Жизнь и война генерала Василия Рязанова. Книга 2 - Василий Васильевич Рязанов

штурмовиков, а мелкие группы Фв-190 атаковывали отстающих одиночек штурмовиков. Стремясь создать господство в воздухе, противник эшелонированно применял свои самолеты группами от 6 до 25 машин. Только в течение 30.5.44 противник на узком участке наступления своих войск северо-восточнее Яссы сделал более 700 самолетовылетов, из них около 400 – истребителями.

С раннего утра 30.05 над полем боя разгорелись ожесточённые воздушные бои. Немецкие истребители и штурмовики взаимодействовали активно. Штурмовые эскадры FW-190 занимали нижний эшелон, энергично атакуя наземные цели, а в случае необходимости – Ил-2. Ме-109 52-й эскадры контролировали пространство над полем боя, располагаясь в 2-3 яруса вплоть до высоты 6000 м. Верхний эшелон занимали асы 52-й эскадры – Баркхорн, Хартманн, Облезер, Батц, Липферт, Вольфрум и др. FW-190 занимались советской ударной авиацией, их коллеги-истребители связывали боем наши истребители, а ведущие эксперты стремительными атаками уничтожали отдельные наши самолёты и уходили вверх высматривать новые жертвы. Советские пилоты оказались не готовы к тому, что казавшаяся надёжной «этажерка» не оправдает себя. В первые два дня сражения противник заявил об уничтожении 145 советских самолётов, в то время как немецкие потери составили 23 машины. Лидерами двух первых дней сражения стали пилот I/JG 52 лейтенант В. Вольфрум, одержавший 30.05 11 побед, и командир III/JG 52 гауптман В. Батц, сбивший 15 советских самолётов 31.05. Реально 5-я ВА потеряла 70 боевых машин, однако и эти потери очень велики [7]. Опасными противниками для наших штурмовиков оказались немецкие штурмовые группы. Из 30 групп Ил-2, вылетевших 31 мая на задание в районе Ясс, 28 попали под комбинированные атаки: сверху на них нападали Bf 109, а снизу – FW 190. Верхнюю полусферу могли защитить истребители непосредственного прикрытия и воздушные стрелки, но огонь снизу сзади оказался губительным. От огня пушек и пулеметов «Фокке-Вульфа» броня Ил-2 защищала слабо. В одном из вылетов в последний день мая обер-лейтенант Н. Шмит доложил о трех сбитых штурмовиках, а обер-фельдфебель Й. Энценсбергер (оба из I/SG10) – еще двух.

30.5.44 подполковник Рымшин, управлявший боевыми действиями штурмовиков с КП командира корпуса, увидел, что танки противника прорвались к реке и грозят переправе. Все группы, которые в это время шли на выполнение задания, были перенацелены Рымшиным для действия по этим танкам. Ведущие групп команды приняли и задание выполнили отлично.

3.6.44 группа Ил-2 144 гшап, ведущий лейтенант Мочалов, вылетела для удара по танкам в районе Захорна. На маршруте к цели Рязанов перенаправил их на танки севернее Яссы. Мочалов перенацеливание принял, обнаружил танки, задание выполнил отлично, за что получил благодарность Рязанова.

Это была последняя решительная попытка немцев вернуть господство в воздухе. В течение двух дней вылетавшие в район боев штурмовики еще на подходе к линии фронта были атакованы "фоккерами". Сопровождавших их истребителей крупным силам "мессеров" часто удавалось увлекать на большие высоты и там навязывать воздушные бои. Чаще гибли молодые, недостаточно опытные экипажи. Ветераны корпуса вспоминали бои на Курской дуге, напоминающие нынешнее сражение.

И в этих сложных условиях штурмовики работали успешно. 31.5.44 девятка Илов, ведомая капитаном Зайцевым, в районе Ясс подверглась нападению 12 Фв-190 и Ме-109. Зайцев тактически правильно сманеврировал, позволив воздушным стрелкам отбить атаку и сбить два самолета противника. Затем Илы выполнили боевое задание. Комэск Зайцев получил тяжелое ранение на Курской дуге, на сайте www.allaces.ru даже написано: 09.07.43 г. сгорел с самолетом при выполнении боевого задания. Но он вернулся в строй, и Рязанов благодарил его. Отличился Зайцев и под Беелитцем. 30.05.44 в районе Вултурул 12 Як-1, сопровождая 9 Ил-2 141-го гшап, в 15.33 вступили в бой с 16 Фв-190, которые пытались сорвать атаку Илов. Яки умело сковали Фв-190, не допустили их к Илам, отбили атаки «Фоккеров», все Илы вернулись на свой аэродром, капитан Гришин сбил Фв-190, а ст. лейтенант Харчистов – еще один Фв-190, упавший западнее Вултурул, всего 5 Фв-190 сбили они в нелегком бою, домой пришли без потерь. Старший лейтенант Чернышев, лейтенант Гулькин из 141-го гшап, – их сопровождали Яки, – подтвердили сбитые. Харчистов так умело сопровождал Илы, что не потерял ни одного Ила и ни одного из ведомых им на сопровождение Яков. Лейтенант Пургин 31.05.44 сбил Ю-87. 30.05.44 9 Ил-2 155-го гшап вылетели на танки восточнее Катул-Иван. Сильное противодействие ЗА и ИА. Но Илы точно накрыли цель. На поле боя осталось 10 горящих танков.

Поздно вечером 31 мая командарм провел совещание. Требовался мозговой штурм. Горюнов пригласил к себе комкоров Рязанова, Подгорного, Утина, Степичева, комдива Покрышкина, – все специалисты высочайшего класса. Состоялся обстоятельный и откровенный разговор. Обсуждали различные варианты боевых действий. Горюнов предложил: в два-три раза увеличить состав групп истребителей. Одним из них вести воздушные бои на высоте, другим – не сопровождать штурмовиков, как обычно, а появляться над полем боя на 3-5 минут раньше их, разгонять и уничтожать "фоккеров", действовавших на низких высотах. Это позволит штурмовикам без особых помех громить вражеские танки. Генерал Степичев сказал, что несколько лучших истребителей, «асов», следует освободить от задач непосредственной привязки к штурмовикам, разрешить им тактику свободного полета. Это позволит им свободно маневрировать или выжидать на выгодной позиции завязки боя, чтобы в решительную минуту своим вмешательством изменить обстановку в нашу пользу. Рязанов припомнил, что в Курской битве сходные приемы оказались эффективными, а ожесточенность нынешних воздушных сражений напоминает те бои. Говорил он и о более четком управлении по радио при нескольких КП. Без устойчивой связи с летчиками, соблюдения ими радиодисциплины, без четкого управления как командирами, находившимися в воздухе, так и с командных пунктов на земле, организация взаимодействия и проведение успешного боя при рассредоточенных порядках построения и большом количестве задействованных машин были бы невозможны. Уже не 1941-й год. Наши командиры быстро ответили на германский вызов. В действия наших истребителей внесли изменения. Их наряд увеличили с 4-8 до 12-16 машин. Над «этажерками» добавили ещё и 4-й ярус – пара охотников на высоте до 6000 м, которая должна была не дать немецким асам атаковать сверху. Благодаря численному преимуществу, вскоре всё пространство над советскими войсками оказалось «забито» «аэрокобрами», и немецкие асы, пытавшиеся по привычке занять удобный для начала атаки эшелон, сами оказывались под атакой. Сказался и высокий уровень подготовки советских пилотов. «Вот это бой! Поздравляю всех. Всех представляю к награде! Мо-лод-цы, мо-лод-цы!», – радостно кричал в микрофон Утин своим истребителям из группы Клубова. В результате в последующие дни среднесуточные потери советской авиации сократились до 7-9 машин (с 1 по 8 июня было потеряно 65 самолётов) [7]. Яки старались прикрыть наиболее опасные сектора со