Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим

только она. Юля. Все её двойники мгновенно рассыпались, превратившись в пыль, которая закружилась в воздухе и исчезла. Она стояла перед мной, лицо всё такое же отрешённое, но в глубине глаз что-то изменилось — не страх, не гнев. Это было что-то другое.

Эльдар, уже сидя на полу, одной рукой поддерживая себя, другой всё ещё пытаясь найти сигару в складках одежды, посмотрел на свою дочь. Его голос был уже тихим, шелестящим, как опавшие листья.

— Юля… всё теперь… твоё… не дай ему…

Он не закончил. Его тело осело окончательно, дыхание остановилось.

«Уничтожить 10 охотников рода Барановых. Срок действия не ограничен. Выполнено: 10/10».

Внимание! Получен пассивный навык: картограмма.

Но в момент, когда я прочитал уведомление, начало что-то происходить. Сначала появилось свечение в глазах девушки, затем оно начало «гореть» всё ярче и ярче…

А потом этот свет вырвался из её глаз, сливаясь с Юлиным собственным силуэтом.

И мир взорвался в белой вспышке.

Сознание разорвалось между двумя точками. Первая — здесь, сейчас, в белом огненном вихре, вырвавшемся из глаз девушки и поглотившем всё: зал, тела, свет, звук. Физическая боль была мгновенной, как если бы каждую клетку одновременно пронзили какой-то хернёй. Системный интерфейс показал что-то о катастрофическом снижении жизненных сил, но буквы были смазанными.

Вторая точка — там, прежде, в прошлом мире. Память.

Я стоял в круглом зале с полированным чёрным камнем, под куполом, изображающим звёздную карту моей галактики. Я, S-ранг под номером семь, Эймон. Вокруг, по кругу — девять других силуэтов. Десять сильнейших из доступного человечеству эшелона.

Мы не говорили. Обменялись лишь взглядами, полными холодной решимости и той своеобразной печали, которая свойственна лишь тем, кто знает стоимость своего следующего шага. Цель была единственной: Высший Разлом. Мы шли туда не для победы. Мы шли для понимания. И затем… бесконечность поглотила нас.

— Эймон… — донеслось до меня, прежде чем белый вихрь опять всё поглотил.

Я не «проснулся». Я материализовался. Сначала была боль, глухая и распределённая, как после длительного удара током. Затем — ощущения: сырость земли под спиной, запах прелой листвы и чего-то металлического, туманного.

Я открыл глаза. Серое небо. Не просто облачное — серое, как монохромный экран, без солнца, луны, различимых источников света. Свет был рассеянным, равномерным, исходящим от самой атмосферы. Я лежал на спине.

Поднял голову. Вокруг лишь лес.

Деревья были высоченными. Ни птиц, ни звуков животных.

Система появилась перед глазами прежде, чем я смог подняться. Интерфейс всплыл перед глазами:

«Внимание! Критический уровень здоровья: 25%»

«Внимание! Восстановление…»

Я сглотнул комок крови, кажется, стоявший в горле, и медленно поднялся на одно колено.

Тело отзывалось тупой глубокой болью, будто меня перемололи в гигантской мельнице. Взгляд упал на левую руку: кожа от запястья до локтя была покрыта паутиной тонких, светящихся слабым серебристым светом трещин.

Я сконцентрировался.

«Восстановление активировано. Текущий уровень здоровья: 31%… 34%…»

Процесс шёл, но медленнее, чем обычно. Как будто сама атмосфера этого места оказывала сопротивление. Я ощупал карманы, нашёл телефон. Экран откликнулся на прикосновение, но вместо привычной полоски связи в углу горел безрадостный значок «Нет сигнала».

Ни спутниковой сети, ни локальных вышек — ничего. Я засунул устройство обратно. Паники не было. Была холодная, методичная оценка. Нужны были данные.

Я встал в полный рост, прислушиваясь к тишине. Она была абсолютной, давящей. Ни шелеста листьев, ни жужжания насекомых, ни отдалённых голосов. Я осмотрелся. Лес состоял из деревьев незнакомого вида: стволы чернильно-чёрные, гладкие, будто отполированные, а листва — густого неестественного зелёного оттенка, неподвижная в безветрии.

Воздух был прохладным, влажным и странно «плоским» на вкус — лишённым привычных запахов жизни. Инстинктивно я попытался сориентироваться, вызвав в уме «карту», ту самую новую пассивную способность, даже не зная, как она работает.

Перед глазами, прямо поверх реального пейзажа, вспыхнули другие линии. Бледно-голубые, полупрозрачные. Они складывались в схематичное трёхмерное изображение местности вокруг меня в радиусе примерно пятидесяти метров. Рельеф, деревья, крупные камни — всё было отмечено. Но на этой карте не было ни единой подписи, ни узнаваемых условных знаков.

В углу интерфейса навыка «Картограмма» мигал статус: «Локация: Не определена. Картографирование: 0,7%».

Значит, так. Этот навык не просто показывал готовую карту — он сканировал и строил её с нуля, и эта территория была ему абсолютно неизвестна.

Я сделал несколько шагов вперёд, к ближайшему дереву. На голографической проекции перед глазами тут же появилась более чёткая модель этого ствола, а процент картографирования подполз к 0,8.

Медленно. Очень медленно. Я начал двигаться, выбирая направление почти наугад, если не считать слабого, едва уловимого спада местности в одну сторону. Моей целью сейчас был не выход — его не существовало в понятных координатах, — а сбор информации.

Каждый шаг расширял голубое полупрозрачное поле «Картограммы» вокруг меня. Лес, казалось, был бесконечным. Однообразные чёрные стволы, мертвенная зелень крон, мох под ногами странного фиолетового оттенка. Я шёл десять минут, двадцать. Уровень здоровья стабилизировался на восьмидесяти семи процентах и, похоже, застыл на этой отметке.

Восстановление, видимо, достигло своего потолка в данных условиях. И вдруг «Картограмма» дрогнула. На её краю, примерно в сорока метрах впереди и слева, проекция местности исказилась.

Вместо чётких линий деревьев и грунта появилась зона беспорядочного мерцания, а затем проступил контур — правильный, прямоугольный. Рукотворный. Я замер, затем бесшумно ускорился, используя остатки сил не на рывок, а на максимальную тишину перемещения.

Через несколько минут я вышел к краю небольшой прогалины. И остановился. В центре поляны стоял объект. Это была не постройка в привычном смысле. Скорее — конструкция.

Три матово-серые, без единого шва или стыка, металлические колонны, каждая около трёх метров в высоту, образовывали равносторонний треугольник. Внутри этого треугольника висел, не касаясь земли, абсолютно чёрный куб ребром примерно в метр. Он не отражал свет. Он поглощал его, представляясь дырой в реальности. От всей конструкции не исходило ни звука, ни тепла, ни каких-либо излучений, которые могла бы уловить моя обычная сенсорика. Но «Картограмма» явно его фиксировала, обводя дрожащим контуром.

Я не стал приближаться.

Опыт подсказывал, что неизвестные артефакты в неизвестных мирах редко бывают гостеприимными. Я обошёл поляну по краю, давая навыку время зафиксировать объект со всех сторон. Процент картографирования перевалил за единицу.

Я уже хотел двигаться дальше, оставив куб позади, когда на краю «Картограммы» появились три красные точки. Они возникли резко, словно материализовались из воздуха, в тридцати метрах от меня и немедленно начали быстрое движение в мою сторону. Холодная собранность мгновенно сменила раздумья.

«Враг. Цель.