Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

– Прости, как это – незаконно? – отринув уважительное «вы», спросила я. Раз уж наш разговор тета-тет и сам принц опустил светское обращение, то и мне можно.

– Обыкновенно. Это в дни тестовых замеров здесь может находиться любой маг, желающий стать адептом. Но как только экзамен завершается, то в академии могут находиться лишь те, у кого есть на запястье метка.

После этих слов я невольно взглянула на свою руку. На той, полускрытой манжетой, виднелся затейливый магический рисунок. В полутьме он скупо сверкнул, будто подтверждая сказанное.

Но я не столько разглядывала чародейскую вязь, сколько сопоставляла факты. А удобнее это делать, спрятав лицо и глаза или хотя бы опустив те долу, чтобы не выдать себя.

Значит, попался лазутчик. Вечером. А значит, после поединка Ричарда и Ханта…

Выходит, это было все же покушение? Или тайная охрана дракошества (а я уверена, что такая была!) решила перебдеть, перешерстила все вокруг и напоролась на мага, посланного опекуном?

Дракон же, не подозревая о моих мыслях, продолжил:

– И этот пойманный поведал, что по приказу своего господина он пришел сюда за одной девушкой. Одри Хайрис.

Я закусила губу. Не от отчаяния, а чтобы не высказать всего, что я думаю о сложившейся ситуации. Твою ж мышь! Но самое гадкое, что принц увидел это и… понял все верно!

– Злишься? – без обиняков поинтересовался Ричард.

– А что должна делать? – саркастически уточнила я.

– В следующий раз – смолчать. И тогда даже я поверю в твое смятение, – дал циничный совет принц и добавил: – С тобой, Одри, уникальный случай: обычно лжеца выдают жесты. У тебя же с точностью до наоборот.

– Потому что я обычно не вру. Во всяком случае, стараюсь быть честной настолько, насколько мне позволяют обстоятельства.

Я не успела договорить фразу, а принц метнул короткий взгляд на правую руку. Точнее, на перстни, что были на ней. Камни в кольцах блестели не так, как в обычных драгоценностях. Похоже, это были артефакты. И, сдается мне, один из них реагировал на обман. Только сейчас я говорила правду. Потому-то амулеты и безмолвствовали.

Что ж… Ваше дракошество, спасибо за подсказку. Теперь, слушая ответы, тоже буду посматривать на ваши руки. И не для любования. Хотя, чего греха таить, они хороши. Сильные, жилистые, но не задубевшие. Такие, способные удержать с легкостью и меч, и перо, карать и касаться нежно…

Так… Куда-то тебя не туда занесло, Дашка! Отставить мужские руки. Взять на вооружение дармовой детектор лжи. Ведь, сдается, артефактный перстенек реагирует на любой обман, не только мой…

Подумала – и тут же отвела взгляд в сторону, чтобы принц не заподозрил о моей догадке.

– Очень точное уточнение… – иронично заметил принц. – Жаль, вчерашний пойманный им не отличался. Зато рассказал все без утайки и почти сразу.

– Сколько длилось это «почти»? – уточнила я, догадываясь, что не конфетами из новогодних подарков наемного мага в тайной канцелярии соблазняли. Скорее уж раскаленными клещами.

– Тебе не говорили, что ты слишком проницательная? – заметил Ричард.

– Да, в детстве. Когда я могла просочиться в дырку забора и проникнуть в соседский сад, – отозвалась я, а потом доказала, что я еще и девичьим склерозом, увы (для мужчин!), не страдала, напомнив о вопросе: – Так сколько?

– К полуночи пойманный все выложил. И про желание твоего опекуна поскорее овладеть твоим приданым, и о погоне. Вот только после этого рассказа задержанного пришлось отпустить… – закончил Ричард.

– Отпустить? – вырвалось у меня.

– Потребовав выплаты штрафа за незаконное проникновение в академию, разумеется, – светски добавил принц.

Нет, да он издевается!

– В остальном нет состава преступления. Вожделеть прекрасную юную деву – это законно. Незаконно ее похищать, связывать, лишать чести… Но с тобой ведь такого не случалось? – спросил Ричард с интонацией человека, который уже слышал точный ответ в допросной.

– Нет. Не случалось! – выпалила я в сердцах и добавила: – Меня всего лишь пытались убить! Вернее, даже умертвили и в гроб положили. Но тут случился маленький конфуз – я возьми и воскресни!

– А доказательства? – уточнил принц так педантично, что у меня аж зубы свело.

Я сдулась. Нет, могла поклясться, конечно, но в этих зароках столько нюансов, одно неверное слово или даже пауза – и все. Ты заложник сказанного. Так что было над чем подумать. Мне. А принцу – что предложить.

– Так что академия, конечно, неплохое убежище. Но до вступления в права наследования еще год, если я не ошибаюсь? За это время многое может случиться… Я же готов предложить тебе куда более надежную защиту, чем здешние стены – стать на какое-то время для всех моей истинной…

Это прозвучало так буднично, лаконично, что невольно возникло чувство: я в переговорной и сейчас мы с партнерами заключим важный контракт.

А я, между прочим, историю о любви писала! И где она?

– Эй, а где романтика, вздохи, пылкие взгляды?! – вырвалось у меня.

– Она будет, – выдохнул принц и уточнил: – На публике. Да, звучит прагматично. Но зато это честная сделка. Я даю тебе защиту. Ты помогаешь мне дать законный повод для расторжения помолвки.

Камни на кольцах-артефактах дракошества безмолвствовали, подтверждая: мой собеседник не лжет.

– И какой же это – законный? – поинтересовалась я.

– Тот, за который не придется платить из казны неустойку, – выдохнул дракон.

– А подробнее? – дернув уголком губ, уточнила я.

Принц был краток. Но информативен. Помолвка была политическим шагом, чтобы укрепить связи с эльфами. Вот только когда две крупные державы объединяются, это может не понравиться третьей настолько, что случится конфликт интересов. Да такой, что эльфы вынуждены будут пересмотреть свою позицию.

– Значит, они хотят расторгнуть помолвку, но на выгодных для себя условиях? – догадалась я и уточнила: – Именно поэтому в академию и прибыли послы? Найти что-то… неподобающее?

– Да, – выдохнул Ричард, и стало понятно: был бы принц, а компромат длинноухие найдут! А не найдут, так организуют! – Поэтому я решил действовать на опережение и подыскать себе истинную. Нареченная дракона – это достойный повод для разрыва помолвки…

– Без дополнительной финансовой нагрузки, – подхватила я и поинтересовалась: – А в академии эльфов наши адепты по обмену есть?

Мужские губы тронула мимолетная хитрая улыбка, и стало понятно: и есть, и так же усердно шпионят ради блага (и обогащения) родной империи.

– А что будет со мной после удачного расторжения помолвки? – уточнила я.

– Для всех ты трагически погибнешь. Я обещаю по тебе скорбеть. Года три минимум. А лучше пять. Для верности, – пообещал Ричард.

– Или пока не подвернется еще какой-нибудь выгодный союз… – в тон ему произнесла я. – А на деле?

– Ты отбудешь в родовой замок на севере империи, имея на руках приказ императора о досрочном вступлении во владение наследством. Также за помощь короне тебе будет выплачена солидная сумма. Хватит и детям, и внукам… Если этого мало, могу предложить во владение графство Йорвинир, что граничит с землями твоих предков…

Я слушала дракона и начинала все отчетливее понимать, что свернула по сюжету не туда. Надо было, как очнулась, идти в лес, а не в поместье!

Вот только ключевые события романом уже определены. Они как пороги на реке времени. Просто в моей книжной версии Одри их удачно обошла и осталась в блаженном неведении. А я бьюсь о каждый ключевой момент, как о камень.

Вот только если героиня была не в курсе подоплеки, это не значит, что ее не было. Тогда как принц выбрал именно Одри? Не иначе по канону романтического фэнтези. Но, увы, в этой версии истории о чувствах речи не шло. И у меня вырвалось:

– Почему именно я?

– Потому что ты идеально подошла. Конечно, были варианты с подсадными адептками. Но эльфы могли бы заподозрить их связь с тайной канцелярией. А ты же… прекрасная невинная дева в беде, сбежавшая от опекуна. В такой ситуации благородный принц легко может проникнуться к такой сочувствием. А от него недалеко и до любви. Так что краевая легенда уже обеспечена. Это раз, – произнес Ричард и демонстративно загнул указательный палец. – Далее, я оценил твои актерские таланты, выдержку и находчивость как в первую нашу встречу, у трактира, так и в тренировочном зале. Это два.

– А, в-третьих, меня