Телохранители тройного назначения - Лили Голд

Я вздыхаю, откидываясь на спинку кровати. Лекарство, которое я приняла, течет по моим венам, затуманивая мысли. От боли у меня пульсирует голова, и я просто хочу заснуть. Но я не могу уснуть, потому что больше не могу находиться в этой комнате. Мою кожу покалывает, я потираю затылок и позволяю своим глазам метаться между тенями, проверяя шкаф, дверь ванной, книжные полки.

Раздается легкий стук в дверь. Глен просовывает голову внутрь, обводя глазами комнату.

— Просто делаю свой обход. — Он поворачивается ко мне и замечает мои красные глаза. — О, милая.

— Я не милая, — бормочу я, чувство вины душит меня. — Я настоящая сука.

Я сделала все, что могла, чтобы извиниться перед Нин. Я даже попросила одного из своих адвокатов помочь ей с задолженностью по алиментам. Но я не могу должным образом извиниться, потому что до сих пор не понимаю, что, черт возьми, произошло.

Я вспоминаю тот момент, когда она опрокинула бутылочку. Это была молниеносная реакция — в одну минуту я была в порядке, а в следующую — уже сошла с ума. Внезапная вспышка страха, пронзившая меня, напугала до чертиков. Даже мысль об этом заставляет мое дыхание учащаться. Я закрываю глаза и делаю несколько успокаивающих вдохов. Я не знаю, что со мной не так.

Когда я открываю глаза, Глен все еще стоит в дверях, изучая меня серьезными серыми глазами.

— Ты хочешь поговорить об этом, ласс? — спрашивает он, его голос такой нежный, что мне хочется плакать. — Это могло бы облегчить тебе душу.

Я вздыхаю. Я не хочу говорить об этом. Я хочу свернуться калачиком и умереть от смущения. Но я знаю, что должна объясниться перед парнями.

Взяв себя в руки, я киваю, выскальзываю из кровати и следую за Гленом в гостиную. Кента и Мэтт сидят на диване, тихо разговаривая. Кента улыбается, когда видит меня, а в глазах Мэтта холод.

Я делаю глубокий вдох и скрещиваю руки на груди.

— Мэтт, — говорю я уверенно. — Я очень сожалею о том, что произошло с вашей знакомой. Вы привели её сюда, чтобы помочь, а я вела себя с ней ужасно.

Его губы сжимаются вместе.

— Хорошо. Она позвонила и сказала, что ты предложила оплатить услуги адвоката для нее. Так что, думаю, что должен сказать тебе спасибо за это.

Я киваю, присаживаясь на край дивана, подальше от парней.

— Кажется, это немного не в твоем духе, — неуверенно говорит Кента.

Я фыркаю.

— Да неужели? Мне кажется, что это вполне в моем духе. Ты разговариваешь с главной сукой Британии, помнишь?

— Но ты относилась к нам совсем по-другому в последние несколько дней, — отвечает Кента. — Случилось что-то, что тебя расстроило?

Я долго молчу, мое сердцебиение отдается в ушах. Потому что правда в том, что в глубине души я действительно знаю, что меня так напугало. Я просто не хочу этого признавать.

— Дело в лосьоне, — выдавливаю я в конце концов.

— Ты расстроилась, потому что она разлила лосьон, — говорит Мэтт безэмоционально.

Во мне вспыхивает гнев.

— Ты можешь перестать осуждать меня хотя бы на десять секунд? — огрызаюсь я. — Ты составил свое мнение обо мне еще до того, как познакомился со мной. Для тебя я всего лишь злодейка. Поверхностная сука. Это всё, что ты когда-либо во мне видел. — Я тру глаза. — Ради бога, незнакомый мужчина дрочил на мою постель. Я ворочалась во всём этом. Оно растерлось у меня по ногам. Я проснулась в луже спермы. — Мое горло сжимается. — Я никогда в жизни не испытывала такого ужаса. Я думала, что меня накачали наркотиками и изнасиловали. И теперь, даже несмотря на то, что всё уже давно прошло, я не могу перестать думать об этом. Это всегда у меня в голове. Поэтому, когда она разлила этот лосьон на мои ноги и простыни, и всё это выглядело точно так же, я просто… запаниковала. — Я судорожно сглатываю. — А потом мне стало так стыдно, что я набросилась на нее. Сделала это её виной, а не моей. Я думаю, это была защитная реакция. Но это был ужасный поступок. И я ненавижу, что так сильно её расстроила.

На несколько мгновений воцаряется тишина. Я не могу заставить себя посмотреть ни на одного из них.

— Что касается того, что произошло на мероприятии… — Я вздрагиваю. — Мне жаль. Прошло много времени с тех пор, как у меня была последняя паническая атака, поэтому я не подумала о том, что нужно предупредить вас. Моя тревожность становится намного сильнее, когда я не сплю.

— Почему ты не спишь? — спрашивает Мэтт напряженным голосом. — Мы слишком сильно шумим по ночам?

По какой-то причине я начинаю смеяться. Спустя время я всё ещё смеюсь. Я смеюсь и смеюсь, пока по моим щекам не начинают литься слезы.

— Нет, — задыхаюсь я. — Это не вы. Отнюдь не вы. — Я делаю глубокий вдох, пытаясь остановить икоту, но не могу. Она становится все сильнее и сильнее, пока я не перестаю смеяться, я откровенно плачу. Накопившийся за последнюю неделю ужас, наконец, накатывает на меня, и я закрываю лицо руками, когда начинаю сотрясаться от рыданий.

— Брайар, — начинает Кента мягким голосом.

— Я больше не справляюсь, — шепчу я. — Я разваливаюсь на части. Я вижу людей повсюду. Тени в зеркале, в кустах, за всей моей мебелью. Моя спальня кажется небезопасной. Независимо от того, сколько я стираю свои простыни, моя кровать кажется грязной. Всякий раз, когда я выхожу на улицу, люди наблюдают за мной, выкрикивают мое имя, фотографируют, следуют за мной, и я понятия не имею, там ли он. Может он один из них. Я не могу спать, я не могу есть. Стены словно сжимаются вокруг меня.

— Господи, — бормочет кто-то. Я чувствую, как прогибается диван, и вдыхаю теплый аромат специй, когда Кента садится рядом со мной. Он осторожно кладет руку мне на спину. Когда я наклоняюсь к нему, он начинает легко водить рукой между моими плечами. — Брайар, — тихо говорит он. — Мне так жаль.

— П-почему? — Я сглатываю. — Ты не сделал ничего плохого.

— Но так и есть. Брайар, посмотри на меня. — Он кладет палец под мой подбородок и поднимает мое лицо вверх, пока наши глаза не встречаются. Выражение его лица серьезное. — Мне жаль, — повторяет он. — Мы должны были заметить, что ты чувствуешь себя таким образом. Психологические последствия преследования могут быть очень серьезными, и это нормально. Ради бога, я обучался психологии. Я должен был понять, что ты испытываешь трудности. — Я сглатываю. Он вздыхает,