Это мучительное состояние стало хотя бы терпимым. Я уже могла сопротивляться зову.

— Как думаешь, сколько это ещё будет продолжаться? — спросила я некоторое время спустя, всё ещё не открывая глаз.

— Не знаю.

Его голос звучал отрывисто, словно он был в ярости и с трудом это скрывал.

Я рискнула взглянуть на него. Его лицо было напряжено.

— Ты злишься на меня?

— Нет, — ответил он, хотя его выражение лица говорило об обратном.

— Ты выглядишь злым, — отметила я слабым, осипшим после всех криков голосом.

Трейс подвигал нижней челюстью.

— Мне