Безликий - Е. Юань

безбедную старость, да еще и повседневная жизнь текла бы на уровне семьи моей бывшей квартирной хозяйки… Куклы разоряют на всю жизнь, а зелья пускают по миру целые поколения…» — Клейн устремил взор на вновь погрузившуюся в безмолвие бескрайнюю мглу и величественные древние чертоги, испытывая легкую тоску, словно безвозвратно лись чего-то невероятно важного.

Успокоившись через несколько секунд, он вернулся в реальный мир, взял со стола оставшиеся восемьсот тридцать фунтов наличными и специально отсчитал шесть пятифунтовых банкнот.

Затем он уложил эти тридцать фунтов в совершенно опустевший бумажник и бережно припрятал его во внутренний карман одежды.

Оставшиеся восемьсот фунтов он разделил на две стопки, согнул их и рассовал по карманам — по одной в левый и правый.

Вслед за этим Клейн выдвинул ящик стола, достал два волоска глубоководной наги из пяти, что ранее вернул в реальный мир, завернул их в несколько слоев бумаги и с величайшей осторожностью спрятал в потайной кармашек одежды.

Закончив со всем этим, он взял шляпу и трость и под тусклым светом ночных газовых фонарей дошел до перекрестка, где сел в карету и покатил прямиком в район Баклундского моста, к бару «Храбрец».

В шумном, пропахшем табаком и элем заведении Клейн не спеша допил заказанный бокал саут-уэльского пива, после чего неторопливым шагом миновал оглушительный рев болельщиков, подбадривающих боксеров на ринге, покинул бар и сел в наемный экипаж.

Почувствовав, как покатилась карета, он нарочно прикрыл глаза, и в то же мгновение до его слуха донесся тихий стук в окно.

Лицевые мышцы Клейна едва заметно дрогнули. Распахнув глаза, он увидел бледную, утонченную мисс Шарон, которая уже бесшумно устроилась на сиденье напротив.

Не дожидаясь расспросов со стороны гостьи, Клейн с улыбкой заговорил:

— Я выгодно продал те сведения, что ты мне в прошлый раз дала. Насчет усыпальницы семейства Амон.

Шарон не проронила ни слова, лишь молча и пристально взирала на него.

Клейн прислонил трость к стенке кареты и выудил из карманов две пачки наличных и небольшой бумажный сверток.

— Восемьсот фунтов и две волосины глубоководной наги. В общей сложности это тянет примерно на тысячу фунтов — то, что причитается тебе по праву, — Клейн беззвучно вздохнул и с теплой улыбкой протянул ей деньги и сверток.

Шарон скользнула по нему взглядом и протянула руку, забирая обе вещи.

Опустив голову, она посмотрела на лежащие на ладони предметы и спросила своим бесплотным, словно плывущим в воздухе голосом:

— За сколько ты их продал?

— За две тысячи фунтов. Пополам, — Клейн тихонько усмехнулся.

«Если бы „Сердце Механизмов“, как планировалось изначально, выдало только полторы тысячи фунтов, мне бы пришлось остаться у нее в долгу…» — с невольным облегчением подумал он.

Шарон перевернула бескровную ладонь, и деньги со свертком исчезли в мгновение ока, словно растворившись в воздухе.

Она подняла голову, тихонько хмыкнула и лаконично спросила:

— Что было внутри усыпальницы?

— Без понятия, я туда не спускался, — Клейн благоразумно умолчал о том, что ему подсобило волшебное зеркало Арродес.

В этот миг ему показалось, что начни он во всех деталях расписывать свои приключения, мисс Шарон непременно подперла бы щеку ладонью и принялась бы сосредоточенно слушать, как делала это прежде.

«Похоже, у этой леди-„Мстительного духа“ есть тайная страсть к театральным постановкам и всевозможным слухам…» — мысленно резюмировал Клейн.

Выражение лица Шарон ни на йоту не изменилось. Помолчав несколько секунд, она негромко произнесла:

— Кое-кто прорубает лаз к подземным руинам.

— А? — Клейн на долю секунды опешил, не сразу сообразив, о чем именно идет речь.

Однако мгновением позже он прекрасно понял, о каких именно руинах идет речь.

Им обоим было известно лишь об одном таком подземелье — руинах Тюдоров Четвертой Эпохи, где обитал жуткий злой дух!

Кто-то пробивает лаз, надеясь проникнуть в те катакомбы? Клейн ненадолго задумался, и в его голове внезапно вспыхнула догадка:

— Тот самый баронет?

Он уже напрочь позабыл, как звали того потомка Тюдоров, помнил лишь, что за ним числился титул баронета и проживал он на улице Сивирас, прямо по соседству с Баклундским полицейским управлением.

— Да, — подтвердила Шарон.

— И что же он надеется там отыскать? Неужели он не знает о притаившемся там злом духе? Неужели ему неведомо, что все прежние Потусторонние его рода нашли там свою гибель? — словно в пустоту, озвучил Клейн посыпавшиеся вопросы.

Шарон сидела абсолютно неподвижно и со всей серьезностью ответила:

— Без понятия, ведает ли он об этом.

— … Сколько времени ему потребуется, чтобы пробить лаз? — тщательно взвешивая слова, спросил Клейн.

— От двух до трех месяцев. На данный момент он трудится в одиночку, — озвучила Шарон свои выводы.

Клейн едва заметно выдохнул и произнес:

— Спешить нам некуда. Как только я буду готов, мы вместе нанесем ему дружеский визит.

Произнеся это, он с улыбкой добавил:

— Сама знаешь, я предпочитаю готовиться ко всему заблаговременно и досконально.

«Пока не шагну на ступень „Безликого“, я больше не стану вмешиваться ни в какие авантюры!» — строго предупредил он себя.

— Хорошо, — не стала расспрашивать Шарон. Ее эфемерная фигура стремительно истончилась и бесследно растаяла в салоне кареты.

Клейн расслабленно откинулся на спинку сиденья, почувствовав небывалую легкость во всем теле.

Ингредиенты для эликсира «Безликого» заказаны, осталось лишь дождаться доставки… Все долги выплачены до последнего пенни, и больше не о чем беспокоиться… Настроение его напоминало отстоявшееся игристое вино — лишь редкие пузырьки чистой радости неспешно поднимались со дна души.

Единственным омрачающим фактором было… Клейн прижал руку к левой стороне груди, где покоился совершенно опустевший бумажник.

Он тихонько вздохнул и беззвучно пробурчал себе под нос:

— Осталось всего тридцать фунтов наличными, пять золотых соверенов да горстка мелочи…

…………

В четверг после полудня.

Одри Холл расположилась в домашней библиотеке, томясь в ожидании своей наставницы по психологии, мисс Ислант.

Едва получив отклик от «Повешенного» и «Мира», она незамедлемя отправила слугу с письмом к мисс Ислант.

Послание выглядело предельно буднично: Одри лишь выражала надежду перенести их второе на этой неделе занятие по психологии на четверг. Однако на деле они с Ислант давно условились: если прозвучит подобная просьба, значит, противоположная сторона сделки ответила согласием.

Под легкое, ритмичное тиканье настенных часов Ислант, чьи длинные волосы ниспадали до самой талии, вошла в комнату со стопкой учебников в руках.

Одри обменялась понимающим взглядом со Сьюзи, и большая золотистая ретриверша с явной