Последний дракон Вирхарда - Антонина Штир

Когда наконец еду принесли и я взглянула на остатки пиршества, то ужаснулась. Мясо, так необходимое драконам, слугам перепало в таком количестве, что разделить его между всеми не представлялось возможным. Зато новый повар сварил похлёбку из моркови, капусты и каких-то кореньев. Варево пахло не очень аппетитно, но я съела всё, чтобы наполнить желудок хотя бы бульоном. Если под хорошими условиями имелись в виду эти, как тогда жили обычные горожане и бедняки?

В трактире Эммы, конечно, еда была не лучше, но мясо попадало на стол по крайней мере через день, возможно, потому, что человечка работала на себя. Выходило, что выгоднее остаться вдовой трактирщика, чем идти в услужение в княжеский дворец.

Поглощая похлёбку, я разглядывала слуг, сидевших рядом. Бледная девица, которой я помогла утром, тоже была здесь, жадно ела, торопясь, может, боялась, что отберут. Я дотронулась до её руки, обращая на себя внимание.

— Помнишь меня? Утром я за тебя просила.

Она подняла голову и прошептала на грани слышимости:

— Спасибо, что поменялась со мной местами.

— Поменялась? О чём ты, человеч… девица? Как твоё имя, кстати?

— Циара.

— Красивое. А я Марика. Так ты не ответила на мой вопрос.

— Ночные орхидеи, — с трудом выдавила она. — Им хорошо платят за молчание и покорность. Теперь ты — орхидея.

— Что ты несёшь, Циара? Я простая служанка, и всё. И кто такие орхидеи, будь они прокляты?

Кажется, я слишком громко выругалась, и на зашикали.

— Точно прокляты, правду говоришь.

Циара скривила рот в ухмылке, в её фиолетовых глазах на миг отразилось торжество.

— Сначала тебя будут оценивать, присмотрятся к тебе. Потом, если понравишься, попадёшь на третий этаж.

— А что там, на третьем этаже? — задержав дыхание, уточнила я, уже догадываясь.

Придвинувшись ближе и наклонившись к самому уху, Циара прошептала:

— Твои будущие покои, орхидея. Ты красивая, Марика, ты станешь любимой фавориткой старого кобеля Герберта.

* * *

Герберт с трудом опустился на постель — мешали тучная фигура и выпитое за ужином вино. Клейн, такой же тучный, как и он, но, в отличие от Герберта, никогда не напивавшийся, подложил под его спину подушки — спал князь всегда полулёжа, иначе задыхался под тяжестью собственного тела. Глаза закрывались сами собой, но остались ещё вопросы, которые необходимо обсудить с Клейном, поэтому Герберт ущипнул себя за щёки, сильно, чтобы боль выдернула из полузабытья.

— Пп-планы на з-завтра, Клейн, — заикаясь, выговорил Герберт.

— Утром принесу бумаги на подпись, это важно. После завтрак с Вашей старшей дочерью в её покоях. Затем прогулка и обед. Заседание совета после обеда, Ваше сиятельство.

Герберт кивнул, уронил голову на грудь и захрапел. Клейн терпеливо ждал, зная, что уже через пару минут князь встрепенётся и потребует заново всё перечислить. А когда Клейн это сделает, последним вопросом князя будет: где моя новая орхидея?

В последнее время Клейну нечего было на это ответить: девицы всё реже соглашались идти в любовницы к толстому кобелю Герби, как его называли в народе. Даже несмотря на то, что жили они не в пример лучше дворцовых слуг: на орхидей Его сиятельство денег не жалел.

Но сегодня он как раз мог порадовать князя: на огонёк заглянула глупая, строптивая птичка, которая понятия не имела, куда залетела. Красивая, в кои-то веки, даже очень: чувственные губы, длинные тёмные волосы, которые она прятала под косынкой, но забыла заплести в косы. Или это такая игра, и она здесь не случайно. Да нет, вроде не похоже, но проверку он ей, конечно, устроит.

— Есть одна девица, Вам понравится, сиятельный князь. Выясню, кто она, и, если всё в порядке, уже через неделю она придёт в Вашу спальню.

— Проверяй быстрее, К-клейн, последняя… ещё месяц назад… обрыдла.

— Постараюсь, Ваше сиятельство, как всегда.

— Верю. Ты мой лучший д-друг. А теперь кыш-шш отсюда!

Герберт махнул рукой в сторону двери, закрыл глаза и тут же захрапел. Какое же он всё-таки дерьмо, подумал Клейн, и тихо вышел из спальни.

* * *

Ночью я долго не спала, ворочалась на драном тюфяке, слушая мерный храп и посапывание служанок, лежавших вповалку в одном помещении. Сыро, голодно, шумно, а вдобавок гнев душил меня изнутри — эта наглая человечка просто воспользовалась мной! Откуда я могла знать, что орхидеи — фаворитки князя? У нас в Вирхарде подобное не одобрялось, и я даже не могла представить короля Эрдэра насилующим человеческих женщин или, того хуже, дракониц. А добровольно с ним никто бы и не лёг, хоть золотом осыпь.

Варис, услужливо подсказала память, подонок и мерзавец, искалечивший жизнь Рейле. Вот кого совершенно не жаль, сдох — и хорошо. И всё же он скорее исключение из правил.

Сердце сжалось от боли — пока я жила в Кираке, о драконах не вспоминала — не до того было. Но Циара напомнила, что гордая драконья раса уничтожена, а я пришла во дворец отомстить. И, возможно, даже хорошо, что меня прочат в ночные орхидеи, — легче будет подобраться к Герберту.

Но прежде чем прикончу князя, нужно узнать, кто такой Ленн, а значит, завтра я должна расспросить Адреса. Аккуратно расспросить, ведь он знает Ленна и, конечно, не захочет, чтобы его друг превратился в горстку пепла. Ты справишься, Марика, ты должна, сказала я себе. Потом повернулась на бок, начала считать до ста и отключилась где-то на пятом десятке.

* * *

Ночь обрушилась на меня, как гора, придавив кошмарами. Мне снова снились тени умерших драконов, и они укоряли меня, лишая покоя и сна. Не выдержав напряжения, вскинулась с пропахшего потом и прелой соломой матраса. Остальные служанки мирно спали, и никто не заметил, как я вышла из залы, чтобы прогуляться по дворцовым коридорам и успокоиться.

За узкими, больше похожими на бойницы окнами снова шумел дождь, словно отвечая мрачным мыслям в моей душе. Хотелось кому-нибудь рассказать обо всём, но разве хоть один человек пожалеет драконицу, по нелепой случайности оставшуюся в живых? Нет, я не должна выдать себя.

Желудок настойчиво урчал, требуя мяса, и я сглотнула голодную слюну. Поохотиться бы сейчас в горах Вирхарда, размять крылья, но, увы, пока это невозможно. Но голод не отпускал, у меня родилась идея, как удовлетворить свой драконий аппетит.

Я спустилась на первый этаж, удачно не встретив никого по дороге,