Последний дракон Вирхарда - Антонина Штир

Широкие брови хозяйки взметнулись к линии роста волос, но больше ничем своего удивления она не выказала. А может, всё-таки не заметила, что зрачок в моих глазах вытянулся в линию.

— Вот если ты будешь так угрожать в замке, тебя точно оттуда выгонят, и миленькое личико не поможет, — спокойно сказала трактирщица.

А потом, обхватив моё запястье другой рукой, легко освободилась от захвата.

— Остынь, девочка, и крепко-накрепко запомни: первое правило жизни в Кираке — пока тебя не трогают, никогда не нападай первой. Целее будешь.

Зрачки мои вновь приняли человеческий вид, и я вернулась к столу. Драконы отличаются вспыльчивостью, но если я хочу отомстить, надо засунуть это качество как можно глубже.

— Из… вини, — сквозь зубы процедила я, — погорячилась.

— Бывает, — философски отметила хозяйка. — И, раз уже мы так тесно пообщались, давай знакомиться. Меня зовут Эмма.

— Марика, — нехотя буркнула я и, вспомнив вывеску, спросила: — А где рыжие косы?

— Вот и все то же самое спрашивают, — улыбнулась Эмма. — Почему на вывеске рыжая, а на самом деле не рыжая? Интрига получается. А что, Марика, — помолчав, задала она вопрос, — делать ты что-нибудь умеешь? Ну там, посуду хотя бы мыть или полы драить.

Никогда в жизни я не касалась грязных тарелок и ложек, да и полы тоже не мыла. Но я подняла голову и, честно глядя Эмме в глаза, решительно кивнула.

— Умею. И полы, и посуду. Только тебе что до того?

— Ну как: денег у тебя, как вижу, нет, правильно? А жить тебе, Марика, негде, так? Ну а у меня есть свободная комнатка наверху, и работница нужна в трактир. Сильная, ловкая и справная. А ты вроде как раз такая.

— Говорю же, не такую работу ищу. За предложение спасибо, но откажусь, пожалуй.

Эмма взяла в руки щётку, протянула мне.

— На-ка вот, подмети тут. Бери, бери, не бойся, ты же всё умеешь, сама сказала.

Язык мой и правда наговорил много лишнего, так что пришлось выполнить поручение. Схватив щётку двумя руками, я захватила уже подметённый Эммой мусор и потащила его к двери. Что же она думает, я безрукая совсем?

— Ну понятно, — вздохнула трактирщица, — рано тебе в замок. Смотри, вон там сколько сора оставила. Если и посуду так моешь, не видать тебе замка, как своих ушей.

Кровь моя закипела, и, чтобы не обрушиться на хозяйку, я выместила зло на них в чём не повинной щётке, стукнув ею об пол.

— Эх, Марика, с твоим терпением только служанкой и работать. Так что оставайся. Всему научу, во всём помогу. И даже не спрошу, кто ты и откуда. Понимаешь, как тебе повезло, да?

Ну раз человечка сама предлагает, отчего не согласиться, тем более что и вариантов не так много.

— По рукам, — решилась я. — Только за постой мне платить нечем.

— Ничего, отработаешь, — уверенно заявила Эмма.

Она протянула мне широкую, мозолистую ладонь, и я пожала её своей. Рука у неё была тёплая и неожиданно сильная.

* * *

Оставаясь в этом трактире, я убивала двух зайцев сразу: легко могла подслушать все городские сплетни и получала крышу над головой и еду просто за то, что мыла тарелки и полы в трактире. Выгода очевидна, а вот какой прок от этого Эмме, я так и не поняла. И, честно говоря, мне было всё равно, главное, что она меня не раскрыла и не выдала властям.

Мне нужно понять, чем живёт и дышит Кирак, разобраться в хаосе отношений между человечками и попасть в замок. Времени мало, только до Дня последнего солнца. Не больше полугода, в самом лучшем случае.

Комнатка, в которой меня поселила Эмма, выглядела аскетично. Жёсткая кровать с досками под матрасом, стол для письма и грубо сколоченный стул, а у стены — сундук для одежды. Мне туда, впрочем, класть было нечего, и он стоял пустым.

Окно комнаты выходило на здание со знаком из двух скрещённых ножниц на вывеске. Как объяснила Эмма, там жил и работал портной, не самый лучший в Кираке, но и не плохой. У него-то она и заказала мне два платья, нижние сорочки и косынки на голову, которые были отличительной особенностью служанок Кирака. Косынка и ещё фартук — белоснежный, накрахмаленный, пахнущий мылом и чистотой.

— Почему белый? — выспрашивала у Эммы, разглядывая обновки. — Он же в минуту станет грязным, стоит лишь пару тарелок помыть.

— Конечно, но для этого есть другой, чёрный фартук, — терпеливо объясняла она. — А когда грязные работы заканчиваются, фартуки меняются.

Не понять мне человечков, никогда не понять!

* * *

Адрес стоял у замковых ворот, обводя скучающим взглядом площадь и дорогу, ведущую к замку. Сегодня была его очередь стоять на часах, что весьма утомляло. Он бы с большим удовольствием поучаствовал в осаде или штурме крепости. Но последняя война в Анероне закончилась ещё в прошлом году, и у князя не было ни средств, ни сил начинать новую.

Вообще-то если бы не их командир Рэм, они уже давно с ума бы сошли от безделья. Вил уж точно начал бы пить, а Дэнис перепортил всех девок в округе. А он сам… наверное, просто начал бы драться. Кулачные бои — заманчивое занятие, отлично помогает спустить напряжение.

Адрес потёр зачесавшуюся переносицу — к выпивке, не иначе — кинул взгляд на своего напарника — Байрда. Он единственный из наёмников был тёмной лошадкой: вроде и болтал много, но ничего о себе толком не рассказывал. Правда, дрался хорошо, владел мечом и луком. А иногда поражал знаниями, которых вовсе не могло быть у сына простого крестьянина, коим он представлялся.

— Опять проклятый дождь, кто его придумал только! — пожаловался Байрд. — Льёт и льёт, так его растак.

— Да, — согласился Адрес, — и не говори. Скоро весь Кирак затопит, пожалуй.

— У меня суставы ломит, будто их, как мокрую тряпку, выкручивают. И рана на бедре ноет.

Адрес не ответил — он и сам страдал от боли в колене, но не считал нужным об этом говорить. Боль сейчас — меньшее из зол, гораздо хуже осознавать, что они охраняют князя-сластолюбца, перепортившего, по слухам, многих девок в столице.

— Приказал бы уж командир нам убираться отсюда, — закатив глаза,