Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

оглашая лес дикими воплями (по ним я её однажды и нашёл) и, стараясь вцепиться ей в чувствительный нос. В общем, жила на полную катушку. При этом, с нами она оставалась исключительно ласковой и понятливой кошкой. Приобрела привычку ежевечерне устраиваться у меня на солнечном сплетении, млея от впитываемой энергии моего средоточия. Её собственный источник тоже бурно развивался и, как следствие, тащил за собой развитие тела — растёт и растёт, я думаю, вымахает не меньше сервала. Из гладких тонких дощечек я изготовил ей домик, чем-то похожий на скворечник — с такой же круглой дыркой сбоку и крышей со скатами. Он был тщательно обследован, признан годным к эксплуатации и после одобрения мы с Эльфи торжественно водрузили его на печку — самое тёплое место с отличным обзором всего происходящего в доме.

После наших поездок по дорогам вокруг Майнау у Сиджи и Юта дело сдвинулось с мёртвой точки — они начали понемногу использовать телекинез — первое и самое главное умение в их положении. Особенно старался Сиджи. Не удивительно, он был гораздо собраннее Юта, да к тому же у него не было рук и теперь он старался их заменить телекинезом. Волосы на головках детей уже отросли чуть ниже плеч и теперь составляли предмет их гордости. Ют с величайшим удовольствием расчёсывался сам и только заплетать густые блондинистые пряди разрешал Адельке или Элку. А Сиджи по понятным причинам пока этого делать не мог. Его бордовую шевелюру чесали все — и Ют, и Аделька и Элк. И даже я иногда запускал неё руки, доставляя ребёнку настоящее наслаждение. Вот, правда, он если бы мог, кончал бы, наверное, от того как я массирую его головку под густыми, даже гуще чем у Юта, волосами. Учитель, приходивший обучать всех троих мелких, не мог на них нахвалиться. Даже Аделька, отставший было в арифметике, с помощью Сиджи и Юта, нагнал пропущенное, а те и были рады стараться — ещё бы — выполнили поручение господина, а к тому же неосознанно применяли на беззащитном прислужнике гипноз. Еще немного и Сиджи можно будет сажать за стол, где он будет самостоятельно есть, поднося ложку ко рту телекинезом! Вот с передвижением детишек сложнее — сами себя они таскать не могут — телекинез не действует на применяющего его искусника, а поднимать себя за что-то (одежда или специальные ремни) они пока не могут.

Пришла пора задумываться о сборе в длинное путешествие в Лирнесс. Подбирать крепкую одежду, походную посуду. Пару ножей, топорик (хотя зачем они мне?). Жратву бы какую-нибудь, чтобы хранилась подольше. Соль, сахар, чаёк местный. Мыльце, шильце. Палатку опять же. Хорошо бы спальный мешок. Местные не знают, что это и путешествуют без них. Но я то знаю. Будем думать. Хорошо бы ещё карту хоть какую-нибудь найти. Так-то ясно, что на юг надо двигаться и пойду я сначала один и не пешком. Но без карты… Хорошо бы ещё свои космы укоротить, а то шататься по лесу с патлами почти до задницы… Я недавно пробовал укоротить волосы — просил Эльфи подрезать их на полторы пяди. До сих пор вспоминаю. Мало того, что они были очень толстыми — как у лошади, так ещё и подрезав их, я почувствовал натуральный дискомфорт! Кожа на голове ныла как больной зуб. Вот, знаете, когда он ещё не болит по полной программе до искр из глаз, но уже твёрдо встал на путь конфрòнтации с остальным организмом и настойчиво напоминает о себе — я тут, я болен. И чем дальше, тем сильнее и сильнее. Эльфи, укорачивая эту косматую аномалию, долго ругался — что-то там с его ножницами произошло, что ему категорически не понравилось. Но общими усилиями мы справились и после стрижки меня одолела тоска, натуральная тоска по кальцию. Даже во сне приснился кусок мела. Оскоблённые стрижкой волосы в течение декады наверстали упущенное и снова поставили меня перед выбором — стричь или не стричь. Вот обреюсь налысо — будет легко и просто. А что? Таскаться по лесам и горам лысым — любо дорого. Кто там меня увидит? А если и увидят, то на мне не написано, что я оме. Мужик и мужик. Мало ли кто по лесу шатается. Хотя любое сословное общество категорически не приемлет какую-либо перемену социального статуса. За притворство дворянином полагается нешуточная казнь и только смертная.

А ещё надо думать куда пристроить на время моего путешествия Эльфи, Веника и Машку. Примерно ясно куда — в дом к Сиджи и Юту. Но… Надо договориться с фон Эстельфельдом, чтобы не убирал стражу, договориться с дознавателями, чтобы они как искусники присмотрели за всем этим кильдимом. И если на фон Эстельфельда я могу повоздействовать гипнозом и внушением, то с Гуго и Вальтером только уговоры или?.. Мне в своё время попадались в замковой библиотеке сведения о клятвах Великой Силой. Вот если бы удалось их уговорить на такую клятву. Они мне присмотр за Эльфи и детьми, а я им что?..

Можно ещё попробовать переговорить с властями наместничества, типа, я иду искать пути в Тилорию и пробовать восстановить портальную сеть, а они мне взамен присмотр за моей развесёлой компашкой. Сами они вряд ли смогут что-то нормально организовать. Расстояния-то гигантские. Планета примерно как наша Земля — судя по гравитации. Майнау где-то на широте Архангельска или даже севернее, а столица Тилории — примерно Кипр. Лирнесс по широте там же, даже чуть южнее. То есть две-три тысячи километров как с куста. Сколько времени займёт такой поход на своих двоих, да ещё по диким необжитым лесам и горам? А реки? А если море встретится? Или озеро, наподобие Байкала или Великих озёр в Америке? А я искусник-менталист — значит, владею телекинезом, левитацией и телепортацией. Мне проще всего передвигаться на неопределённо дальние расстояния.

После дня весеннего равноденствия в здешних краях наступает настоящая весна — ночью устойчивый плюс, тают снега, вскрываются реки и озёра. Потихоньку летят водоплавающие птицы. Пережду пару декад после равноденствия и буду выдвигаться в поход…

А пока… До таяния снегов у меня дней двадцать ещё есть для раздачи всех долгов. У меня ещё три необслуженных урода где-то в городе болтаются. Да и с Дитричем надо как-то развязаться напоследок. Проследить. Может, помочь с чем. Вот бы он забеременел! Подарок от меня напоследок! В смысле, не я его осеменю — нечем, но с моей помощью ему бы ребёночка заделать, да и два его