Пылающие короны - Кэтрин Дойл

прожилками и бледным тонким лицам, – Роза предположила, что они, должно быть, сестры. Причем они выглядели точь-в-точь как капитан Иверсен, но если гевранский солдат был рослым и широкоплечим, то его сестры – гибкими и стройными.

– Вы опоздали, – сказала старшая, которая была выше сестер. Ее лицо было красивым, но суровым, в глазах застыло беспокойство, – ведьма с вашим лицом ушла.

– Она оставила кракена, – добавила самая маленькая из трех девушек, у которой был тихий голос и три шрама на левой щеке, как будто ее ударил зверь. – Я вижу, вы сразили его.

– В основном я, – отозвался Кай.

Шен бросил на него предупреждающий взгляд.

Как раз в этот момент прибежали Селеста и Аника.

– Слава звездам, ты в порядке, Роза, – сказала Селеста, обнимая подругу. – Вот, я принесла тебе плащ, чтобы согреться. – Она накинула меховой плащ на плечи Розы, прежде чем повернуться лицом к девушкам. – Только не говорите мне, что вы не сестры Тора, – произнесла она, улыбнувшись в знак приветствия, – вы Иверсены, верно?

Старшая вздернула подбородок.

– Я Хела, – сказала она, наконец отпуская рукоять меча.

– Я Грета, – добавила самая маленькая, которая, как догадалась Роза, была еще и самой младшей.

– Киндра, – представилась третья, осматривая береговую линию с еще более хмурым видом. – Надеюсь, вы не привезли еще больше неприятностей на этот остров.

– Они привезли вашего суверена, – сказала принцесса Аника, расправляя плечи. – Здравствуйте, Грета, Киндра, Хела. Прошло много лет с тех пор, как я была на этом маленьком острове, но, как и Селеста, я могу разглядеть Иверсенов даже на самом людном рынке.

Три девушки присели в реверансах так неуклюже, что Роза чуть не рассмеялась. В Карриге определенно была какая-то дикость и свое очарование. Она надеялась, что здесь есть еще огонь и еда.

– Хотя мы, гевранцы, не славимся гостеприимством, – сказала Аника, обменявшись улыбкой с сестрами Иверсен, – я надеюсь, что мы сможем сделать исключение, учитывая обстоятельства.

Глава 31

Рен

Край Ночи надежно лежал на бедре Рен, когда они с Тором покидали горы Мишник. Несмотря на размер и тяжесть меча, Рен чувствовала себя с ним лучше, он придал ей больше энергии, чем у нее было за последние недели. Конечно, древний меч, который когда-то принадлежал самой Эане и ждал своего часа в целебных водах ее гор, обладал долей целительной магии, эта скрытая сила сначала привела Рен в замешательство, но затем она с радостью приняла ее, ведь в скором времени ей понадобятся все силы до последней унции.

Вилла с натянутой улыбкой помахала им рукой, наблюдая, как они спускаются с горы и проходят узкий перевал через северные равнины Эаны, раскинувшиеся лоскутным одеялом из зеленого и серого. Идти было нелегко, но Рен радовалась ясному голубому небу и утреннему солнцу, согревавшему их своим теплом. Она несла меч Эаны, и, хотя он только что перешел в ее распоряжение, она не могла представить, что расстанется с ним, а Тор тащил их сумки, одну из которых наполнили провизией.

Они отправились в путь в хорошем настроении, но от Рен не ускользнула озабоченность, которая время от времени пробегала по лицу Тора.

– Сейчас для Аларика нет места лучше, – сказала она. – Он недостаточно здоров, чтобы идти на войну.

Тор лишь сильнее нахмурился.

– Война восстанавливает силы гевранцев.

Рен рассмеялась, но потом осознала, что он говорит серьезно.

– Что укрепляющего может быть в войне?

– Дело не в самой войне, а в том, за что ты сражаешься и кто сражается рядом с тобой. – Он смотрел мимо нее, призрак старых битв промелькнул в его глазах. – Нет большей чести, чем сражаться по причине, которая намного превосходит тебя, Рен. – Он указал на Край Ночи на ее бедре. – Скоро ты это поймешь.

Рен вцепилась в рукоять меча.

– И какая же причина? – спросила Рен скорее себя, чем Тора.

– Мир, – без раздумий ответил он, – в твоей стране, в тебе.

Она кивнула. Да, ей понравилось, как это прозвучало. Она готова сражаться за это. Она посмотрела на Тора.

– А какая причина у тебя?

Он улыбнулся.

– Разве ты не знаешь?

Заметив ее растерянный взгляд, он усмехнулся.

– Ты моя причина, Рен.

Щеки Рен вспыхнули, она уставилась на свои ботинки, пытаясь придумать, что бы такое умное сказать. Но ей казалось, что сердце гулко колотится в груди, а дыхание становится быстрым и прерывистым.

– Спасибо, что отправился со мной в Анадон. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Это та правда, которой она могла с ним поделиться.

– Я пойду с тобой так далеко, как ты захочешь, Рен. В пламя войны и даже дальше, – сказал он, и, посмотрев на него, Рен увидела шторм в его глазах, яростный и непреклонный, и поняла, что его слова – правда. – До тех пор, пока я тебя снова не потеряю.

– Никогда, – сказала Рен. Она выдержала паузу. – Что ж. Если только я умру.

– Я найду тебя даже в беззвездной загробной жизни.

Кровь Рен вскипела, к щекам прилил жар, и ей пришлось отвести взгляд, чтобы справиться с внезапной волной эмоций, нахлынувшим счастьем от его слов и ее потребностью сохранить их в своей душе. Они сглаживали острые осколки ее сердца, наполняя таким теплом, что ей казалось, будто она может сделать все что угодно, когда он рядом. Но она не могла подобрать слова, чтобы это выразить. Все слова, все чувства теснились у нее на языке, и тогда она тихо рассмеялась.

– Немного самоуверенно, ты так не думаешь?

Он сверкнул зубами, легко видя сквозь ее маску.

– Не стоит недооценивать влюбленного гевранца.

Она улыбнулась в ответ.

– Это та часть, где ты говоришь, что твое сердце – сильнейшее оружие?

Теперь настала очередь Тора смеяться. Рен погрузилась в этот звук, радуясь, что она рядом с Тором. Они пошли дальше. Через пару часов Рен начала уставать. Ее ноги налились свинцом, а голова закружилась. Она старалась не показывать этого, но Тор наблюдал за ней пристальнее, чем она предполагала.

– Ты в порядке?

– Немного устала.

– Ты бледная, – хмурясь, констатировал он.

– Я просто… – она запнулась о камень. Он бросился и подхватил ее.

– Давай передохнем. Выпьем воды, поедим.

– Все хорошо, – сказала Рен, высвобождаясь из объятий Тора, – мы уже много прошли.

– Рен, – прорычал он.

Она уставилась на него.

– Ты не можешь обращаться со мной как со своими зверями, капитан Иверсен.

Его глаза сверкнули, словно молнии, прорезающие тьму.

– Хочешь проверить?

Приятная дрожь пробежала по спине Рен.

– Мне нравится эта игра.

– Сядь, – сказал он, показывая на ближайшие валуны, – и мы