Скамейка грешников - Анастасия Уайт

и мы научились быть вежливыми. Особенно после того, как она извинилась перед Авой за свои слова и уволилась из компании моего отца. Они подписали соглашение, которое устроило обе стороны. Отец поддерживает дочь материально и почти каждые выходные возит ее в наш семейный дом. Он постарался сдержать данное мне обещание. Даже в большей степени, чем я надеялся.

– Мы все планируем приехать. Не волнуйся.

– Люблю тебя, Колт. Передавай привет Аве и Майклу.

– Я тоже тебя люблю, Хлоя. Обязательно передам. Пока.

– Пока. – Она завершает разговор, а я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.

Чем больше времени я провожу со своим сыном, тем больше понимаю желание Хелен оставить ребенка. Учитывая ее проблемы со здоровьем, это мог быть ее единственный шанс родить, и она пошла на это без колебаний. Ее дочь – это ее жизнь, и она набросится на любого, кто посмеет что-то сделать ее ребенку. Это очень ценно, и я уважаю ее за это. Она такая же, как моя мама. И Ава. Любовь этих женщин к своим детям побуждает меня быть лучшим отцом, быть лучшим примером для подражания. Нет ничего более драгоценного, чем улыбка вашего ребенка.

Я запираю машину и звоню маме. Надеюсь, она еще не спит. Из-за разницы во времени у меня иногда кипит мозг.

– Привет, Колт, – голос матери проникает в мои уши после второго гудка. Внутри разливается тепло, и я не могу не ухмыльнуться. Она принимает лекарства, и ей нужен режим, но она здорова уже пять лет, и значение имеет только это.

– Привет, мам. Я тебя не разбудил? – В Сан-Хосе сейчас два часа дня, но я понятия не имею, который час в Биаррице.

– В одиннадцать вечера? Нет, я еще не сплю, – хмыкает она. – Твой отец всегда был совой, и это не изменилось.

Я опускаю взгляд к ногам и качаю головой. Если бы кто-то сказал мне, что мои родители снова будут вместе, я бы не поверил. Это звучало абсолютно нереально, но так и случилось. Причина, по которой мама не оставила отца после одной ночи с Лео, была любовь – любовь, которую они смогли возродить, как только мама вернулась домой из лечебницы.

Они начали сближаться благодаря мне. Вместе ездили в гости к моей семье, к их внуку. Общались и проводили время так, как не делали этого уже много лет. И я думаю, она увидела человека, в которого давным-давно влюбилась, для которого она была приоритетом. Она увидела человека, способного отвлечься от работы и просто быть рядом. Всякий раз, когда она нуждается в нем.

Как часто говорит моя жена, в большинстве случаев женщинам не нужны широкие жесты, дорогие подарки или признания в любви. Им просто нужно, чтобы их мужчины были рядом и не пропадали. Мой отец усвоил урок и, заметив изменения в мамином поведении, сделал все, что было в его силах, дабы вернуть ее. И это сработало. Они сейчас счастливее, чем когда-либо, снова влюблены друг в друга. Единственное, что для моего отца теперь важно – это ее улыбка.

– Ну что ж, некоторые привычки неискоренимы. – Я искренне смеюсь. – Как тебе Франция? Она такая, какой ты помнишь?

Мы еще немного разговариваем. Мама рассказывает мне о днях, проведенных во Франции. Они с папой вернутся через две недели и планируют навестить нас – как раз вовремя, ведь еще приедут Декс и Пенелопа. Мы так и не рассказали маме, что ее спас папа Авы, потому что это могло вызвать плохие воспоминания, а нам настоятельно рекомендовали этого не делать. Но папа знает, и он едва сдержался, когда понял, как сильно он обязан Дексу. Их связь ныне несокрушима.

Я вижу Майкла, бегущего в мою сторону с озорной улыбкой на лице, и мое сердце готово разорваться от счастья. Он самый потрясающий ребенок на свете.

– Ладно, мам. Я только что вернулся домой, и мне нужно переодеться.

– Конечно, Колт. Поцелуй за нас Аву и Майкла.

– Конечно, и передавай папе привет. Спокойной ночи, мам. – Я вешаю трубку, опускаюсь на колени и беру Майкла на руки. – Как поживаешь, малыш?

– Очень хорошо. – Его глаза немного расширяются, когда я встаю и несу его в гостиную. Он чем-то очень взволнован, и я понятия не имею, чем именно. – Мама… она… она самая лучшая.

Я хмурюсь, следя за его взглядом. Затем я замечаю город из «Лего», и у меня тут же отпадает челюсть. В нем есть вокзал, полицейский участок, зоопарк и, более того, чертов замок Гарри Поттера. Когда она успела все это собрать?

Я сажаю сына на пол, и он тут же мчится к своим игрушкам. Выпрямившись, я гляжу на жену, сидящую с книгой на диване. Я завел себе самого сексуального книжного червя в мире.

– Что это? – спрашиваю я, подходя ближе и опускаясь рядом с ней.

– «Лего».

– Знаю. В смысле, когда ты…

– Тут выдалась минутка, там выдалась. У меня ушло чуть больше недели. – Ава пожимает плечами, и я прижимаю ее к груди, крепко обнимая.

– Ты самая лучшая мама на свете, – хвалю я ее, после чего она поднимает на меня глаза, бросает книгу на диван и притягивает к себе для объятия. – Мне так повезло, что у меня есть ты.

– И мне так повезло с тобой, – воркует она, нежно целуя меня в губы. – Ты самый лучший отец в мире.

Я пристально изучаю ее лицо, и мне становится жарко от одного только ее вида. Эти изумрудно-зеленые глаза с густыми черными ресницами, ее маленький носик, пухлые, нежные губы и любимая родинка на правой щеке. Волосы каскадом рассыпаны по плечам, а сверху она любит собирать маленький пучок. Я обожаю в ней все, и с каждым днем эта любовь только крепнет. Я самый счастливый человек на свете благодаря тому, что она стала моей женой. Мы родственные души.

Мы обсуждаем наши планы на день, и нас слышит Майкл. Он смотрит на меня с полуоткрытым ртом.

– Разве дядя Дрейк не вернется?

– Нет. Он переехал в свой дом, так что теперь будет просто приходить в гости, – говорю я ему, и он дуется, отворачивается и снова сосредотачивается на своих игрушках. Смоуки осторожно обходит городок «Лего», не сбивая ни одной детали на землю.

– Надеюсь, ему понравится его дом. – Ава вздыхает и снова берет в руки книгу. – Дрейк – семейный человек, и мне кажется, ему бывает одиноко.

– У него есть мы, – успокаиваю я ее, а потом щурю глаза. – Его соседка очень похожа на тебя.