Высокомерный наследник - Мишель Хёрд

начинают сотрясать спазмы. Я опускаюсь на колени, и меня рвет. Легкие горят огнем, по щекам текут слезы.

Боже, это слишком тяжело. Я не справлюсь.

Затем я чувствую руку Джейса на своей спине.

Дрожа как лист в эпицентре шторма, я наконец перестаю содрогаться. Боль в груди слишком сильная, чтобы сделать полный вдох, отчего кружится голова.

Джейс протягивает мне бутылку воды, которую я прихватила из больницы, и я полощу рот. Затем он подхватывает меня на руки и поднимает, будто я ничего не вешу.

Потому что я и есть ничто.

Эта мысль мимолетна, но она наносит жестокий удар. Джейс усаживает меня на сиденье и обхватывает мое лицо ладонями. Заставляя меня посмотреть на него, он спрашивает: — Ты в порядке?

В порядке ли я?

Мне задавали этот вопрос столько раз за последние дни.

Нет, я не в порядке. Ни капельки.

Вместо того чтобы сказать Джейсу правду, я киваю.

— Да, просто стошнило. Теперь всё хорошо.

Я вижу, что Джейс мне не верит.

— Мы будем в общежитии через пять минут, и ты сможешь отдохнуть.

Я снова киваю и даже заставляю себя улыбнуться, пока Джейс закрывает дверь. Я обхватываю себя руками и откидываю голову на подголовник.

Боже, я так истощена. Как мне пройти через это?

Я открываю глаза только тогда, когда Джейс останавливает машину перед общежитием. Мой взгляд скользит по студентам, которые замерли и наблюдают.

Ну да, фрик-шоу вернулось домой.

Джейс выходит первым, и я слышу, как он кричит: — Какого хрена вы все вылупились?!

Студенты разлетаются в разные стороны, и я жду, пока путь не освободится, прежде чем открыть дверь.

В мгновение ока Джейс оказывается рядом.

— Я заберу сумки, как только уложу тебя в постель, — говорит он, обнимая меня за плечи и ведя в здание.

Как только мы оказываемся в лифте, я прижимаюсь к Джейсу, обхватываю его руками за талию и прячу лицо у него на груди. Как бы мне хотелось вдохнуть его запах полной грудью.

Он берет мое лицо в руки и приподнимает его, пока я не начинаю смотреть на него. Затем он дарит мне самую заботливую улыбку и шепчет: — Я чертовски тобой горжусь.

Не понимая почему, я качаю головой.

— Ты такая храбрая, Мила.

Я не чувствую себя храброй.

Я пытаюсь улыбнуться и говорю: — Вовсе нет, это всё ты.

Джейс чуть наклоняется, его глаза впиваются в мои. Я вижу, что он верит в каждое свое слово: — Ты забываешь, что я провел с тобой каждый день на прошлой неделе и видел, какая ты сильная. Даже во вред себе ты притворяешься, что всё в норме, лишь бы другие не волновались.

Он видел меня насквозь?

Будто прочитав мои мысли, он усмехается уголком рта.

— Да, детка. Так что запомни: от меня ты ничего не скроешь, и я не хочу, чтобы ты пыталась.

Двери лифта открываются, и Джейс отпускает мое лицо. Он берет меня за руку и выводит в коридор.

Приближаясь к двери нашего блока, я внутренне замираю. Мне придется еще усерднее притворяться, что я в порядке, пока этот кошмар не уйдет в прошлое — я не позволю ему разрушить жизни моих друзей.

Он и так разрушил слишком многое.

ДЖЕЙС

Хватка Милы на моей руке усиливается, когда я толкаю входную дверь.

Я предлагал всем вернуться к обычному распорядку дня, но на это предложение мне ответили категорическим «нет».

Фэллон, Хана и Джейд твердо заявили, что не собираются скрывать случившееся, как постыдную тайну, и от их слов я почувствовал себя паршиво. Я ведь не имел в виду, что мы должны забыть. Я просто хотел облегчить жизнь Миле.

Как только мы заходим в блок, Фэллон тут как тут и заключает Милу в объятия. Когда я пытаюсь высвободить руку, Мила вцепляется в меня мертвой хваткой.

Фэллон отстраняется и осматривает подругу.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе не рано выписали?

На лице Милы появляется улыбка, но я замечаю, что она совсем не касается глаз.

— Чувствую себя как новенькая и готова наверстать всё по учебе.

Спрятавшись наполовину за моей спиной, Мила берет меня за запястье другой рукой. Сознание того, что со мной она чувствует себя в безопасности, вызывает во мне дикое защитное чувство, от которого напрягаются все мышцы.

— У нас уже готовы все задания, а Хантер попросил помощника своего отца записать для тебя лекции, — говорит Джейд.

За последние пару дней Джейд поняла, что Миле не нравятся прикосновения, и я вижу, как она сдерживается, чтобы не обнять кузину.

Мила бросает быстрый взгляд на Хантера.

— Спасибо, Хантер. Записи очень помогут. — Ее взгляд мечется по друзьям, не задерживаясь ни на ком. — Я просто немного посплю. Вечером займусь учебой, чтобы поскорее войти в колею.

Я говорил с Хантером перед тем, как привезти Милу, и мы договорились: я буду заботиться о ней, а он будет держать друзей в курсе ее успехов, чтобы никто не засыпал ее излишним вниманием и вопросами.

Девчонки сопротивляются, считая, что Миле нужны мы все, так что впереди у нас пара непростых дней адаптации к «новой реальности».

Я встречаюсь взглядом с Хантером, и он кивает, сразу понимая, что мне от него нужно.

— Ребята, пойдемте пообедаем. — Посмотрев на нас, он спрашивает: — Вам принести что-нибудь из ресторана?

Я поворачиваюсь к Миле и тихо спрашиваю: — Как насчет пиццы? Я скучал по пицце.

Она тихо смеется.

— Давай пиццу.

— Отлично, — говорит Хантер, обнимая Фэллон и Джейд за плечи и подталкивая их к двери.

Хана медлит рядом с нами.

— Я рада, что ты вернулась, Мила. Знаю, ты не хочешь, чтобы мы над тобой кудахтали, но я здесь, если что-то понадобится.

Губы Милы дергаются в подобии улыбки.

— Спасибо, подруга. Мне просто нужен отдых. Скоро я буду в полном порядке.

Как только друзья уходят, я тяну Милу за собой по коридору.

— В твою комнату или в мою?

Она резко дергается, заставляя меня замереть на месте и затараторить: — Черт, я не это имел в виду.

— Джейс, нет, я даже не думала о таком, — ахает она. Ее взгляд устремлен в пол. — Я просто не хочу, чтобы кто-то, включая тебя, менял всю свою жизнь ради меня. Я останусь у себя, а ты иди к себе. Ты не можешь спать рядом