Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Ну…, - Дитрич подобрал валявшийся рядом носовой платок и скомкал его, — это… с альфами лучше… чтобы…

— Ах, это, — воскликнул Зензи, заслуженно пользовавшийся славой разбивателя сердец. Омега не мог иметь истинного — гормональный сбой и, будучи прислужником одного из супругов Крафта — на самом деле место-то тёплое и необременительное, вовсю крутил романы с альфами.

— А он, господин Дитрич, хочет, чтобы ему приятно было или чтобы альфе было хорошо? — лукаво улыбаясь, задал вопрос прислужник.

Дитрич тонкими пальцами мял несчастный платок:

— И то… и другое…

— О-о, господин Дитрич, ваш приятель хочет всего и сразу. Но… я, конечно, расскажу, как сделать хорошо альфе. Но, самое главное, господин Дитрич, ваш приятель не должен забывать про себя. А то знаете, как бывает, альфа вот-вот кончит, а у нас ещё попка сухая… И вообще, им, кобелям, только одного и нужно. Наше дело не рожать — сунул, вынул и бежать, — Зензи отпил из чашки.

Дитрич внимательно слушал.

— Да н-нет… Попка него не сухая, — наконец, смущаясь, выдавил он.

— А, ну тогда проще, — ответил Зензи, — Это нам надо чтобы и за ушком поцеловать, сосочки там…, животик, коленочки, по запястьям можно, а если ещё и между лопаток поцелуями пройдётся, — увлечённо рассказывал Зензи, щёки Дитрича заалели, — а у них просто всё — елда есть, вот вокруг неё всё и крутится.

— Он… приятель-то ваш, как к минету относится? — продолжал Зензи сексуальное просвещение своего хозяина.

— К чему? О, Зензи, а что это? — Дитрич, отвлёкшись от своих фантазий (опять промок), сосредоточился на прислужнике.

Тот, лукаво улыбаясь, показал, водя перед ртом сжатым кулачком и одновременно упирая язык изнутри в щёку.

— Это… то, о чём я думаю? — брови Дитрича взлетели вверх.

— А о чём вы думаете? — хихикнул Зензи.

— Ну… это… в рот? Да?.. — выдохнул донельзя смущённый Дитрич.

— Ага! — Зензи едва сдерживал смех.

Дитрич вспыхнул как маков цвет. Выдохнул. Посидел. Отложил мятый платок. Дрожащей рукой взял чашку с остывшим чаем. Подержал. Поставил её обратно на столик. Приложил руки к полыхающим щекам… Господин… Обнажённое тело демона предстало перед внутренним взором омеги… Нет… нет… Нет! Надо успокоиться… Надо… Теку ведь… И Зензи чувствует. Вон носом повёл…

— Вот смотрите, господин Дитрич, у нас члены есть, но… маленькие… да и не стоя̀т почти ни у кого, а у альф…, - Зензи мечтательно вскинул взгляд вверх, — кхм… есть где разгуляться… да… Ну вот представьте, — Зензи держал перед собой сжатый кулачок, — вы…, ой, то есть приятель ваш, конечно, вот так член альфовский держит. Периодически его сжимаете и скользите вверх и вниз, как будто пульсацию создаёте в его разных частях. Но слишком сильно сжимать нельзя и всё это время головку ласкаем…

— А-а… как… головку ласкать? — шепнул Дитрич, заворожённо следя за кулачком Зензи.

— Языком, господин Дитрич, языком. Любят они это. Ох, как любят… Вот помню был у меня один… Да… Но я не об этом сейчас, — Зензи с хитрой рожицей рассказывал и показывал, как надо ласкать член альфы.

— А ещё, господин Дитрич, когда альфа ваш уже на взводе будет и член у него станет достаточно твёрдым, попробуйте ласкать его исключительно ртом, без рук. Изобретательность проявѝте — это когда крайнюю плоть одними губами отодвигаешь, — рассказывая, Зензи и сам почувствовал, что между его ягодиц стало влажно.

Прислужник сразу понял, что никакого приятеля-молодожёна у Дитрича нет и, совершенно не заморачиваясь, учил самого хозяина. А тот, взволнованный красочными пояснениями, сидел и слушал, широко раскрыв глаза.

— На самом деле способов много разных, — продолжал раскрасневшийся Зензи, — очень необычные ощущения получаются чередованием «холодно-горячо». Для этого перед ласками надо взять в рот кусочек льда или горячее что-нибудь глотнуть.

— А ещё можно, — разошёлся прислужник, — вот так делать — губами и языком головку облизываете, а руками по члену сверху вниз, руки одна за другой и только сверху вниз, — показывал Зензи, как надо делать, — Как движение по канату. Здесь самое главное, перестановку рук и языка прерывать нельзя, господин Дитрич.

— Господин Дитрич, — Зензи доверительно зашептал, — мне тут недавно рассказывали про технику королевского минета. Говорят, фавориты короля нашего, упокой его Сила Великая, умели и их специально этому учили. Так вот, — продолжал прислужник, — пересев к Дитричу на диванчик и начиная шептать ему на ушко, — Представьте себе круговую спираль, — Зензи покрутил пальчиком в воздухе, Дитрич заворожённо следил за движением пальца прислужника — и попробуйте повторить эти движения на члене. Круговыми движениями опускаетесь с верха до самого основания члена и обратно. Там стимуляция происходит не только губами и языком, но и гортанью… Вот здесь, — бесстыжий прислужник приподнял подбородок и, показывая, провёл по нежному горлышку пальчиком.

В конце, рассказывая, Зензи почти касался губами красного горячего ушка Дитрича. Прислужник остановился, и, придвинувшись ближе, невесомо притрòнулся чуть влажными губами к горящей щеке хозяина.

— Ох… Зензи, что ты делаешь? — слабо выдохнул Дитрич, запахивая халат.

— А хотите я покажу вам, как королевский минет делают? — жарко прошептал Зензи, дотрòнувшись до груди омеги.

— Чай… сегодня… вкусный… — едва смог вымолвить Дитрич.

— Да… чай действительно вкусный, — рука прислужника сквозь халат нащупала сосок Дитрича и осторожно массировала его.

По телу Дитрича прошла судорога наслаждения, голова закружилась… Он, едва осознавая себя, ухватил Зензи за руку и придержал его:

— Что ты делаешь? Что ты со мной делаешь, Зензи…, - почти простонал он.

Безумные, всё понимающие глаза прислужника с расширенными чёрными зрачками смотрели прямо на него. Дитрич облизал пересохшие вдруг губы. Чай… мы, чай пьём…

Рука с аристократично тонкими пальцами нащупала на столике чашку. Не выпуская горячую руку прислужника, омега сделал глоток остывшего чая. В голове немного прояснилось. Ох-х…

— Господин Дитрич, а ещё ведь другие способы есть. Не только минет…, - Зензи тоже чуть остыл, но так и продолжал близко-близко сидеть рядом с хозяином, не отнимая своей руки из его горячей ладони.

— Потом, Зензичка, потом расскажешь. Я… мне… Отдохнуть надо, — прошептал Дитрич не глядя на прислужника.

— Ну потом, так потом, — легко согласился Зензи, — я пойду?

Дитрич кивнул.

Омега поднялся с диванчика, провокационно виляя попкой, прошёл через пропитавшийся феромонами кабинет Крафта к двери и, обернувшись на неотрывно смотревшего на него Дитрича, одними губами чмокнул воздух, лукаво, во весь рот улыбнулся и вышел.

Дитрич облегчённо выдохнул. Этот Зензи, он…

Господин! — ожгла внезапно пришедшая мысль, я совсем забыл про него! Ох, слаба плоть, слаба. Дитрич в ужасе шевельнулся на диванчике. В попке хлюпнуло. Омега закрыл опущенное лицо ладонями. Я слаб… И должен быть