Обманчивый союз - Айви Дэвис

она, когда я прижимаюсь губами к ее клитору. Ее голос звучит так потрясенно; я улыбаюсь. Я начинаю целовать и облизывать ее киску. Нина извивается, двигая бедрами, как будто ищет большего, отчаянно желая большего. Я более чем готов дать ей это.

— Антонио, что...?

Я поднимаю на нее взгляд, но не отрываю губ от ее кожи. Она выглядит как гребаный ангел, практически сияющий, когда я опускаюсь на нее. Наши взгляды встречаются, и она краснеет. Я облизываю ее щель, заставляя ее ахнуть и свести ноги вместе. Но мои плечи мешают ей полностью сомкнуть ноги.

— Ох, — вздыхает она, устраиваясь обратно на кровати. Она, наконец, перестает сопротивляться ощущениям и принимает их.

Ей не требуется много времени, чтобы начать тяжело дышать. Я перекатываю ее клитор языком. Бедра Нины начинают дергаться вверх, и мне приходится прижать руку к ее животу, чтобы удержать ее на месте. Я уделяю особое внимание ее комочку, облизывая его, посасывая, и покусывая.

Наконец — то...

Она кончает.

— Антонио! — кричит она, когда ее настигает оргазм. Ее тело содрогается, и я с изумлением наблюдаю, как удовольствие омывает ее лицо. Впервые за неделю она выглядит расслабленной.

Когда я сажусь, она хватает меня за рубашку и тянет на себя. Она стягивает с меня штаны, вытаскивая член. Она намного смелее, чем была в наш первый раз вместе. Мне это чертовски нравится.

— Ты нужен мне, — выдыхает она, неуверенно сжимая мой член в руке. В ней все еще есть застенчивость, и это мило.

— Ты мне тоже нужна. — Я направляю свой член к ее входу, не утруждая себя снятием остальной одежды. Мне это нужно сейчас, и я устал ждать.

Пристально глядя в глаза Нины, я вхожу в нее. Ее губы приоткрываются, и голова откидывается назад, обнажая передо мной свою красивую шею. Я покрываю небрежными поцелуями ее шею, входя в нее. На этот раз я не такой нежный. Пришло время начать исследовать эту сторону наших отношений.

Я хватаю ее за бедра, подтягивая их к своему телу, и вхожу в нее снова, и снова, и снова. С каждым толчком моих бедер в ее, Нина издает тихий вздох, подстегивая меня еще больше. Она хватает меня за руки, впиваясь пальцами в мою кожу. Я ускоряю темп и трахаю ее со всем, что у меня есть.

От моего разочарования из-за Франко до тоски по семье и моего замешательства с Ниной, я выплескиваю все наружу. Я врываюсь в нее с дикой самоотдачей. Нина отвечает, приподнимая бедра навстречу моим.

— О, о, о! — Она постоянно ахает, пока я трахаю ее. — Антонио. — Взгляд, которым она одаривает меня, полон похоти, но также и чего-то еще. Может быть, удовлетворение?

— Нина, — рычу я, прижимаясь головой к ее голове и двигая бедрами вниз. Ее внутренние стенки сжимают мой член, как тиски. Я едва могу дышать от ощущений. Я поворачиваю бедра, позволяя ей почувствовать, как мой член достигает всех частей ее киски.

Между ее грудей выступают капельки пота, и я наклоняюсь, чтобы лизнуть их. Она обхватывает ногами мою талию, притягивая меня глубже в себя. Мы стонем вместе.

И тут мы оба кончаем, как по команде.

Я чувствую, как внутренние стенки Нины сжимаются вокруг меня, когда ее тело начинает содрогаться. Я освобождаюсь в ней, отпускаю себя. Мы цепляемся друг за друга так, словно можем умереть, если не будем держаться.

Мы медленно приходим в себя. Я опускаюсь на нее сверху, держа руки рядом, чтобы не раздавить ее своим весом. Я целую ее в шею. — Это было потрясающе.

Она вздыхает, кивая. — Так и было.

Я скатываюсь с нее и притягиваю в свои объятия. — Напомни мне еще раз, почему мы не занимались этим каждый день?

На мгновение она напрягается, прежде чем расслабиться в моих объятиях. — Я просто разбиралась с некоторыми вещами, но... — Она смотрит на меня снизу-вверх, в ее глазах чувство покоя. — Мне уже лучше. Я просто хочу быть с тобой, Антонио. Больше не грустить и не тосковать по дому. Я просто хочу, чтобы мы были счастливы.

— Я тоже этого хочу, — Я говорю. Она смеется, когда я тяну ее на себя. — Давайте повеселимся вместе, Нина. Что скажешь?

— Я думаю, это звучит потрясающе. — Она устраивается в изгибе моего тела, пряча от меня лицо. Но прямо перед тем, как она отворачивается, я мельком заметил... что-то в выражении ее лица. Что-то напряженное. Возможно, Нина все еще приспосабливается к семейной жизни. Для нее это были большие перемены за один раз. Я просто прижимаю ее поближе к себе и сосредотачиваюсь на позитиве; отношения между Ниной и мной налаживаются.

Я веду Нину в мой любимый ресторан, чтобы отпраздновать укрепление наших отношений. Это небольшое, более интимное заведение недалеко от того места, где я живу. Ресторан немного убогий, но там отличная еда.

— Лучшая пицца во всем Нью-Йорке, — Я говорю ей, когда мы заходим внутрь небольшого пространства, оформленное в красном цвете с клетчатыми скатертями на столах. Это немного нелепо, но на данный момент для меня здесь как дома.

— Разве большинство ресторанов не заявляют об этом? — спрашивает она, занимая свое место.

— Да, но это правда. Лучшая пицца, поверь мне.

Она открывает меню. — Что ты будешь?

— Классическую. Побольше мяса.

— Я просто возьму вегетарианское. — Она откладывает меню в сторону и улыбается мне.

— Я уже много лет не ела мяса.

— Как так? — Я делаю глоток воды. К нам подходит официантка; это молодая женщина с доброй улыбкой.

Нина начинает говорить после того, как официантка уходит с нашими заказами. — Это всегда было некоторым вызовом моему отцу, — признается она.

— Хотела уколоть его, да?

— Думаю, можно и так сказать. — На мгновение она выглядит замкнутой, прежде чем приободриться. — Но я действительно не хочу говорить о нем. Я бы предпочла поговорить о тебе. Ты когда-нибудь приезжал сюда со своей семьей?

Я смеюсь. — Боже, нет. Мою маму никогда бы не увидели в подобном месте. Для моих родителей "Только пятизначные рестораны". Но в основном мы ели дома, и мама готовила для нас. Она отличный повар. — Я грустно улыбаюсь, вспоминая о ней.

Нина хватает меня за руку и сжимает ее. — Ты сильно скучаешь по ней?

Я прочищаю горло, прогоняя воспоминания о маме прочь. — Да. Она всегда была великолепна. Не говори другим моим братьям и сестрам, но она всегда была ко мне благосклонна.

Нина смеется, убирая руку и делая глоток вина. — Может быть, поэтому она