Главная проблема дракона - Надежда Николаевна Мамаева

– Она мне не нужна без тебя, – произнесла я и в следующий миг ощутила, как моих губ касаются любимые губы.

Мы целовались. Отчаянно, безумно, неистово. А сила из меня текла к дракону.

– Ненавижу этих влюбленных, – донесся до меня полный ярости, скрипучий, старческий, противный голос. – Вечно они нарушают мою отчетность и законы мироздания! Где это видано: делиться силой в безвременье?! Приличные души так не делают! Просто не могут! А эти бесстыдники…

Но, наверное, мне это почудилось, а вот Ричард рядом – точно нет…

Он был со мной… В отличие от сознания, которое куда-то утекло.

Очнулась я в пробуждающемся дне. И когда пришла в себя и повернула голову, то увидела усталое, осунувшееся лицо спящего Ричарда и наши сцепленные руки.

«Он был со мной… Все это время был рядом», – вдруг поняла я, оглядывая комнату, в которой очутилась.

Просторная, с высокими потолками и широкой кроватью, на которой сейчас и лежала я вместе с драконом, так и не разомкнув наших с ним рук.

Тело Ричарда было все в бинтах, и он больше походил на мумию, но… Кажется, мы оба были живы!

Удивительное чувство – заново приходить в этот мир. Но я надеялась, что это был последний раз, и дальше станет чуть поспокойнее. Хотя обольщаться не стоило. Чем больше власти, тем больше врагов. А у владыки всегда и того и другого в избытке. Даже если правитель он лишь будущий.

Дверь тихо скрипнула, пропуская служанку. Когда она вошла и увидела, что я очнулась, тихонько ойкнула и тут же выскочила обратно в коридор, чтобы спустя совсем немного времени порог комнаты переступили разом пятеро – целитель в хламиде мага жизни, императрица и слуги.

Ривелия замерла, не дойдя несколько шагов до постели, и молча какое-то время смотрела на меня. А потом, сглотнув, произнесла:

– Спасибо, что спасла.

Всего три слова – а между ними целый договор о взаимном уважении и принятии.

После этой короткой фразы Ривелия уже хотела было уйти и даже подол ее юбки зашелестел, когда императрица начала оборачиваться, но замерла, и будто что-то решив для себя, промолвила:

– Я ошиблась. Ты не главная проблема для Ричарда. Ты его сила.

И посмотрев мне в глаза пронзительно-долгий миг, она покинула покои.

Едва за Ривелей закрылась дверь, как тут же встрепенулся целитель и начал проверять мое самочувствие и водить амулетами над Ричардом, приговаривая:

– Невероятно, это просто невероятно! Такого еще не было! Все маги, как один, говорили, что душа вылетела из тела… Не расскажете, леди Одри, как такое возможно?

– Я не знаю, – ответила просто и пожала плечами.

И ведь действительно не знала, как рассказать им обо всем: о безвременье и о межмировой петле, о нашей связи с драконом. Обо всем этом. Просто сослалась на усталость.

Но руку отнять от пальцев Ричарда все же не решилась. Целитель и слуги, помогавшие ему, ушли, а спустя какое-то время очнулся и дракон.

– Ну вот, наконец-то и я увидела твое пробуждение. Не все же тебе караулить мой сон, – выдохнула я.

Уголки знакомых губ приподнялись.

– Я бы предпочел, чтобы это все еще был сон, – усмехнувшись, отозвался принц.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Потому что во сне все тело так не болит. А еще там можно себе позволить поцеловать любимую. И не только поцеловать…

Впрочем, последнее дракон все же умудрился провернуть. Ничего его не остановило, даже забинтованное состояние.

– Почему это случилось? – оторвавшись от губ Ричарда, спросила я, и сердце пропустило удар, как представила, что его рядом могло бы и не быть сейчас. – Кому я так могла помешать?

Ричард задумался, не торопясь с ответом, а потом все же произнес:

– Еще когда на нас напала та стая, я заподозрил, что все куда серьезнее, чем просто соперничество за корону среди правящих родов. Ни один из них не рискнул бы связаться с тварями севера. А вот у самих демонов на род Хайрис очень большой зуб. Ведь кровь, что течет в твоих жилах, до сих пор питает охранный контур северных пределов. И через этот заслон не пробраться армии врага. А, как только ты будешь уничтожена, падет и преграда, и наши северные земли могут быть захвачены. Демоны лишь однажды доходили до столицы и закрепиться здесь не смогли… так что, думаю, на первом этапе они не планировали продвигаться так далеко вглубь империи. А вот южная часть горного хребта с его мощными магическими жилами, как сообщает наша разведка, для них была желанна. Вот только чтобы пройти через перевал, нужно убрать барьер. И при таком раскладе ты для них стала препятствием номер один. И если бы мы с тобой обручились, или более того, поженились, то твоя кровь стала бы сильнее, а с ней – и граница крепче. Так что это нападение было последним шансом предотвратить укрепление барьера. Но это мои домыслы.

– Хм… Выходит, что на меня за последние седмицы было совершено больше покушений, чем на тебя? – коварно спросила я. Вот так, не нужно быть принцем, чтобы стать популярной мишенью.

– Я думаю, что у нас ничья, – отозвался дракон и хотел еще что-то сказать, но тут наше уединение закончилось.

То ли в комнате стояло какое-то оповещающее заклинание, то ли просто чуйка у целителя на пробуждение пациентов была не хуже, чем у господина Дроуза на бестий, но в комнату к нам заявились.

Мне все же пришлось отпустить руку Ричарда и отправиться в отведенные покои. Хотя бы для того, чтобы привести себя в порядок и узнать последние новости. Сообщил их Хант.

Но, правда, перед этим так же, как и императрица, поблагодарил. Это было приятно. А вот все остальное – не очень. Новостные листки трубили, восхваляя императорскую династию. Репортеры все как один вещали о непобедимом Ричарде, который в одиночку сумел справиться с высшим демоном.

По версии газетчиков, тот покушался на принца.

Отложив один из новостных листков, я посмотрела на брюнета и произнесла:

– Это официально, а на деле?

– А по факту арестованные на площади все как один ничего не помнят, – прямо ответил брюнет. – Их опоили в одной из таверн, дав установку: прийти, встать, ждать.

– Значит, ничего не известно? – уточнила я.

– Ну почему же ничего? – невесело усмехнулся чернявый. – Дознаватели полагают, что охота велась на тебя.

– Это уже не новость… – призналась я и спросила: – И что теперь остается?

– Ну, для всей империи вы обручены, так что ты теперь официально под защитой короны. Поэтому… тебе остается продолжать учиться в академии и готовиться к свадьбе. У Ричарда раны серьезные, и какое-то время уйдет на его восстановление. Так что пока я побуду им под личиной. Впрочем, не в первый раз.

– Потому что никто не должен знать о том, что власть уязвима, – повторила я горькую истину.

– Ты уже мыслишь широко и по-политически, – вернул мне печальную улыбку Хант.

Все случилось так, как говорил брюнет. На следующее утро я вернулась в академию, уже привычно не обращая внимания на шепотки. Только в обеденный перерыв решила заглянуть к профессору Рипли поблагодарить его. Но когда я взялась за ручку двери его кабинета, то оказалось – та приоткрыта… До меня донеслось:

– При всем уважении, я отказываюсь ставить адептке Хайрис плохие отметки! Она девушка умная, с нестандартным мышлением. И если вы хотите отчислить ее, то сначала придется добиться моего увольнения.

– Хайрис не нужно больше пытаться отчислить, – раздался знакомый голос, и я, не выдержав, все же толкнула створку.

В небольшом кабинете друг напротив друга, как противники перед схваткой, стояли Рипли и императрица. Она, увидев меня, растерялась.

– Одри, это не то, что ты могла сперва подумать. И не то, что ты могла подумать во второй раз, – выпалила она.

– Я все понимаю, – отозвалась я. – И даже не сержусь. Почти.

А затем, повернувшись к профессору, от души сказала:

– Спасибо! Если бы не вы, я бы сейчас здесь не стояла.

И, справившись с желанием порывисто обнять профессора, подошла, просто взяла его руку и, заглянув в глаза преподавателя, попросила:

– Вы задавайте нам побольше и спрашивайте почаще. Тогда из академии выйдут лучшие маги-трансформаторы во всей империи!

– Ну, раз вы так просите, адептка Хайрис, то непременно буду, – усмехнулся профессор.

И я все-таки поддалась эмоциям и обняла его. А потом,