Безликий - Е. Юань

силуэт мягкой, исполненной грации женщины, бережно прижимающей к груди младенца с полуразложившимся лицом. У ее ног колосились черные пшеничные снопы, струились родники, в которых гротескно копошились куски сырого мяса, и росли сочащиеся гноем целебные травы.

Прямо по центру внизу притаился старец в глубоком капюшоне, из-под которого виднелись лишь изрезанные глубокими морщинами губы да длинная белоснежная борода.

В руках он сжимал раскрытый фолиант, над страницами которого парило Всевидящее Око.

На первый взгляд, это изваяние казалось самым обычным, однако застывшая на его губах едва заметная улыбка источала неописуемую, леденящую душу жуть.

В левом нижнем углу громоздился закованный в полуразрушенные доспехи воин-гигант. Опершись на свой тяжелый меч, он восседал на каменном престоле на фоне угасающих, багровых красок сумеречного заката.

«Сюжет этой росписи предельно ясен: когда грянул Великий Катаклизм и злые боги вырвались из глубин бездны, Падший Творец ради спасения человечества принял на себя всю тяжесть их грехов и мук, из-за чего подвергся осквернению и изменил свой облик… Но, сдается мне, именно Он и является самым ужасным из всех злых богов…» — Деррик медленно продвигался вперед с фонарем из звериной шкуры в руках, скрупулезно изучая рисунки на стенах. Они безупречно совпадали с рассказами Дака Реджинса: лейтмотивом росписей служила вера в то, что эти проклятые земли вовсе не покинуты Господом, а, напротив, укрыты под спасительным крылом Творца, позволившего сохранить крохи цивилизации посреди бушующего конца света.

Разумеется, Дак Реджинс ранее коснулся этой темы лишь вскользь, и его скупой рассказ не шел ни в какое сравнение с богатством деталей самой фрески.

Помня суровый урок прошлого оцепенения, Деррик ни на секунду не ослаблял бдительности. Он непрерывно сканировал взглядом коридор, готовый в любую долю секунды отразить внезапную угрозу.

В тусклом желтоватом отблеске фонарей отряд медленно продвигался сквозь бесконечную анфиладу коридоров, залов и покоев, уходя всё глубже в недра храмового подземелья.

Внезапно их путь преградила полуоткрытая массивная створка из серого камня.

Прямо у порога буйно колосились целые заросли соблазнительных плодов, до боли напоминающих обычные грибы. Размером едва ли с ладонь, они щеголяли безупречно белыми ножками и ярко-красными, кристально чистыми шляпками, усыпанными темно-золотыми крапинами.

Одного лишь взгляда на эти «грибы» хватило, чтобы у членов разведывательного отряда вспыхнул дикий, неконтролируемый голод. В их душах поднялось непреодолимое желание броситься вперед, сорвать плод и жадно запихнуть его в рот.

Слышался лишь мерный звук сглатываемой слюны — многие невольно начали захлебываться от подступившего голода.

Впрочем, воины разведывательного отряда Города Серебра обладали богатым жизненным опытом и занимали весьма солидные Последовательности. Будучи же предупрежденными заранее, они быстро взяли эмоции под контроль. Один из бойцов уверенно шагнул вперед и глухо произнес:

— Перед нами куски сочащейся кровью человеческой кожи, покрытой жесткими черными волосами.

Деррик прекрасно знал этого соратника — его звали Джошуа, и он владел одним весьма недурным мистическим артефактом, который некогда добыл в походе и успешно выкупил у Совета Шести.

Джошуа уверенно вытянул левую руку, затянутую в бруснично-красную перчатку, нацелившись прямо на серую створку.

Пространство прорезала яркая вспышка, и прямо из воздуха соткался и с ревом устремился вперед огненный шар, угодив точно в самую гущу соблазнительных «грибов».

Раздался оглушительный взрыв. Каменные плиты под ногами слегка содрогнулись, а волна всепожирающего пламени веером брызнула во все стороны на пару метров.

Когда пламя наконец улеглось, от заманчивых плодов не осталось и следа. На их месте валялись лишь обугленные обрубки человеческих пальцев и клочья кожи с жесткими черными волосами, сочащиеся кровью, отчего недавних невольных пленников голода мгновенно с силой вывернуло наизнанку.

Вождь Колин Илиад не стал чинить препятствий действиям подчиненных, безмолвно наблюдая за происходящим со стороны и изредка одобряюще кивая головой.

— С чего бы кускам плоти и волосам принимать форму грибов? И откуда здесь вообще взялась человеческая кожа? — опустив руку, озадаченно пробормотал Джошуа.

Другой боец высказал смелую гипотезу:

— Возможно, это останки прежних жителей здешних мест?

«Вполне вероятно… Возможно, их гибель как раз и повлекла за собой превращение тел в куски сырого мяса и волосатые клочья кожи…» — мысленно отметил Деррик.

После короткого обсуждения члены отряда вновь разбились на пары и методично зачистили все примыкающие к каменным вратам покои.

Покончив с этим, разведывательный отряд вновь соединился и медленным, размеренным шагом переступил порог серых врат, держа оружие наготове и готовясь принять бой в секунду.

За порогом раскинулся просторный зал, напоминающий усыпальницу или алтарь. Те края помещения, куда не добирался тусклый свет фонарей, тонули в непроницаемо-черной мгле, надежно скрывая любые зловещие тайны.

В самом центре зала возвышался точно такой же исполинский черный крест, на котором вниз головой был распят Падший Творец.

Деррик, удерживающий в руках фонарь из звериной шкуры, оказался ближе всех к распятию и инстинктивно вскинул голову.

Его взгляд внезапно замер, а сам он оцепенел: Деррик отчетливо увидел, что этот идол Падшего Творца разительно отличается от изваяния наверху.

Его глаза были открыты!

Налитые кровью белки и черные зрачки, казалось, со зловещей осмысленностью живого существа в упор буравили незваных гостей.

Стук-стук-стук — Деррик отчетливо услышал частую дробь бьющихся друг о друга зубов.

Сперва он решил, что этот звук издает кто-то из соратников, но мгновением позже с ужасом осознал: непрерывно дрожал он сам!

И пусть юноша еще слишком мало знал о пагубном влиянии злых богов, первобытный инстинкт заставил его челюсти судорожно выбивать дробь.

Стук-стук-стук.

Похожие спазмы сковали и остальных членов отряда.

В этот критический миг в воздухе взметнулось облачко сверкающей пыльцы, и Охотник на Демонов Колин резко сжал кулак.

Гр-р-рох!

Оглушительный раскат грома эхом прокатился под каменными сводами, и Деррик с остальными воинами мгновенно пришли в себя, разом стряхнув оцепенение этого кошмарного наваждения.

Но не успели они толком осмотреться по сторонам, как из-за алтаря внезапно донесся тихий, призрачный детский плач.

— У-у-у, у-у-у, у-у-у…

— У-у-у, у-у-у, у-у-у…

В этой звенящей, сводящей с ума тишине Охотник на Демонов Колин совершенно невозмутимо отдал приказ:

— Деррик, Джошуа, обойдите алтарь и проверьте, что там.

Ощущая пронизывающий холод во всем теле, Деррик поудобнее перехватил Топор Урагана, высоко поднял фонарь из звериной шкуры и вместе с Джошуа медленным, осторожным шагом направился за алтарь.

По мере того как робкий свет фонаря дюйм за дюймом отвоевывал пространство у непроглядной тьмы, они разглядели съежившуюся на полу темную фигуру.

Сделав еще пару шагов вперед, Деррик наконец-то смог отчетливо рассмотреть таинственного гостя.

Это был ребенок лет семи-восьми с мягкими, послушными светлыми