На коне бледном - Энди Марино

– Терри Хаверчак только что был здесь. Он не может добраться до фермы, чтобы повидаться со своими девочками. Его просто рвет на части.

– Его рвет на части еще с тех пор, как от него ушла Джейми-Линн, – напоминает ей Ларк.

– Не пизди, на хер! – отрезает Бет Два. – Не меняй тему. У твоей сестры была отвратительная энергетика, когда она тут появилась. Я чувствовала это с расстояния десяти футов. Как и все остальные.

– Ты опрос проводила?

– Знаешь, ты ведешь себя так, будто у тебя с ней дипломатический иммунитет, – кривится Бет Два.

Ларк пытается сообразить, о чем она, и Бет ухмыляется в ответ:

– Удивлен, что я вообще знаю об этой концепции?

– Нет, я просто… я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Я имею в виду, что тебе нужно быть со мной откровенным, Ларк. Что все это время делала эта ведьма? Нам что, придется сжечь весь этот гребаный город дотла, чтобы избавиться от того проклятия, что она наслала на нас?

– Бет, во-первых, это смешно. И, во-вторых, ты можешь мне поверить? Ты знаешь меня целую вечность. Мне просто нужно одолжить у тебя оружие.

Она смеется:

– Хер ты что получишь, если только не пообещаешь послать пару пуль в башку своей сестре.

– Ублюдок!

Ларк оборачивается на злобный выкрик.

А вот и Салли – она мчится по залу к нему, и все поворачиваются вслед за ней. В глазах бешенство. Ботинки решительно громыхают по полу.

– Мразь!

– Салли…

– Ты бросил меня там, на дороге, потому что торопился выпить?

– Я здесь совсем за другим, – он показывает ей пустые ладони, демонстрируя отсутствие напитка.

– Этот эгоистичный засранец… – обращаясь к бару, повышает голос она, указывая дрожащим пальцем на Ларка, завсегдатаи перестают перешептываться. – …увидел меня одну, на обочине дороги, где я умоляла его о помощи. Мой младшенький заболел, и я просто пыталась найти хоть какое-нибудь лекарство, но дороги… – от истерики у нее перехватывает горло, – они вели не туда, точнее, в никуда, за город, а потом привели обратно сюда, хотя я просто хотела добраться до какой-нибудь долбаной аптеки!

– Господи Иисусе… Ларк. – Йен встает со своего места и нежно ведет Салли к барному стулу. – Все в порядке, – говорит он ей. – Успокойся. Мы разберемся.

– Аптек попросту нет там, где они должны быть! – Голос срывается на прерывистое бормотание. Йен заходит за стойку и наливает ей стакан воды из-под крана.

– Здесь была его сестра, – объясняет Салли Бет Два. – Бетси Ларкин. Она тут шастает и занимается бог знает чем.

– Бог ничего не знает о том, что делает Бетси Ларкин, – Джерри говорит это с такой самодовольной уверенностью, что Ларку хочется врезать ему по красному носу.

Голос Эдди-Старьевщика эхом гремит голове. «Сжечь ведьму».

– Бетси не имеет к этому никакого отношения. – Ларк старается не повышать голоса, но слова звучат слишком нервно, словно он защищается.

– Но совпадение довольно странное, – отмечает Энджело.

– Все, успокойтесь, – говорит Йен.

Салли залпом выпивает воду, та бежит по подбородку и льется на серый топ.

– Помоги нам, Ларк, – просит Бет Два. – Расскажи нам, что происходит. Скажи нам, что мы должны делать.

– Оставайтесь на месте, – говорит он. Это вряд ли можно назвать достойным советом.

– У меня Пейтон заболел! – кричит Салли. – Я не могу сидеть в баре.

– Эй, чувак, – Йен кладет руку на плечо Ларка и подталкивает его к двери, – давай выйдем.

– Просто послушай меня, – тихо говорит Ларк. – Постарайся всех успокоить. Лучше, если они останутся здесь, а не там, где могут заблудиться.

– Ты хочешь, чтобы я присматривал за выпивохами «Абажура», пока вокруг творится какое-то дерьмо?

– Просто чтобы убедиться, что никто не пострадает.

– А кто-то может пострадать, Ларк? Зачем тебе нужно оружие? Что надвигается?

– Я не знаю.

– Но что-то надвигается.

– Да, – говорит он в дверях. – Что-то надвигается.

14

– Пока ты не упомянул Херста, у меня ничего не складывалось, – говорит Аша. – На мгновение мне показалось, что ты вызвал его и все встало на свои места. Я воспринимала «Червя, пожирающего плоть Дохлого Пса» как нечто буквальное, и, вероятней всего, в этом виновата Жюстина с ее недавней одержимостью причудливым русским формализмом. Видели бы вы, какие углы в нашем доме – мне постоянно кажется, что меня вечно тычут и куда-то подталкивают. Но при этом ни того, ни другого нет. В общем, я клоню к тому, что работа Херста концептуально соответствует тому, о чем говорит Псалтирь. – Она качает головой. – Я неправильно подбираю слова. Мы с Жюстиной говорим на разных языках, я привыкла к чему-то определенному – понимаю, сейчас это звучит так, будто я ее во всем обвиняю, но это совсем не так… В общем, не обращай внимания.

Ларк резко сворачивает направо на, как он надеется, дорогу, которая должна вести мимо скейт-парка, где недавно случился передоз у одного из парней Черпака, затем мимо одноэтажного мотеля «На полдороге» и на днях закрывшейся пекарни недавно протрезвевшей сестры Йена (точка была совершенно отстойной). Он вспоминает о зрачках Аши, круглых черных заводях, и задается вопросом, не приняла ли она еще микродозу с тех пор, как они выехали из дома. Ее удивление вполне оправданно, но выглядит это все равно подозрительно.

Эхо водопада отдается в голове. Ты сделал это.

– Можешь изложить мне, при чем здесь Херст?

– Есть такой термин – «Дохлый пес». Так называют тех, кто выполняет черную работу. И вот Херст вовсю их применял. Он работает по принципу фабричного разделения труда: пока его помощники в Мексике собирают что нужно и подбирают поставщиков, он, сидя в уютном домике в друидической глубинке Великобритании, выжимает концептуальный сок творения.

– Значит, ты хочешь, чтобы я… – Ларк поражен тем глубоким резонансом, что сейчас возник между всем происходящим. – Проклятье!..

– Что?

– Я уже говорил: моя сестра – художник-фальсификатор. Художник системы Станиславского. Она становится тем художником, чью картину пишет. – Банка с подарком на день рождения все еще стоит в темноте, зажатая между ног Круппа. – И теперь ты просишь меня сделать то же самое. – Он качает головой. – Но я ведь не она, Аша. Ты это знаешь.

Аша вздыхает так, как умеет только она: отрывисто, коротко, надменно и в то же время сочувственно – все сразу.

– Ларк, я не знаю, как еще тебе это сказать. Ты ведь знаешь, что я принимаю все твои интересы очень близко к сердцу?

– Да, я твой любимый клиент. – Ларк резко бьет по тормозам. – Держись! – Дорогу плавно пересекает стремительный силуэт с сияющими глазами – словно зависшими на миг у обочины. –