Жаждущий мести - Мишель Хёрд

причина, по которой мой отец до сих пор жив и возглавляет якудза.

Ранее Ютаро извлек пулю из своего плеча и зашил рану, даже не дрогнув. По-видимому, он вообще не чувствует боли.

Везучий ублюдок.

Во время нападения на больницу я на мгновение испугалась, что Аугусто и его люди вернулись, чтобы убить меня, но никто из них даже не обратил на меня внимания.

Я знаю, что должна быть благодарна, но мне слишком больно, чтобы радоваться тому, что сицилийцы не положили конец моей жалкой жизни.

Я слышу тяжелые шаги, и меня накрывает новая волна страха. Я пытаюсь выпрямить спину, но у меня не хватает сил.

Когда отец заходит в комнату, я чуть не падаю набок, но моя правая рука успевает коснуться пола, и я восстанавливаю равновесие.

— Сицилийцы знают, что ты женщина, — рявкает мой отец, и в следующий момент наступает мне на руку.

Я всхлипываю и, не в силах удержаться на ногах, падаю вперед, пытаясь вытащить руку из-под его начищенного ботинка.

Он давит каблуком на мои пальцы, и я не могу сдержать крик.

Убрав ногу с моей ноющей руки, отец остается стоять рядом с моей головой.

— Радуйся, что ты все еще можешь принести мне пользу, — говорит он язвительным тоном. — Тебя научат, как быть женой. У тебя есть три месяца, а потом я хочу, чтобы ты была готова выйти замуж за того, кого я для тебя выберу.

Нет. Пожалуйста.

Слезы жгут мне глаза, потому что это хуже смертного приговора. Хотя я и знала, что меня вынудят вступить в брак по расчету, я цеплялась за надежду, что Рё спасет меня от жестокой судьбы.

Я уже готова просить отца сжалиться надо мной, но тут он хватает меня за волосы и грубо запрокидывает голову назад, чтобы посмотреть мне в лицо.

Он смотрит на меня с отвращением, словно я вещь, а не человек.

— Блять, она очень уродлива. Ни один мужчина не захочет ее. — Он недовольно фыркает. — Пусть врач удалит филлеры и сделает ее снова похожей на девушку. — Его пальцы грубо разжимают мои разбитые губы. — И почините ей зубы.

Думаю, я потеряла три или четыре во время одного из избиений, которые мне устроил Аугусто.

Отец отпускает мою голову. Когда он разрывает больничный халат и обнажает мое тело, меня охватывает невыносимый стыд.

— Ей нужно сильно похудеть. Я хочу, чтобы она выглядела как идеальная, невинная невеста. Она должна научиться готовить и делать все, что от нее ждут как от жены.

— Да, босс, — отвечает Ютаро на все приказы.

Пока сицилийцы держали меня в плену, я молилась, чтобы они меня не убили, но теперь начинаю об этом жалеть. Надо было молить о быстрой смерти.

Когда отец отходит от меня, я с трудом запахиваю больничный халат, и остаюсь лежать на полу, пытаясь справиться с мучительной болью.

Я вижу, как отец и Ютаро покидают комнату. Внезапно перед глазами темнеет, и я теряю сознание.



Аугусто

Я пробыл в Токио почти три месяца и убил более трех десятков солдат якудза.

Но и потерял слишком много людей.

Кристиано был очень недоволен якудза и прибыл в Японию два дня назад вместе с другими главами Коза Ностры.

Вчера Танака выполз из своей чертовой норы и согласился на встречу в пятизвездочном отеле.

Меня переполняет ярость. Во что бы то ни стало он заплатит за то, что согласился встретиться с Кристиано после долгого избегания меня.

Я выпью из этого ублюдка каждую каплю крови.

Сидя рядом с Кристиано в пуленепробиваемом G-Wagon, я стискиваю челюсти, глядя на свои разбитые костяшки.

— Я позволю тебе самому разобраться с этим, — внезапно говорит Кристиано.

Я вскидываю голову и смотрю на него.

— Ты уверен?

Он кивает.

— Мы прилетели сюда, чтобы поддержать тебя, Аугусто. Ты начал эту войну. Теперь только ты можешь ее закончить.

Когда колонна машин подъезжает к отелю, я отвечаю:

— Я ценю это.

Мы все выходим и, окруженные небольшой армией, направляемся внутрь. Мой взгляд останавливается на заместителе Танаки, и, не сводя глаз с ублюдка, я говорю Кристиано:

— Это Ютаро Кано.

Когда мы останавливаемся перед мужчиной, он кланяется Кристиано и говорит:

— Мистер Танака ждет вас в президентском люксе. Следуйте за мной.

Не желая разделяться, все пятеро глав поднимаются на верхний этаж на одном лифте. И тут Рози говорит:

— Лучше бы я осталась дома.

— Не начинай, — ворчит Кристиано. — Мы здесь для того, чтобы выступить единым фронтом.

— Знаю, — бормочет она. — Но это не мое. Я бы предпочла посидеть за компьютером.

— Если тебе это так не нравится, выходи замуж, и пусть муж присутствует на всех встречах вместо тебя, — отвечает наш capo dei capi.

Рози фыркает.

— Я даже ни с кем не встречаюсь.

— Хочешь, я устрою тебе брак? — спрашивает Кристиано, когда двери лифта открываются.

— Черт возьми, нет! Только через мой труп, — ахает Рози.

— Тогда перестань жаловаться.

Половина наших охранников идет впереди нас. У якудза и Коза Ностры уходит около тридцати минут на тщательный обыск друг друга, чтобы убедиться в отсутствии оружия.

Раффаэле и других младших боссов с нами нет, на случай, если что-то пойдет не так.

Когда мы, наконец, заходим в номер, я оглядываю всех мужчин, пока мой взгляд не останавливается на Танаке, который сидит на мягком диване и потягивает напиток.

Его взгляд на секунду задерживается на мне, прежде чем он переводит его на Кристиано.

— Мистер Фалько. Я слышал, вы идете по стопам отца, но удивлен, что вы не контролируете...

Кристиано останавливается перед Танакой и, прищурившись, смотрит на него.

— Закончите это предложение, и все ваши надежды остановить эту войну улетучатся. У меня нет времени, так что давайте начнем встречу.

Танака стискивает челюсти и подает знак рукой. Когда официант приносит подносы с напитками, Кристиано садится на другой диван, качая головой.

— Мы не будем ни пить, ни есть. — Он жестом указывает на меня. — И вы будете разговаривать с мистером Витале.

Когда Танака обращает свое внимание на меня, я просто смотрю на него. У меня руки чешутся свернуть ему шею.

После напряженной минуты Танака сдается и спрашивает:

— Чего вы хотите, мистер Витале?

— Извинений.

Мужчина громко