Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

я приблизилась к алтарю, мир вокруг меня растворился. Я видела только Ричарда. А он – только меня.

Как прошла церемония, от волнения я помнила смутно. Да и поздравления – тоже. Но одно из них все же врезалось в память. Когда к нам подошло эльфийское посольство, и среди прочих там был Вормирэль.

Передав приличествующие торжеству дары, дивные откланялись, и лишь этот остроухий остался. Кивком обозначив уважение, он произнес:

– Ваши высочества, разрешите вас искренне поздравить с обретением истинности, в которой я теперь ни минуты не сомневаюсь.

Я, памятуя, как этот остроухий меня вербовал, тихо-тихо, так, чтобы услышали только он и Ричард, произнесла:

– А до дня свадьбы были сомнения?

– На самом деле они рассеялись куда раньше, – тонко улыбнулся дивный. – На площади, в день обручения. Потому что так быстро сменить ипостась может лишь дракон, который защищает свою единственную.

После этих слов Вормирэль попрощался и поспешил присоединиться к посольству.

– Каков наглец, – хмыкнула я, глядя вслед дивному.

– И тот еще пройдоха, – добавил дракон, а затем, поцеловав, произнес: – Моя тишина, потерпи еще немного, и мы будем свободны.

Я же, глянув на дракона, задала вопрос, который мучил меня уже столько времени:

– Почему тишина?

– Потому что драконы не признаются в любви, но тишина и спокойствие – то, что мы ценим превыше всего, и то, чего нам так часто недостает.

Я на это ничего не сказала, лишь прижалась к сильному, надежному мужскому телу, ощутив, как его рука ложится мне на плечо, закрывая, кажется, от всех невзгод. Про себя же подумала: если я для любимого была тишина, то он для меня стена. Скала, которая выдержит даже самый страшный удар, заслонив любимую собой.

Эпилог

Летний день без зазрения совести смеялся в распахнутое настежь окно, напротив которого стоял император и вдыхал знойный, пряный воздух полной грудью. Корона, которую он только что снял, лежала на подоконнике.

Я подошла, положив рядом свою. Все же тяжел был этот венец. Шея затекала знатно… Прислонила голову к мужскому плечу и вздохнула.

– Эльфы… – протянула обреченно.

И тут же такие родные, теплые и уютные руки обняли меня, заключая в кольцо.

– Встреча дивного посольства никогда не была легким испытанием, – напомнил мне Ричард, и я ощутила, как макушки коснулось горячее дыхание дракона.

– Да уж, – согласилась я. – Еще повезло, что твой отец не передал корону сразу после свадьбы и у нас было в запасе целых пять лет относительного спокойствия.

Относительного, потому что полным оно у правителей настоящих и еще только готовящихся принять на себя бремя правления никогда не бывает. Отец Ричарда, зная это, дал нам несколько лет, хотя его дракон уже давно не расправлял крыльев и готовился вот-вот уснуть. Да, дракон-зверь не только пробуждается в юном человеческом теле, но и, когда наступает время, уходит от своего человека. И от отца Ричарда его крылатый тоже ушел. Императором же мог быть лишь тот, кто способен сменить ипостась.

Отец передал корону сыну. И вот уже почти пять лет Ричард ее несет, не склоняясь под немалой тяжестью венца. А я иду с ним рядом, помогая, порой советуя и убеждаясь снова и снова, что лишних знаний не бывает. Ни по теории трансформации, ни по управлению…

И я бы не отказалась их еще приумножить. Особенно в том, что касается воспитания четверых непосед. А именно столько было у нас с Ричардом детей. Обычно у драконов не рождается больше двух. Так что когда на свет появилась первая девочка, а за ней и вторая, мои венценосные свекор со свекровью слегка опечалились. Но ненадолго. Едва старшенькой исполнилось три года, как мать Ричарда начала усиленно готовить старшую к роли правительницы.

Но тут оказалось, что я ношу под сердцем третьего ребенка. На этот раз родился мальчик. Едва он появился на свет, как моя старшенькая с радостью объявила, что теперь-то она точно не будет наследницей! Подозреваю, она обрадовалась брату больше всех остальных.

А спустя два года родился и наш четвертый ребенок, и тоже мальчик. Правда, лекари все как один утверждали, что вряд ли стоит ждать еще пополнения, потому как четверо детей у драконов – это и так невиданная удача.

И сейчас наше шустрое счастье, четыре счастья, резвились на лужайке под окном под присмотром гувернанток. А рядом с ними радостно носился Малыш, готовый всегда этих непосед и умыть, и накормить, и нашалить вместе с ними.

Я, глядя на светлые макушки детей и на абсолютно белого зверька, вспомнила, как десять лет назад попыталась второй раз вернуть его Ким. Но песценот не признал свою хозяйку и к ней не пошел. Может, потому что она действительно была не совсем ею.

Заклинание переноса, закинувшее нас с Брианой в межмировую петлю, прихватило с собой еще одну душу. То ли троедушие максимально стабилизировало плетение, то ли просто это была случайность, но по итогу получилось, как в классическом романе, где обязательно есть злодейка, главная героиня и непременно – второстепенная, которая едва ли не более значима, чем первые две.

Впрочем, это была уже совсем другая история. А наша с Ричардом не закончилась на свадьбе. Она с нее только началась. И за эти десять лет произошло многое. Тучи порой то сгущались, то развеивались… но главное – исчез мой страх, что Ричард, во многом похожий на моего отца, с головой погрузится в работу и забудет обо мне и детях. Этого не произошло. И мой дракон каждый день продолжал мне доказывать, что, если мужчина по-настоящему любит свою женщину, свою семью, он всегда будет рядом, защитит и найдет на них время. Потому что для него это по-настоящему важно.