Настоящий пастырь и любящий отец. Памяти протоиерея Димитрия Смирнова - Людмила Алексеевна Чуткова

Протоиерей Александр Ильяшенко

Я не знаю, могу только предполагать, но думаю, что он понимал, что уже не сможет вернуться к активному служению. Он готовился к смерти. Он, здесь на земле, завершил дела и передал часть своей огромной нагрузки нескольким людям. Та нагрузка, которую он в одном лице соединял, – председателя двух Патриарших комиссий и настоятеля восьми храмов – теперь будет распределена между несколькими людьми. Это еще больше подчеркивает его значимость для Церкви.

Познакомились мы с отцом Дмитрием в конце 1970-х – начале 80-х. Тогда по Москве прошел слух, что два молодых человека с высшим образованием пошли в санитары, чтобы потом поступить в семинарию, – это в те-то времена. Один из них был отец Дмитрий, второй – владыка Пантелеимон (Шатов). Они дружили с юности. Потом в течение ряда лет несколько приходов со своими священниками ездили в день св. Димитрия Солунского в подмосковный храм Димитрия Солунского на престольный праздник. Одним из этих священников был отец Дмитрий Смирнов. Там я с ним и познакомился.

Он привлекал внимание любого человека: физически очень крупный, жизнь в нем кипела, он заряжал окружающих своей радостью, своим юмором.

Когда его назначили настоятелем храма святителя Митрофана, первого епископа Воронежского, мы были на его освящении. Помню, какой пламенной, глубокой молитвой он молился. Когда освящается храм, то в престол вкладывают частицу мощей святого. Он нес эту частицу мощей крестным ходом, потом поднялся, прошел через святые врата в алтарь и укрепил мощи в основании престола с таким чувством, с таким благоговением!

Отец Дмитрий всегда старался поднять настроение собеседника. Говорил мудро и весело. Это очень важно, особенно для человека, который пришел на исповедь. Ему и трудно, и страшновато, он может бояться, что священник его осудит. Отец Дмитрий отлично умел разряжать обстановку. И вообще был человеком экспромта.

Он мог быть и резким: чтобы пробить толщу греха, самодовольствия, ограниченности, в тех случаях, когда мягкость не была бы услышана. Это приводило к тому, что кто-то задумывался: почему священник так сказал? У кого-то его слова вызывали бурю протеста, возмущение. Но важно не только то, какие именно слова человек сказал, но и то, какое впечатление он произвел.

Отец Дмитрий производил очень сильное впечатление. Феномен его личности, ее масштаб еще нуждается в осмыслении, которое может прийти только со временем. К нему никто не относился равнодушно. К нему невозможно было относиться равнодушно. Он один из тех немногих людей, которые смогли глубоко коснуться душ современников, из тех, кто вошел в историю Русской Православной Церкви конца ХХ и начала XXI века.

Один из священников сегодня так прокомментировал сообщение о смерти отца Дмитрия: «Умер на 69-м году жизни, а сделал лет на 200».

Чтобы оценить жизнь христианина, можно задать один простой вопрос: «Что такое любовь?» Любовь – это стремление подвигнуть человека ко спасению души. Вот то главное, что мы можем сделать для других. Если ты способствуешь тому, чтобы люди рядом с тобой спасались, значит, ты проявляешь любовь, о которой говорит Господь наш Иисус Христос.

Посмотрите, сколько людей вокруг о. Дмитрия спасалось. Скольких он сумел наставить на спасительный, благодатный, полноценный жизненный путь. Скольких уберег, отвратил от греха, сколько маленьких жизней спас, уберегая женщин от горьких ошибок.

Скольким детям он помог, опекая приюты. Шутка сказать: брать детей, от которых отказались родители, которые никому не нужны. А вот ему были нужны. Организовывал воспитателей, искал финансирование…

А сколько высших генералов и других военных чинов, которые занимали высокие посты в армии, благодаря о. Дмитрию изменили свое отношение к Церкви, стали ее чадами? Скольким рядовым солдатикам он помог и лично, и тем, что способствовал появлению в воинских частях военных священников. Да всего, что он сделал, невозможно перечислить. Выдающийся человек.

Путь к священству

Священник Владимир Леонов, настоятель московского храма преподобного Андрея Рублева на Верхней Масловке

На моем пути к вере и к священству отец Димитрий сыграл решающую роль. Мы с ним познакомились еще в 1985 году. И фактически с тех пор вся моя жизнь проходила, можно сказать, в сфере его влияния, рядом с ним. Его кончина для меня, как и для тысяч других людей, – невосполнимая потеря. Для меня начинается какой-то новый этап жизни. Каким он будет – не знаю.

С отцом Димитрием познакомился, будучи молодым человеком. На тот момент, окончив школу, я поступил в МГУ на физический факультет. Я был просто очарован тем, что там преподают, с увлечением занимался наукой, мечтал стать ученым. Но вдруг со мной происходит странный эпизод. Моя преподавательница по английскому языку, Елена Александровна, после занятий подходит ко мне и говорит: «Знаешь, я сегодня иду в церковь. Ты хочешь пойти со мной?» Этот вопрос меня обескуражил. Ничего более далекого от моего тогдашнего состояния невозможно было и придумать. В 1985 году это был просто провокационный вопрос. Но в ее устах он был искренний. Потом, придя к отцу Димитрию, я убедился, что в его приходе существует целая колония из приведенных ею людей. Она считала, что знать отца Димитрия – это огромное счастье. И этой радостью она хотела со всеми поделиться. В их числе оказался и я. Почему именно ко мне обратилась она – иначе как Промыслом Божиим не объяснишь.

Это был первый священник, которого я увидел. 18 лет своей жизни провел, совершенно не думая о Церкви, никак не общаясь со священниками, не посещая православные храмы, хотя и был крещен в возрасте одного года. Произошло некое чудо. Елена Александровна сыграла в моей жизни апостольскую роль и меня в вере родила. Поражало ее отношение к отцу Димитрию. Будучи гораздо старше его по возрасту, она тем не менее относилась к нему как к отцу, она перед ним преклонялась. При этом все время подчеркивала, что он человек необычайно веселый, необычайно умный, необычайно жизнерадостный, что на тот момент противоречило тому стереотипу, каким бывает священник. И ее такое послушание отцу Димитрию было очень поразительным. Это было одно из самых сильных впечатлений моей молодости.

Протоиерей Владимир Леонов

До 1990 года я успел послужить в армии. А в 1990 году открылся храм Митрофана Воронежского. Вернувшись из армии, еще сильнее увлекся наукой. Мне хотелось стать ученым, я поступил на физфаке как раз на ту кафедру, о которой мечтал. С моим другом мы пошли в математический институт, чтобы там искать себе научных руководителей и заниматься наукой. В январе прошли серьезные экзамены и нас взяли. После