Леди и Орк - Финли Фенн

Она сказала это в шутку, но взгляд Гримарра стал серьёзным; его свободная рука потянулась, чтобы нежно обхватить её лицо.

— Да, — сказал он. — Я рад этому, женщина. Я благодарю богов за это каждый день. Ты — мой свет. Я так тебя люблю.

За этими словами последовал медленный, долгий поцелуй в губы Джул, говорящий о его тепле и преданности столь же ясно. И она ответила на поцелуй, сильно и внезапно отчаянно, будучи такой благодарной ему за его щедрость и силу, за всё, что он делал эти прошедшие месяцы, чтобы сделать её беременность не только терпимой, но и приятной. Ежедневные массажи и занятия любовью, вкусная еда и регулярные совместные упражнения, сложная и увлекательная совместная работа каждый день. Совместное строительство их новой жизни, их нового мира.

И хотя впереди оставалось ещё много работы, а вместе с ней и бесчисленные препятствия, которые предстояло преодолеть, до сих пор мир между орками и людьми продолжал держаться. Пережив не только множество новых человеческих законов, ограничивающих новообретенную свободу и деятельность орков, но и несколько вспышек насилия — в основном нападений на невинных орков. Но благодаря ловкому управлению Гримарра ситуацию пока удавалось держать под контролем; отчасти этому способствовало регулярное общение Джул с Отто, который, к его чести, продолжал публично и с энтузиазмом поддерживать мирный договор из своих новых, весьма прибыльных земель в Ярвуде.

И этот мирный договор, каким бы шатким он ни был, уже изменил мир орков до неузнаваемости. Гора теперь законно принадлежала им, вместе с землями на несколько лиг вокруг. Теперь они могли торговать только что выкованными драгоценностями и безделушками в обмен на еду, одежду и припасы. И хотя большинство людей всё ещё избегали орков любой ценой, орки могли свободно ходить по дорогам, посещать человеческие города и заведения и обращаться к людям с разговором, если желали.

И благодаря этому последнему пункту несколько орков нашли себе новые пары, а за последние несколько месяцев ещё две женщины действительно решили переехать в гору. Одной из них была умная светловолосая тростинка по имени Роза, которая, по-видимому, влюбилась в Джона в человеческой библиотеке, и её живот уже слегка округлился от его сына. А второй была пухлая, мечтательная брюнетка по имени Стелла, которую — если верить рассказу Сильфаста — он нашёл распростёртой на алтаре богини Баутул, глубоко в северном лесу. Их совместное поклонение было ещё тем зрелищем, с гораздо более грубым обращением со стороны Сильфаста, чем то, что Джул когда-либо получала от Гримарра, но им обоим это определённо нравилось, причём Стелла получала явное удовольствие, кротко провоцируя Сильфаста на всё более решительные меры.

И хотя Джул всё ещё находила довольно странным быть настолько осведомлённой о таких интимных вещах, было прекрасно иметь в горе других женщин, с которыми можно было поговорить, посмеяться и просто побыть человеком. Готовить и наслаждаться человеческой едой вместе, читать и обсуждать любые книги, которые Роза приносила из библиотеки, и обустраивать весёлую маленькую игровую комнату — без какого-либо смертоносного оружия — для их будущих сыновей-орков.

Всё это было во много раз лучше, чем Джул вообще могла ожидать, особенно в год, который также включал похищение из собственного дома, убийство мужа и рождение сына от орка. Орка, которого Джул, вообще-то, всё ещё целовала; их языки сплетались, его пальцы крепко переплетались с её пальцами.

Когда Гримарр наконец отстранился, Джул почувствовала дрожь и нехватку воздуха, не отрывая взгляда от его глаз. Она устало смотрела, как он поднял их соединённые руки и нежно поцеловал её пальцы, задержавшись губами сначала на её обручальном кольце, а затем переместившись к толстому золотому кольцу на своём собственном пальце. Кольцу, которое Джул выковала сама в кузнице Аш-Кай — при значительной помощи — а затем надела Гримарру перед человеческим жрецом у подножия их горы, под радостные крики сотен орков вокруг.

И хотя между Джул и Гримарром всё ещё не было абсолютного совершенства, а их продолжающееся доверие друг другу по-прежнему было ежедневным выбором, у Джул не было ни сомнений, ни сожалений. Она хотела быть здесь. Она хотела этого мира. Она хотела этого орка, каким бы упрямым, расчётливым и бесящим он ни был. Её прекрасная, могущественная, блестящая пара. Её собственный выбор.

— И я люблю тебя, Гримарр, — тихо прошептала она этим всё ещё наблюдающим глазам. — Так сильно.

Её голос слегка сорвался, когда она говорила, глаза заморгали, но обе его руки уже легли на её лицо, смахивая влагу. И его рот снова оказался здесь, целуя с тёплым, пьянящим, знакомым голодом. На этот раз лишь с лёгким касанием его восхитительных острых зубов, пробуждая неоспоримый, кружащий жар сквозь ошеломлённые, притуплённые мысли Джул.

— Погодите, стоп, притормозите вы двое, — раздался голос, голос Эфтерара, более резкий, чем когда-либо за сегодняшний день. — Ничего подобного. Она только что родила, ради всех богов. Никакого секса. Неделями.

Гримарр резко отстранился от Джул и одарил Эфтерара жутким хмурым взглядом.

— Я что, похож на того, кто сейчас… занимается сексом? — возмутился он. — Я лишь ухаживаю за своей собственной прекрасной парой. Моей женой. Матерью моего сына.

Неоспоримая теплота прокралась в его хмурый взгляд; его большая рука мягко поглаживала покрытую пушком головку Тенгила, но Эфтерар лишь сердито уставился в ответ, скрестив руки на груди.

— Вы пока не занимаетесь сексом, — сухо сказал он, — но мы все видели достаточно, чтобы точно знать, к чему всё идёт.

Он имел в виду, конечно же, тот факт, что Джул и Гримарр вопиюще продолжали свои публичные забавы — в общих залах горы, в комнатах для совещаний и за их пределами — почти ежедневно. И по прошествии столького времени Джул больше не находила в этом никакого стыда, а лишь мощное, фундаментальное удовольствие. Быть открыто взятой, обнажённой, наполненной и вытраханной собственной избранной парой, проживая их правду и их радость без упрёков или сожалений.

— Я бы никогда не рискнул навредить своей паре этим, — сказал Гримарр, снова нахмурившись в полную силу. — Но какой вред от этих поцелуев? Или какой вред в том, если она пожелает немного пососать мой член и восстановить свои силы моим хорошим семенем?

Голод, казалось, вскружил голову в одно мгновение, проносясь сквозь затуманенные, измученные мысли Джул с нераскаявшимся порывом, но Эфтерар издал раздражённый стон, и теперь вперёд шагнул Скен, ткнув иссохшим пальцем в широкую грудь Гримарра.

— Нет, мальчик, — сказал он. — Твой брат прав. Не делай этого, пока не будешь уверен, что сможешь себя контролировать. Иначе твоя пара больше никогда