Больные души - Хань Сун

еще собираешься перед ними виниться! Болезнь тебя совсем попутала. На твое счастье я сберег для тебя резервную копию трезвого ума. Так что истинное спасение твое – во мне одном. – Дух говорил возмущенно, словно только ему было дано рассуждать от моего лица. Нет, точнее, будто он и был мной.

– Но куда нам бежать? – Я беспомощно поглядел на больничный массив, окружавший нас грядой вулканов, и на красные кресты, сиявшие с мощью олимпийского огня и распространяющие концентрированное, но умиротворяющее зарево. Кресты озаряли все вокруг себя. Некуда было от них спрятаться человеку.

– Иди куда говорю, и все сложится, – отозвался Дух. Его ничего в нашей беде не смущало.

Дух вывел меня из стационара. Мы оказались в амбулатории. Людей здесь как было, так и оставалось море, как в самом начале, когда я только попал сюда в сопровождении сестрицы Цзян и Аби. Больные с усохшими от жажды лицами поднимали громкий вой и топтали нечистоты под ногами. Кабинеты врачей люди брали штурмом, словно бы пытаясь спрятаться от преследовавшей их по пятам грозной пары привратников подземного мира, одного – с головой быка, другого – с головой лошади. Время будто откатилось в прошлое. Я почувствовал себя полностью дезориентированным. Мне на автомате захотелось снова встать в конец очереди на регистрацию. Но Дух своевременно отвадил меня от этого порыва. Под руководством Духа я пробрался в отделение скорой помощи, а оттуда – в наблюдательные палаты и, наконец, в ту палату, в которой я когда-то лежал. Сопротивления у нас на пути не возникало. Больные только провожали меня изумленными взглядами. Дух потребовал, чтобы я открыл дверь в морг. Я прошел туда. Нас встретила кромешная тьма, в которой стоял злотворный аромат. Кажется, я ненароком прикоснулся к оторванным конечностям и нечаянно пнул упавшую на пол башку. Не находя себе места в сумраке, я долгое время бродил, пока не наткнулся на заднюю дверь. Предчувствие подсказало мне, что там будет истинный ад. Но Дух приказал мне следовать через эту дверь. По ту сторону оказался старомодный лифт. Сел я в него и спустился вниз, в крытый металлом подземный ход. В земле копались опарыши. Шел я по коридору, пока сверху на меня не пролился свет. Я набрел на лазейку. Задрав голову, я увидал через проем, узкий, как горлышко бутылки, клочок неба. Сквозь завесы красного света и обильного дождя виднелась грязная земля, на которой были отпечатаны следы. В разбросанных повсюду истлевших костях уже обосновались змеи и скорпионы. Периодически меж скелетов шмыгали мыши и шебуршали насекомые. Среди разросшихся моховых зарослей скрывалась глубокая выбоина диаметром более десятка метров, которая бесхитростно взирала на меня огромным глазом.

Дух самодовольно отозвался:

– Вот тебе и брешь в системе.

10. Клинико-промышленный комплекс

Кокон шелкопряда распутывают слой за слоем. Вот так же потихоньку, шаг за шагом, раскрывалось истинное положение дел при больнице. Многое от нас скрывали врачи. Сознание этого лишь укрепило доверие к Духу. Превозмогая головокружение, охватившее меня, я заглянул в дыру. Когда взгляд попривык к темноте, я разглядел внутри тусклый свет. Во мраке скрывалось поселение с возделанными угодьями. Всюду мельтешили куры, утки, свиньи и псы. Деревушка складывалась из плотных рядов убогих домиков. Целый малый мир, затерянный в мире большом, прямо под носом у врачей. Это чудо, а не брешь, подумал я про себя. Сон? Или снова глюки?

– Быстрее! Быстрее! – настойчиво поторопил Дух. Я медленно пошел по устроенной из камней лестнице, вдоль поросшей влажным мхом длинной стены. Спуск проходил под жутковатые отзвуки жизнедеятельности обитающих под землей зверушек. Мне пришлось миновать с тысячу метров. Большим трудом я все-таки добрался до низа. Непонятно откуда мне навстречу выпрыгнуло несколько худосочных, как лозы, мужичков. В лицо сразу засветили лучики ручных фонариков.

– Ты кто? – грубо окликнул меня вышедший вперед упитанный мужчина средних лет с седеющей бородой. Одет он был в покрытую узором плесени и обтрепанную, но до боли знакомую пациентскую робу в синюю полоску. На ногах у него были продырявившиеся матерчатые туфли с красными цветочками. Мужик этот выглядел грозно, ни дать ни взять владыка преисподней Янь-ван кисти художника-иллюстратора. От растрепанных волос тянуло плотным запахом могильного кургана.

– Не бойся, он свой. Это бежавшие из палат больные. Они зовутся фармотбросами, – пояснил мне Дух.

– «Фармотбросами»?

– В нашем мире всем верховодят владыки-лекарства. Больные безостановочно пьют медикаменты, будто набожно молясь Небесам. В больнице используют лекарства, которые производятся в подземных цехах. Мы попали в один из таких цехов. Его закрыли из-за загрязнения. Вот беглецы и обосновались здесь.

На груди у фармотбросов красовались значки с изображением павлина. Жирный бородач смерил меня лукавым взглядом и задал мне несколько вопросов. Считай, провел дознание. По окончании расспросов он и мне нацепил павлиний значок. Дядька показал в сторону пещеры, предлагая пройти внутрь. Там было темно и сыро. Все свободные поверхности облепили личинки, между которыми лежали или сидели мужчины и женщины – видимо, такие же беженцы, как и я. Я сильно вымотался и, ни с кем не здороваясь, прямо там и рухнул отсыпаться. По пробуждении мне показалось, что я лишился чего-то. Будто я испустил Дух. Я в панике принялся искать вокруг себя.

– Чего ты рыщешь? Я у тебя внутри.

Дух снова подал голос. Похоже, малец тоже решил передохнуть. Мне даже стыдно стало, что я его потревожил.

– О чем задумался? – спросил Дух. Личного пространства он мне, видимо, не был готов оставить.

– Ты вроде говорил, что являешься частичкой меня. Другим «я»? Если так, то тебе хорошо должно быть известно, о чем я думаю.

– Сохнешь по той девчонке? – Не в бровь, а в глаз.

– У меня будет еще возможность с ней повидаться? – смущенно спросил я.

– Эхх… Репродуктивную функцию человеку вроде бы купировали, а мужики все равно за версту чуют мясистый запашок женского тела! Разве так можно жить дальше? Да и эта твоя Чжулинь – еще та штучка.

Мне вспомнилось тело девушки, которое напомнило щель во льду, но я ничего не сказал, прикинувшись, что держу себя в руках, и завертел головой по сторонам, осматриваясь на новом месте. Пещеру эту сотворила не природа, а человек. Похоже, шахта была устроена под какой-то крупный инженерный проект. Множество солидных металлических ворот, складывающиеся в плотную сеть основная магистраль и расходившиеся от нее ответвления, устремляющиеся вдаль рельсы, спутанные мотки кабелей, нескончаемые ряды цехов и вплетающиеся в них, подобно жемчужинам, лаборатории… На земле лежали бесчисленные таблетки-драже и желатиновые капсулы. Через разбитые стеклянные приборы