Скамейка грешников - Анастасия Уайт

взгляда с моего лица. Лаская себя, он садится на диван прямо передо мной.

Я киваю, мой клитор ноет. Сзади меня за талию обхватывает рука, и я спиной ударяюсь о твердую грудь. Лукас шепчет мне на ухо:

– И моей хорошей девочкой?

– Да, – стону я, чувствуя, как его твердый член упирается мне в задницу.

Лукас смеется, его дыхание струится по моей коже. Подталкивая меня вперед, он заставляет меня усесться на Джека. Я наконец принимаю член Джека в свою киску, и у меня спирает дыхание. Твою мать, он такой большой! Закрыв глаза, я увеличиваю темп и начинаю скакать на его члене. Его руки на моей заднице заставляют меня садиться глубже, а клитор трется о его низ живота.

Слишком интенсивно и приятно. Разрядка наступит в мгновение ока.

– Посмотри на меня, Тейлор. – Властный голос Лукаса возвращает меня к реальности, и я его слушаюсь.

Он становится на диван прямо рядом с Джеком. Наклонив член ниже, Лукас кивает, и я открываю для него рот. Никаких колебаний, никаких предупреждений. С самой красивой ухмылкой, которую я когда-либо видела, Лукас вставляет свой член мне в рот.

– Красота, – дышит он.

И именно в тот момент, когда я ввожу палец в ее щелку, Ава внезапно останавливается.

– В чем дело? – бормочу я напротив ее клитора.

– Колт, я не могу… не могу читать. – Она хнычет, и книга выпадает у нее из рук. – Слишком хорошо.

Ухмыляясь, я ввожу еще два пальца в ее киску и втягиваю клитор в рот. Бедра Авы дергаются вперед, отчаяние становится ощутимым. Толкая в нее пальцы снова и снова, я продолжаю ласкать ее, посасывая и облизывая клитор.

Нет ничего вкуснее ее. Она – мое любимое блюдо, и, боже мой, клянусь, с каждым годом моя одержимость становится только сильнее. Она всегда будет моей медовой.

– О боже, – кричит она, впиваясь ногтями в мою голову. Ее киска сжимается вокруг моих пальцев, и с моих уст срывается одобрительный рык.

– Какая, черт возьми, хорошая девочка, – воркую я, вылизывая ее до последней капли, пока она наконец не перестает извиваться.

Я медленно сажусь. Мой твердый член упирается в спортивные штаны. Я подаюсь вперед, запечатлевая на ее губах поцелуй. Горячий и страстный. Она пробует себя на вкус на моем языке, и это еще больше ее распаляет. Жена обхватывает меня руками и пытается тянуть ниже, чтобы я вновь очутился у нее между ног. Открыв глаза, я смотрю на нее сверху вниз, завороженный ее красотой. Меня одалевают сомнения, что наступит день, когда я смогу устоять перед ее чарами. Моя жена – самая потрясающая женщина, другой такой я не видел.

– Ты читал дальше? – спрашивает она, обхватывая ногами мои бедра.

Я улыбаюсь, вытаскивая член из штанов и проникая в нее.

– Нет.

Ава вздыхает.

– Они набивают парные татуировки. Тейлор и Лукас. Мне вообще-то нравится эта идея.

– Хочешь, чтобы мы их набили? – Я толкаюсь, трахая ее глубоко и неторопливо. – Парные татуировки?

– Да, что-то такое, что понятно только нам. Наш маленький секрет, – шепчет она, удерживая мой взгляд и скользя пальцами по своему клитору.

Я вспоминаю, какая она сладкая и что зову ее медовой. В голове рождается идея, и я начинаю толкаться в нее сильнее. В погоне за приближающейся разрядкой я хватаю ее ноги за лодыжки и раздвигаю их шире.

– Твою мать! – хриплю я, пока чувство эйфории проникает под кожу и течет по венам. Я глубоко в ней, и меня стискивают ее мышцы. – Господи, малышка.

Она снова кончает, и ее ноги сотрясаются с такой силой, что я их отпускаю. Я трахаю Аву быстрее и, когда чувствую приближение своего оргазма, обхватываю ее грудь и сжимаю.

– Давай, Ава, – шепчу я, входя все глубже и сильнее.

Разрядка сражает меня наповал, и я кончаю горячо и сильно. Закрыв глаза, я ощущаю, как в меня пронизывает ослепительная энергия. Я заполняю ее своей спермой и не прекращаю двигаться, пока не убеждаюсь, что она полностью заполнена мной. Полностью, черт подери, и мне хочется улыбаться, гордость поднимает мне настроение и мою самооценку. Мне досталась самая великолепная и ненасытная женщина на свете, и я не перестану ею восхищаться.

Я чмокаю Аву в губы и ложусь рядом. Она соскакивает с кровати и направляется в ванную, а уже через некоторое время возвращается и забирается под одеяло. Я притягиваю ее к себе, и она кладет голову мне на грудь.

– Я придумал, что мы набьем, – шепчу я, вдыхая сладкий аромат ее духов.

– И?

– Я Винни-Пуха, а ты горшочек меда, – выдаю я, затаив дыхание. Отчасти мне кажется, что она посмеется надо мной, но, к моему удивлению, этого не происходит.

Ава поднимает глаза и ловит мой взгляд.

– Это идеально. И это так по-нашему. – Ее лицо озаряет улыбка. – Ты невероятен, Колт.

Я молча смотрю на нее, и меня окутывают, согревая своим теплом, счастье и всепоглощающая любовь. Наклонив голову, я прижимаюсь своими губами к ее и теряю себя в этом моменте и в этой девушке, которая пришла в мою жизнь, чтобы остаться.

Моя идеальная девушка. Моя Ава.

Эпилог. Пять лет спустя

Я резко сажусь в постели и открываю глаза. Что, черт возьми, происходит?

Отбросив одеяло, я перекидываю ноги через край кровати и встаю. Боже, как же я ненавижу начинать утро именно так. Уже жалею, что мы разрешили Дрейку пожить у нас несколько дней. Он не только огромный, как гребаный Халк, но и невероятно громкий. Пока я топаю в ванную и быстро принимаю душ, до моих ушел постоянно доносится его смех. Затем я направляюсь к шкафу, намереваясь одеться.

Выйдя из спальни, я спускаюсь вниз, даже не заглянув к Майклу. Уверена, он с отцом и любимым дядей Дрейком. Большинство мужчин в этом доме в последнее время действуют мне на нервы.

Как только я вхожу в гостиную, Смоуки спрыгивает с дивана и идет ко мне, приветственно мяукая. Я беру его на руки, прижимаю к груди и иду на звук на кухню. Смех, громкие мужские голоса и возбужденная болтовня моего сына заставляют меня закатить глаза. Вот чего им приспичило встать так рано? Ведь сейчас суббота, девять утра!

Я останавливаюсь в дверях. Дрейк и Майкл сидят за столом с тарелками, полными блинов. Мой сын держит один блинчик в правой руке, другой – в левой, и кусает их по очереди. Бенсон зажимает между ладонями кружку и