Скамейка грешников - Анастасия Уайт

– Колт, прости меня. Я не хотела…

Внезапно он встает, заставляя меня отпрянуть, затем обхватывает мое лицо своими большими ладонями и наклоняет голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Неужели ты думаешь, что я не замечаю, какой отстраненной ты становишься, как только узнаешь, что я уезжаю? Как резко меняется твое настроение, когда ты говоришь с Лайлой о ее жизни? Я просто хочу… чтобы ты обсудила со мной все это, а не держала в себе, пока не дойдет до того, что ты просто лопнешь от разочарования.

– Я не хотела грубить, – хнычу я, и из глаз льются слезы.

Колт усмехается и тянется своими губами к моим, даря самый медленный и самый сладкий поцелуй. Я комкаю его рубашку в кулаках, все тело гудит от его прикосновений. Прижавшись лбом к моему, он вздыхает, горячим дыханием обдавая мое лицо.

– Ава Мэйсон, ты самая раздражающая девушка, которую я встречал… но за это я люблю тебя еще больше. – Мы смотрим друг другу в глаза, и я вымучиваю слабую улыбку. – Я знаю, что в некоторые дни все не так просто. Знаю, что тебе одиноко и, возможно, нам стоило прислушаться к твоему отцу, когда он предложил тебе вернуться в Мичиган, чтобы наш сын родился там. Может быть, мы…

– Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой. Помнишь? – Я обнимаю его за талию. – Я сама захотела приехать. С тобой. Чтобы увидеть твои первые шаги в качестве игрока НХЛ. Увидеть, как твои мечты становятся реальностью. Я бы ни за что не пропустила это. И ни за что не стану рожать без тебя. Мы вместе, Колтон. Никогда не забывай об этом.

На лице появляется искренняя улыбка, но задерживается она ненадолго. Внезапный спазм в нижней части живота заставляет меня задохнуться. Лицо Колтона искажается от замешательства, и при изучении меня его зрачки расширяются.

– Ава?

– Тебе лучше пойти и переодеться, – бормочу я, после чего отступаю и медленно наклонясь, чтобы взять телефон с дивана. Быстро найдя номер своего акушера, я нажимаю «вызов» и поднимаю глаза, видя, что Колт не шевелится. Его руки болтаются по швам, губы приоткрыты. – Что?

– Почему ты так спокойна?

Я вскидываю бровь, скольжу взглядом по его лицу и замечаю, как он бледнеет.

– Потому что обоим паниковать нельзя, Томпсон. – Покачав головой, я иду на кухню налить себе воды. – Иди переоденься. Рубашка и брюки – не самая удобная одежда для того, чтобы ждать рождения ребенка.

Сегодня будет долгий день… очень долгий.

Облизав губы, я медленно сажусь в постели. Мое зрение затуманено, а все тело болит от усталости. Я поворачиваю шею, чтобы избавиться от скованности в мышцах и вспоминаю, что я рожала шесть часов, поэтому сейчас чувствую себя выжатой, как лимон, пускай только что и проснулась.

Внимание привлекают тихие голоса, и я поворачиваю голову направо. Единственным источником света здесь служит торшер, и в комнате царит полумрак, но я все равно его вижу. Колт сидит на стуле с нашим сыном на руках и длинными пальцами поглаживает его по щекам.

– Как он? – хрипло спрашиваю я, и Колт поднимает глаза, ловя мой взгляд. Его лицо озаряет нежная улыбка, а глаза излучают тепло.

Он осторожно встает со стула и подходит к моей кровати. Я протягиваю руки, и он передает мне нашего малыша. Мое сердце сжимается, и я громко шмыгаю, изучая лицо нашего сына. Он спит, его пухлые губы медленно подрагивают. Колт садится рядом со мной, и я чуть отодвигаюсь, чтобы освободить ему больше места. Он приобнимает меня за плечи и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать в макушку.

– Разве он не самый милый мальчик? – бормочу я, любуясь нашим сыном.

– Да, – подтверждает Колт, крепче прижимаясь ко мне. – А ты была великолепна. Доктор Росс сказала, что очень гордится тобой. Так же, как и я. То, что ты сделала… любой хоккейный матч, в котором я когда-либо участвовал, показался мне легкой прогулкой.

– Это потому, что ты был со мной.

– Нет, малышка, это все ты. – Он снова целует мои волосы и глубоко вдыхает. – Наши родители и Лайла должны быть здесь через несколько часов. Я думал, твой папа задушит меня по телефону, когда я позвонил, чтобы сказать, что он теперь дедушка.

– Папа хотел быть здесь. – Я тихо смеюсь. – Как и Лайла, и твоя мама.

– Ты жалеешь, что не позвонила им раньше? Когда мы приехали…

– Нет, – говорю я и меняю позу, чтобы посмотреть на Колтона. – Ты и наш сын – это все, что мне нужно.

– Ты хотела сказать Майкл, верно? – поддразнивает Колт, а я лишь качаю головой.

– Послушай, мне нравится это имя, и я полюбила его задолго до того, как прочитала книгу. Но если тебе оно не нравится, давай попробуем найти имя, которое устроит нас обоих. Что скажешь?

Колт прижимает ладонь к моей щеке и наклоняет мое лицо к себе.

– Последний час, пока ты спала, я просто держал нашего сына на руках, разговаривал с ним, ласкал его кожу… и чем дольше я его держал, тем больше убеждался, что ты права. Он – Майкл. Майкл Томпсон. Наш сын.

– Правда?

– Правда. – Колт кивает, останавливаясь в нескольких дюймах от моих губ. – Я люблю тебя, Ава.

– Я тоже тебя люблю, – бормочу я, после чего окончательно сокращаю расстояние между нами и целую его губы. Меня переполняет безмерное счастье, оно растекается по венам и наполняет меня любовью и привязанностью до краев.

Он больше не тот замкнутый парень, которого я встретила в общежитии. Колтон Томпсон – это все. Мое все. И я не могу дождаться, когда увижу, что с нами будет дальше. Пока я с ним, я знаю, что у нас все будет хорошо. Несмотря ни на что.

Бонусная глава

– Роджерс, ты просто невероятен, – бормочу я, глядя на огромную кучу коробок «Лего». – Майклу еще нет и двух лет, а ты купил ему вещи для пятилетнего ребенка. Ему в такое играть слишком рано!

– Он мой крестник, и я делаю, что захочу, – возражает моя лучший друг, заставляя меня закатить глаза. – Не то чтобы у тебя не было места для хранения.

– Это не имеет никакого отношения к теме разговора. – Я поправляю свои наушники, а затем заканчиваю запихивать коробки в шкаф и закрываю дверцы. – Мы стараемся не избаловать его, Клэй.

– Томпсон, я