Эластичные сердца - Клэр Контрерас

Фотографии, где она смеётся над чем-то, что он говорил журналистам крупных телеканалов. Это была игра? Или правда? Если это игра, у неё большое будущее в Голливуде, и это никак не связано с дизайном костюмов. Я ненавидел эти фотографии. Я ненавидел то, как он на неё смотрел.

Я ненавидел то, как она смотрела на него — точка. Я не был ревнивым мужчиной, но чёрт возьми, эта хрень грызла меня изнутри.

— По крайней мере, она согласилась только на премьеру, — сказала моя помощница, входя в кабинет с ноутбуком в руках.

— Что ты имеешь в виду?

Коринн села напротив меня и поставила свой ноутбук на мой стол. Она перевернула его и указала на заголовок популярного блога о сплетнях.

«Габриэль Лейн обещает работать над своим браком».

— Это сплетни, — пробормотал я, проводя руками по лицу, чувствуя, как на меня наваливается усталость.

— Я знаю, но всё же. Они выглядят чертовски счастливыми, — сказала она, снова повернув свой ноутбук, чтобы посмотреть на них.

— Тебе что-нибудь ещё нужно? — спросил я.

Глаза Коринн расширились.

— Нет. Ты просил меня показывать тебе всё, что о них пишут, вот я и пришла. Хотя, думаю, это всё.

Я кивнул.

— Спасибо. Не могла бы ты принести мне кофе, пожалуйста? Кажется, я вот-вот потеряю сознание прямо за столом.

Она встала.

— Конечно. Хочешь, я придержу твои звонки на час?

Я закрыл глаза. Это было бы здорово. Часок полежать на диване. Я резко открыл глаза, уставился на диван напротив моего стола, и внезапно в этот момент я мог думать только о том, как Николь скачет на мне верхом. Блядь. Я покачал головой.

— Нет.

— Хорошо. Я вернусь с кофе, — нараспев произнесла Коринн и вышла.

Я не понимал, почему вдруг начал представлять, как мы с Николь занимаемся сексом в моём кабинете, но с тех пор, как она пришла в тот день и мне поручили её развод, я видел только её. Поначалу потребовались месяцы, чтобы перестать видеть её повсюду, когда я входил в кабинет. Для концентрации я даже подумывал поменяться кабинетами с Бобби, но у него был дерьмовый вид на парковку и улицу, а у меня был вид на океан, так что я смирился и остался. Теперь жалею, что не поменялся. Я бы предпочёл смотреть на бетон, чем бороться с мыслями о том, чтобы трахнуть клиентку. Мою красивую, энергичную, запретную клиентку.

Глава одиннадцатая

Виктор

МЕНЬШЕ ВСЕГО на свете мне хотелось видеть повсюду новости о том, что Николь вернулась к Габриэлю. Повсюду. В каждом журнале, в каждой газете, даже в крупных изданиях, которые должны сообщать реальные новости, говорилось об этом. Судя по всему, они стали главной темой для обсуждения, поскольку Николь изображали фанаткой, поймавшей звезду. Чушь. Всё это чушь. Он не был звездой, когда они познакомились и поженились, но, думаю, папарацци забыли об этом, или им всё равно, поскольку это продавало больше историй. Я выждал неделю. Они ходили на премьеру в среду вечером, и с тех пор я имел дело со сплетнями, но у меня были более важные дела, например, закончить другое дело, и, как сказала Коринн, Николь согласилась только на пару мероприятий, одно из которых — премьера. Как её адвокат, я не имел права расстраиваться по этому поводу.

Тем не менее, чувство раздражения и дискомфорта не покидало меня.

Мне нравилось думать, что я умею оставлять работу в офисе — если только не намечалось что-то серьёзное. Но эта ситуация с Николь, казалось, начала захватывать мою жизнь и за пределами работы. В воскресенье, пока я наводил порядок у себя дома, я мог думать только об этом. Словно по сигналу, телефон завибрировал в кармане моих спортивных штанов. Я перестал мыть тарелку, которую держал в руке, и выключил воду, увидев на экране имя Коринн. Она почти никогда не звонила мне по выходным. Если нам было что сказать друг другу, мы общались по электронной почте. Я быстро ответил на звонок.

— Э-э-э, — сказала она. — Ты случайно не смотришь трансляцию с красной дорожки?

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она говорит. Я не знал, что сегодня вечером идёт по телевизору, но всё равно потянулся за пультом и включил телевизор.

— Нет. Что мне нужно найти? — спросил я, переключая каналы.

— «Золотой глобус», — произнесла она. Я перестал перелистывать каналы, когда заметил женщину в изысканном чёрном платье с микрофоном, которая улыбалась. Моё сердце замерло, когда она поднесла микрофон к Габриэлю Лейну, стоявшему рядом с ней и выглядевшему великолепно, а затем к Николь, которая стояла рядом с ним в красном платье, облегавшем все её чёртовы изгибы, и выглядела так, будто ей место в моей постели.

— Какого хрена? — прорычал я. — «Глобус» не был частью соглашения.

— Я не была уверена, было ли это добавлено в первоначальное соглашение, — сказала Коринн.

— Ни хрена не было.

— Ладно, не буду тебя задерживать. Я просто хотела, чтобы ты это увидел — на всякий случай, — она помолчала. — Как думаешь, может, они пытаются сойтись снова, но она сама ещё в этом не уверена?

Я подавил готовый вырваться рык, снова посмотрев на экран — на Николь, которая теперь держала Габриэля за руку, а он с улыбкой смотрел на неё сверху вниз. Я собирался её убить. Сначала трахнуть, а потом убить. О чём, чёрт возьми, она думала? О чём, чёрт возьми, я хотел, чтобы она думала? Я уже и сам не знал. Не мог быть уверен. Но одной мысли о том, что эти красные губы принадлежат кому-то ещё, кроме меня, было достаточно, чтобы свести меня, чёрт возьми, с ума.

— Пока не знаю. Но я во всём разберусь, — сказал я.

— Могу я высказать предложение? — спросила она как раз, когда я собирался повесить трубку.

— Что? — произнёс я, и в моём голосе явственно слышалось нетерпение.

— Может, спросить Уильяма?

— Какая отличная идея, Коринн. Давай я позвоню её отцу, который, по совпадению, мой босс, и спрошу у него, знает ли он, что, чёрт возьми, происходит с моим клиентом. Уверен, это отлично скажется на всей этой истории: «Может быть, ты станешь партнёром, когда эта хрень закончится, Виктор». — Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Я разберусь с этим.